Грешный брак (СИ)

- Да! - снова хором ответили мы с няней, переглянулись. - Видели!
- Он рядом стоял! Я оба рассмотрела! - проворчала няня.
- И какой из них красивей? - спросила Тесс, глядя на нас так, словно в голове у нее розовая вата.
- Тот, которым он косился на тебя! - проворчала няня. Тесс упорхнула из комнаты, а я посмотрела на няню.
- Не ругай ее, - усмехнулась я. - Она просто влюблена и счастлива.
Втайне я даже немного завидовала ее счастью. Мне было знакомо это чувство взаимной влюбленности, яркое и ослепительное, теплое, как горячая кружка шоколада в руках. А ведь я могла бы кружиться так же, если бы … “в отличие от вас”.
- Радоваться, но не так! Так радоваться неприлично! - проворчала няня, отдергивая одеяло. - Нельзя, чтобы невеста выглядела слишком счастливой! Вот вы счастливы, но в меру. Еще бы улыбочка, и все прилично! А то сглазят!
И няня суеверно зашуршала пальцами, словно сыпя муку или песок. Здесь это означало примерно то же что и плюнуть через левое плечо.
Няня загнала Тесс на кровать рядом, укрыла нас одеялом и потушила свечу. В комнате было темно, а я лежала и смотрела в сторону остывшего камина. В камине догорали угольки, словно красные глаза. Хотелось укутаться потеплее, представляя как медленно остывает комната.
- Трям! - послышалось где-то неподалеку. Такое непривычное в нашем доме, словно кто-то на улице перебрал струны. - Тырлям-тырлям!
Я насторожилась. Тесс подскочила, скинув одеяло.
- Строка за строкой, рифмуя слова, всему здесь виной твоя красота, - послышался знакомый голос на улице.
- Аспен! - выдохнула Тесс, едва не сорвавшись к окну. Но путь ей перегородила гора по имени няня.
- А ну марш обратно в постель! - строго произнесла нянюшка, плотно задергивая шторы. - Приличные девушки не высовываются из окна на всякие серенады!
- Ну, нянь! - встала на цыпочки Тесс, пытаясь обойти няню с другой стороны. В своей белоснежной накрахмаленной ночной рубашке она напоминала привидение.
- Сказать я смогу тебе о любви. Ты замуж скорей за меня выходи…. - пропел Аспен, на чем-то тренькая.
Скажем так, я еще искренне надеялась, что он просто не распелся. Аспен в ноты не попадал, но попадал в душу.
Я услышала, как босые ноги сестры прошлепали к окну!
- Куда пошла! - резко встала няня, вырастая на пути у Тесс. - Приличные девушки на серенады не высовываются! А приличные юноши попадают в ноты! Укрылась одеялом и молча слушай! Пусть думает, что ты спишь, допевает и уходит!
Няня поднатужилась и со скрипом протащила свою софу, поставив ее под окно. Аспен не успокаивался. Не знаю, сколько куплетов было у баллады, но через час милым мне это уже не казалось. Граф действительно распелся и стал петь в два раза громче. Он все еще не попадал в ноты и жутко фальшивил, вызывая у меня дерганье глаза. Особенно, когда мелодия взлетала вверх! Тут прямо было неизвестно, недолет или перелет. Никогда не угадаешь, какую ноту имел в виду влюбленный.
- Строка за строкой, рифмуя слова, всему здесь виной твоя красота! - выводил Аспен под окнами. Я уже еле сдерживалась. Мне казалось, что еще немного, и я схвачу сестру и скину ее с балкона ему на голову.
- Когда же он угомониться, стервец! - ворочалась няня. - Кажись, по второму кругу начал!
Тесс лежала рядом и мечтательно вздыхала. На секунду Аспен умолк.
- Выдохся что ли? - дернулась няня. - А ну быстро спать, пока не начал снова!
- Может, струну порвал! - спросила Тесс. - А может, замерз?
- Хорошо бы! - не выдержала няня. Первые десять секунд я просто не верила в тишину. Мне казалось, что я родилась под эту балладу и умру под нее!
- Строка за строкой, рифмуя слова…
Послышался звук, словно встает няня. Она размяла плечи, одним рывком распахнула окно, пуская в комнату холодный воздух.
- Сейчас я как я выйду за тебя замуж! Прямо из окна! - рявкнула няня в зимнюю темноту. - Вот уже ногу перекидываю! Когда вторую перекину тебя ничего не спасет! Понял? Уйми свою… эм…
- Леди Нянюшка, это мандолина! - послышался голос Аспена.
- Я тебе сейчас мандолины оторву! - заорала няня. - И этот… как его…. габой! Тьфу!
 
- Простите, но баллада еще не закончилась! Я допою и покину вас! - крикнул Аспен.
Только она закрыла окно, послышалось: “всему здесь виной твоя красота”.
Я отчетливо слышала, как где-то на первом этаже открылось окно.
- После смерти миссис Шепард, я обещал не жениться! Так вот! Я готов выйти за вас замуж! Только прекратите! - послышался голос мистера Шепарда.
- Там немного осталось! Восемьдесят четыре куплета! - послышался ответ.
Няня взвревела так, словно выломает подоконник. Я просто смеялась, а Тесс требовала пустить ее к жениху.
- Послушайте молодой нелюдь! - донесся до меня незнакомый голос. Кажется… Погодите? Откуда он у нас в доме? А! Это же … Я вспомнила странного мужчину в очках. А что? Он разве не уехал? Или отец пригласил его погостить у нас? Или папа уверен, что герцог передумает?
- Почему нелюдь! - донесся возмущенный голос Аспена.
- Потому что люди так над другими людьми не измываются! - рявкнул гость.
- А что вы там делаете? - удивленно спросил Аспен. - Вам же отказали, кажется! На вашей невесте женится мой друг?!
- Не ваше дело, - послышался голос учителя музыки. - А вам я советую уйти! А то я сейчас как выйду, и вы получите диезом по бемолям! Так что чистенько возьмете си второй октавы.
Окно закрылось.
- Постоял наш удивленный граф! И начал собираться! - обалдевшим голосом произнесла няня. И правда, послышался звук отъезжающей кареты. - Вот! Вот за кого нужно было замуж выходить!
 Глава 23 
Няня шугнула нас от окна: “Приличные девушки должны прислушиваться, чтобы неприличным мужчинам не было на что смотреть!”.
И она строго посмотрела на наши рубашки, облегающие фигуры сверху.
- Марш в кровать! - буркнула она, плотно задергивая шторы. В комнате стало совсем темно.
- И так репутация у нас не ахти! - ворчала няня, скрипя софой. Она укладывалась спать. - И так все думают, что мы - не девственница! А тут еще мужика какого-то в дом притащил мистер Шепард! Завтра сплетен не оберешься! Тьфу! Сейчас посплю, сил наберусь, и завтра все выскажу! Тоже мне, учитель музыки! Надо было им в Аспена кинуть! Пусть учится!
Бормотание становилось все тише и тише, а потом его сменили глубокий вдох и выдох, похожий на рык. Я точно знала, что няня - не оборотень. Но рычала она так, что в лесу волки спать боялись.
Когда в комнате стало тихо от счастливых всхлипов: “О, мой Аспен!”, а привстала, стащив с себя одеяло. Неприветливо холодная комната заставила поежиться. Соприкосновение босой ноги с полом напоминало ожог.
- И куда это тебя понесло на ночь глядя? - послышался голос няни. - Писить и спать!
Я замерла, выжидая момент. Няня спала. Просто так она реагировала на любой шум.
Стараясь не шуметь, я обула ноги в мягкие зимние комнатные туфли, подбитые пушистым мехом и накинула халат. Пояс от халата тащился по полу, когда я кралась мимо спящей няни.
Прикрыв за собой дверь, я вышла в коридор. Проходя мимо сумрачных портретов, на которые не падал свет из окон,я снова прислушалась. Никого.
Свернув за угол, я стала подпрыгивать, чтобы дернуть позолоченный подсвечник, прибитый к стене. Он, словно рычаг пошел вниз, а передо мной открылась неприметная дверь.
За фальшпанелью скрывался обычный ход для слуг. Однако, у нас им пользовались хозяева. К слугам у нас относились очень хорошо. Им не было нужды скрываться и пытаться становиться незаметными. Наоборот, отец волновался, если кого-то долго не видел и всегда спрашивался о его здоровье.
Я вошла в ход, закрыв его за своей спиной. Тусклые огоньки, свет которых позволял не разбить тарелку с ужином и не уронить шкатулку с драгоценностями, освещали мои поспешные шаги.
Ко мне начинали приближаться голоса.
“... значит, вы не можете это сделать, Маэстро?”. Голос отца совсем поник.