По головам - 4 (СИ)

— Напоследок скажу главное — вашу встречу с Той Стороны устроил князь Огнев-Белый-Разумовский. Тень. Я.
Наконец, Зигфрид увидел на голограмме того, кто в течение всего долгого ролика ездил им по ушам. Это оказался неприлично молодой типчик со злым лицом и пронзительным взглядом.
— Скорее всего, вы погибли в ходе боевых действий, которые ведутся прямо сейчас, и вероятнее всего вы служили какой-то из семей Ирия или в регулярных войсках. Не буду скрывать — почти наверняка мы были противниками… Не сомневаюсь, что вы до конца выполнили свой долг, и ваша гибель была героической. Но сейчас, когда прошлая жизнь перестала для вас существовать — вы её просто не вспомните — у вас появилась возможность выбирать вновь. Вспоминать былое смысла нет. Как Империя перестала существовать давным-давно, так и то, что мы могли быть по разные стороны баррикад, осталось в прошлом — в вашей прошлой жизни. Так что… Подумайте хорошенько, на чью сторону встать. Верное решение сейчас может обеспечить вашу счастливую жизнь потом.
Дальше Зигфриду и остальным зрителям показали слезливую мелодраму о молодожёнах, которые прямо на собственной свадьбе лишились почти всех родичей и вынужденны были вдвоём противостоять всему остальному миру. Потом была небольшая нарезка из побед этой парочки. Честно говоря, старого офицера это всё совершенно не впечатлило, особенно космические сражения. Для того, кто видел имперский боевой флот в огне на подступах к Охотнику и смотрел, как лучи разрядов мерцают во тьме близ врат Тангейзера, всё это выглядело детской вознёй в песочнице…
В конце этот типчик, Огнев или как его там, пояснял причины происходящего прямо здесь и сейчас. Он прямо заявлял, что несёт ответственность за эту сжигающую небеса битву — мол, истребив его семью и семью его невесты, их буквально вынудили участвовать в «операции возмездия». Но это временно, враги будут посрамлены, справедливость восторжествует… А все желающие могут записаться на службу, потому что на счету каждый боец, также нужны люди и мирных профессий.
Всё это выглядело просто рекламной акцией, хотя и очень качественно организованной. Старый капитан видел в своей жизни и не такое, хотя уровень подготовки мероприятия, внимание к мелочам и деталям оценил.
Но местечковые разборки его сейчас совершенно не интересовали. Зигфрид так до сих пор и не смог поверить в происходящее, принять новую картину мира. И куда важнее для него сейчас было выяснить, что случилось с семьёй.
Поэтому когда девушки выстроились перед ними стройной шеренгой и та, что в платьице из жидкого метала, предложила задавать вопросы — Зигфрид задал один-единственный.
В поднявшемся гомоне его никто, казалось, не услышал… Но нет. Девушка наградила его взглядом и улыбкой, после чего кивнула Инге.
Блондинка вышла вперёд и поманила Зигфрида за собой, а когда они отошли в сторону, где было потише, активировала свой коммуникатор.
— Пожалуйста, укажите все возможные данные. Имя, возраст… На момент вашего расставания. Всё, что только можно.
Зигфрид, немного поколебавшись — доверяться каким-то незнакомым людям не хотелось, всё же решился и назвал имена жены и дочери, место рождения, сколько им было лет. Инга тут же начала поиск.
Насчёт Аннерозы выяснить ничего не удалось… Зато по Вильгельмине результаты получились практически сразу.
— Вот. Вильгельмина Кархайс. Указан даже личный идентификатор… Можем попытаться позвонить. Если повезёт, ответит.
Зигфрид в сомнении посмотрел на девушку.
— Не-не, не переживайте, я отойду. Не буду вам мешать. Только коммуникатор не забудьте потом вернуть, с меня спросят за пропажу…
Ослепительно сверкнув своими белоснежными зубками, Инга развернулась и вновь на некоторое время выбила Зигфрида из колеи — с десяток драгоценных секунд он следил за чарующими движениями молодого спортивного тела, а не занимался делом.
Но, встряхнув головой, старый капитан всё же собрался. И решительно активировал вызов.
Вильгельмина ответила далеко не сразу. Но ответила! Правда — только звуком, без изображения.
 
Красивый мелодичный голос, в котором Зигфрид с трудом узнавал знакомые нотки — если это была его дочь, она явно уже не та, какой он её помнит — спросил несколько раздражённо:
— Да. Слушаю!
— Вильгельмина?
— Папа? Ты не со своего?
— Вильгельмина… Где мама?
На той стороне послышалось копошение. Спустя где-то полминуты перед Зигфридом появилась голограмма.
Замотанная в полотенце девушка, которая на него смотрела, была безусловно его дочерью. Заметно повзрослевшая, чем-то раздражённая, но это была она.
— Папа. Ты что, опять погиб?.. Ладно, не отвечай, и так вижу. Извини, сейчас говорить не могу, не одна. Но я уже давно записала специальный ролик, потому что устала раз за разом повторять одно и то же. Ты уж извини, я просто поставлю его, ладно?.. Всю информацию — адрес, где живёшь, счета, пароли, ссылку на виртуальный дневник, всё это тоже сейчас скину…
— Постой. Не надо ничего кидать пока.
— А… Поняла. Тогда сначала добудь личный коммуникатор, если надо занять денег — только скажи, пришлю. Ты мне специально на такой случай перечислял… Ролик-то запускать?
— Давай. И знаешь… Можешь прислать ссылку на тот мой дневник.
— Хорошо. Ах, да — извини, забыла… «Моя маленькая сверхновая». И его звали Василий.
— Пароль?
— Ну, ты раньше всегда просил какие-нибудь доказательства, что я — это я. И мы всегда приходили к тому, чтобы я назвала, как ты называл меня в детстве… И имя того хомячка. Ладно, всё, запускаю. До связи, пап…
После этого голограмма дочери, завёрнутой в полотенце, исчезла — а появилась она же, только одетая, причёсанная и накрашенная. Настоящая дама, ещё и очень похожая в таком виде на мать. Только волосы ярко-рыжие, почти красные… Как раз этим она пошла в него.
— Итак, пап. На момент, когда я решила записать этот ролик, ты погиб и вернулся с Той Стороны уже в девятый раз. И что-то мне подсказывает, что он не последний…
Вильгельмина мило улыбнулась. Точь-в-точь так же, как делала в детстве… На душе невольно потеплело.
— Ладно, начнём. Самое главное, пап… То, что тебе сказали, правда. Мир действительно поменялся безвозвратно. Ты сейчас не помнишь свои последние жизни… А я помню всё, потому что ни разу со времени Катаклизма не умирала. И получается, что сейчас я фактически старше тебя. Хотя выгляжу очень юно… Но мой биологический возраст не соответствует реальному. Взросление слишком дорого обходится. Мне и так пришлось много времени убить в Храмах Времени, оплачивая его. Так что больше не хочу, мне и так комфортно. И тебе надо привыкать. В нашем мире теперь не всё такое, каким кажется.
Ещё одна задумчивая, даже печальная улыбка.
— Ладно, не будем о грустном. Тот горох нас действительно здорово выручил. Мы им питались почти месяц. Потом ты нашёл какую-то работу в порту, а после восстановилось нормальное сообщение между мирами… Ты улетел от нас на каком-то грузовике, оставив задаток. И такого голода, как тогда, больше не было. Хотя жизнь ещё долго приходила в норму.
Зигфрид в последний момент удержался от неуместной реплики. Неуместной, потому что перед ним была запись…
Вильгельмина же продолжала говорить.
— Про то, что ты якобы не выполнил свой долг… Забудь. Мы искали твоих сослуживцев, историю гибели Тринадцатого флота. Но удалось выяснить сущие крохи. Выживших найти не удалось. Ни одного… И это с концами, ведь всё произошло до Катаклизма. И нет, пап. Даже не проси меня опять этим заниматься! С меня хватит!
Девушка оправила одежду, опустила и подняла взгляд, будто собираясь с духом — и продолжила.
— А если бы ты был с Ним до конца, тебя бы принесли в жертву Хаосу, как остальных. Это ужасная судьба, и я не хотела бы своему любимому отцу такой. Что-то мне кажется, ты и сам бы не хотел. Одно дело, погибнуть в честном бою, а другое — вот так, бесславно…
Зигфрид передёрнул плечами. Что ни говори, а дочь была права. Отдаться по своей воле Разрушителю… Уж лучше просто сдохнуть с голоду!