По головам - 4 (СИ)
Глава 29
— Это… Что это, вождь? Скажи, что глаза меня обманывают!
Гребень Аррака покраснел, выдавая высшую степень волнения, а глаза налились кровью.
Если не знать, как он реагирует на технику, тем более боевую — можно было бы подумать, что лок сейчас бросится на меня…
Но нет. Он всего лишь увидел воочию настоящий имперский дредноут.
— Аррак. Глаза тебя не обманывают. Это действительно линейный корабль человеческой империи. Той, которой больше не существует.
— Но я слышал, что и таких кораблей тоже больше не существует…
— Я тоже это слышал. И тем не менее… Вот. Смотри, любуйся.
На передние экраны «Косатки» была выведена картинка со сканеров дальнего обнаружения. Она показывала очертания поистине исполинского корабля. Наша яхта казалась по сравнению с ним крошечной спасательной шлюпкой.
Вытянутый пирамидальный корпус длиной в несколько километров ближе к корме плавно переходил в крестообразную конструкцию из четырёх «крыльев», с вынесенными далеко в стороны цепочками маневровых двигателей, — причём, каждый из этих двигателей был больше, чем вся наша «Косатка» целиком.
Нос корабля венчала исполинская полусфера орудийной башни, из которой торчали стволы строенной установки главного калибра. Опять же — наша жалкая пушечка по сравнению с каждым из них выглядела просто несерьёзно, словно карманный дамский разрядник на фоне гаубицы.
Кроме этого ровно посередине между носом и кормой: сверху, снизу, справа и слева, под углами в сорок пять градусов к крыльям, чтобы иметь возможность стрелять и назад — располагались ещё четыре башни главного калибра, правда эти — всего лишь сдвоенные.
На фоне всего этого ярусами, так что каждая следующая находилась чуть выше предыдущей, ютилось несколько десятков пушечек помельче: совсем крохотных противоабордажных и заметно более серьёзных зенитных, способных эффективно противостоять вражескому москитному флоту.
Виднелись и ворота ангаров для истребителей. Вряд ли на борту их могло уместиться много, но всё же какое-никакое прикрытие обеспечить они были способны, а может и нанести первый удар на большом расстоянии…
И да, мы смогли найти дредноут дядюшки, причём довольно быстро.
Не надеясь на возможности собственных сенсоров яхты, выпустили несколько дополнительных зондов, расширив и без того немаленькое поле видимости. Но это оказалось излишним. Больше пользы принесли проведённые мной предварительные расчёты и выявление точек возможного местонахождения корабля.
Без этого можно было бы просеивать пространство неделями, прежде чем смогли бы его отыскать — даже с нашей скоростью и чувствительной аппаратурой. А так мы нашли дредноут меньше чем за сутки. Он прятался под прикрытием одного из вычисленных мной астероидов, скрываясь с его теневой стороны.
Корабль, если дядя всё же получил наше сообщение о необходимости встречи, ещё даже не начал движение. Возможно, команда запускала реакторы, проверяя перед полётом основные энергетические магистрали и прогревая маршевые двигатели… А может, они не делали и этого.
В любом случае — дредноут был перед нами, как на ладони.
— Вождь. Я надеюсь, что…
— Сам надеюсь. Там, на борту, мой родной дядя. Но радоваться рано… Надо сначала с ним договориться.
Тем, что сами нашли корабль, мы выиграли чуть больше двух суток — если бы действовали строго по описанному в файле протоколу, наша встреча должна была произойти только через три дня после отправки сообщения.
Но теперь требовалось объяснить, что мы — свои, чтобы не нарваться ненароком на «дружеский огонь». И это было проблемой.
Пришлось рисковать. Сняв маскировку и на маленькой скорости войдя в область обнаружения сканеров дредноута, мы начали вызывать корабль всеми возможными способами. Использовали новые шифры и кодовые слова Огневых, которые люди дяди тоже должны были знать — по крайней мере, Вениамин отправлял все необходимые данные моему дорогому родственнику в виде архива, расшифровать который мог только он сам, с помощью известного только ему кодового слова.
Я был готов в любой момент начать манёвр уклонения. Тем не менее, мне ответили.
Передо мной появилась голограмма напряжённого мужчины в непонятной форме — если это была форма. Он начал сразу же, без приветствий:
— Кто вы? Назовитесь и лягте в дрейф. Не предпринимайте резких манёвров, иначе мы вынуждены будем применить оружие.
— Мы — гражданское судно «Косатка». На борту я, Темнозар Огнев, моя сестра, Богдана Огнева, и управляющий нашей семьи, Вениамин. Мы прибыли на встречу с моим дядей, Никифором Всемировичем. Отправляли вам шифрованное сообщение, в котором указывалось место и время встречи… Но ответа так и не получили. Поэтому, не желая рисковать, решили разыскать корабль сами.
— Как вы нашли его? — мужчина явно удивился.
— Очень просто. У нас данные о всех закупках, которые вы делали на Небесной Гавани. Там детализированные чеки, с помощью которых получилось рассчитать расход горючего. А зная параметры вашей баржи, переделанной из десантного челнока… Ну, вы понимаете. Если ещё и наложить на это список точек из файла с шифрами, который использовался для согласования возможных встреч, то всё ещё проще, и добавить хоть мало-мальски значительные космические тела… Мы проверили всего несколько астероидов, вы оказались у третьего.
— Ясно, — мужчина кивнул несколько обескураженно. — И… С какой целью вы нашли нас?
— Так говорю же. Наша цель — поговорить с моим дядей, Никифором Всемировичем. Это же возможно, так?..
— Оставайтесь там, где находитесь, и не вздумайте дёргаться. Мы держим вас на прицеле. Я буду совещаться с командованием.
С этими словами голограмма исчезла.
Вновь с нами вышли на связь без малого через десять минут.
Я увидел перед собой всё того же мужчину, который опять сразу перешёл к делу:
— Одна шлюпка. Мы готовы принять на борт троих человек: назвавшегося Темнозаром Огневым, Богдану Огневу и Вениамина.
— Со мной будет два телохранителя.
— Два? — мужчина несколько удивлённо поднял бровь. В его взгляде так и читалось — мол, ну какой прок тебе с двух людей? Что они смогут противопоставить наверняка многочисленной команде линкора?
Конечно же, я не стал уточнять, что эти двое — тамплиеры.
— Наличие телохранителей так критично?
— Я всегда с ними. Увы, у нашей семьи очень много врагов. Приходится беречься…
— Но на нашем борту вам ничего не грозит!..
— Мне так уже говорили, было дело. Потом всё оказывалось строго наоборот… Так что я настаиваю.
— Ладно. Я обсужу и этот вопрос.
Ещё несколько минут ушло на согласование. После нас снова вызвали.
— Разрешение получено. Но — только для двоих телохранителей. Повторяюсь: только для двоих. Большее количество будет расцениваться как попытка агрессии.
— Хорошо, мы всё поняли. Вылетаем.
— Дайте лоцманский доступ к системе управления вашей шлюпкой. Мы вас проведём.
— Сейчас сделаем.
Покидать «Косатку», на которой мы хотя бы теоретически могли спастись, если что-то пойдёт не так, было крайне неуютно. Но — что делать — приходилось подставляться. Слишком уж серьёзный куш на кону.
Гигантская туша имперского линкора росла перед нами, увеличиваясь всё больше и больше. Мы будто садились на планету. Скоро все передние экраны занимал корпус корабля. Он действительно поражал своими невероятными размерами…
Перед нами открыли ворота одного из ангаров, и мы аккуратно влетели внутрь. Лётная палуба для размещения москитного флота оказалась под стать самому кораблю — просторная, вместительная. Когда я посчитал, что много истребителей на борту не поместится — я, похоже, серьёзно ошибался. Поместится, и ещё как. Да сюда целый флот можно утрамбовать! Особенно, если учесть, что ангаров как минимум несколько.
Как только шлюпка села, из открывшихся в стенах дверей выбежало десятка два бойцов в бронескафандрах, и взяли нас на прицел. У нескольких было тяжёлое оружие.