По головам - 4 (СИ)
И это не говоря о том, что нездоровое шевеление наблюдалось и в космосе. Несколько корветов с незнакомыми мне опознавательными знаками зависли прямо напротив выхода из нашего ангара, ещё несколько разнокалиберных кораблей двигалось с разных сторон, явно направляясь им на подмогу.
Надо было решаться, и делать это быстро. Или прорываться силой, то есть — пойти на поводу у тех, кто пытался нас спровоцировать, или — пытаться как-то выходить на кукловодов и договариваться с ними. Последнее, ввиду полного отсутствия информации, казалось не самым лучшим вариантом.
Полицейский тем временем шагнул по направлению к сестре и достал магнитные наручники.
— Отдайте ребёнка, мы направим его в приют. В камере не самые подходящие для него условия.
Лихорадочно прокачивая варианты, посмотрел на сестру. Та, будто почувствовав мой взгляд — а может и не «будто» — резко обернулась. В глазах её были страх, тщательно подавляемая надежда и отчаянная решимость. Для себя она уже точно всё решила — сдаваться не будет ни при каких обстоятельствах. Даже если мои слова о том, что беру их с сыном под защиту, всего лишь слова.
Я для себя тоже всё решил.
— Сестра. Сделаешь то, что он просит?.. — я махнул рукой в сторону полицейского.
Тот явно удивился моей покладистости… И ещё сильнее удивился, в самом прямом смысле — смертельно, когда четыре силовых клинка выросли из моих пальцев и прошили его насквозь. Выйдя из спины, они едва не разделили тело провокатора на две не совсем равные половинки.
— Конечно, не сделаешь, — завершил я фразу и ободряюще улыбнулся Богдане. — Закрой глазки ребёнку, нечего ему на такое смотреть.
Остальные двое полицейских не успели ни удивиться, ни шелохнуться, ни тем более попытаться остановить нас. Тит с Луцием разнесли их двумя слившимися в один выстрелами. Разнесли в прямом смысле — кровавые ошмётки разлетелись во все стороны, забрызгав стены, пол и нас.
— Темнозар… Ты нас подставляешь! Я не подписывалась участвовать в этом! У нашей семьи с Технотроном хорошие отношения!
Гневный возглас Снежаны потонул в слитном грохоте выстрелов. Тит с Луцием начали палить во все стороны, поражая помеченные мной объекты прямо сквозь стены. Третий их товарищ, подчиняющийся напрямую дочери Перовского, просто подошёл к ней и встал рядом, ожидая приказаний и готовый, если что, прикрыть своим телом.
Хотел проигнорировать фразу строптивой девчонки… Но прикинул варианты и понял: не вариант. Мне же потом держать ответ перед её папашей.
Пришлось тратить драгоценные секунды на уговоры.
— Думаешь, кто-то будет разбираться — с нами ты, или сама по себе? Думаешь, они тут, раз уж решили прыгнуть на нас и заявить о том, что все тени враги — постесняются по отношению к тебе? Вязать или даже сразу гасить будут всех! Не глупи.
В глазах Снежаны плескался непередаваемый букет эмоций.
Но, надо отдать девушке должное — сориентировалась она быстро.
— Ты за это ответишь… Марк, работай!
Последнее она кинула своему тамплиеру, который тут же присоединился к забаве «расстреляй врагов до того, как они успеют даже увидеть тебя». Судя по всему, Тит с Луцием скинули товарищу список указанных мной целей, и они распределили их между собой, ещё и разойдясь в стороны и заключив нашу группу в подобие равностороннего треугольника.
Но главное происходило не здесь и сейчас, рядом с нами. Ещё за секунды до того, как начать действовать, я успел сделать множество вещей: отправил сообщения оставшимся на «Косатке», начал раскручивать реакторы и прогревать двигатели, определил все основные цели, угрожающие кораблю — в том числе и гравитационные захваты, спрятанные в полу ангара, а также вмурованные в стены турели и средства наблюдения.
Жара началась практически сразу — по группе захвата, отправленной к яхте, отработали установленные Арраком вспомогательные пушки, затем они как в тире расстреляли все автоматические турели, а уже после принялись за камеры и сенсоры, лишая врагов возможности наблюдать за яхтой.
Нам предстояло пробежать по переходам станции около километра. И это могло стать проблемой — вооружённые люди уже ломились к нам со всех сторон, больше не скрываясь. И было их действительно много. Среди прочих появились бойцы в бронескафандрах и боевые роботы с тяжёлым вооружением, которые вполне могли доставить нам серьёзные неприятности.
Медлить больше было нельзя. На нашей стороне было то, что мы открыли огонь первыми и сумели поразить наиболее опасные цели до того, как они успели причинить нам серьёзный ущерб. Но ситуация накалялась с каждой секундой, риск возрастал.
— Вперёд! Бегом! Держитесь вместе!
Подавая всем пример, я кинулся вперёд, выхватив из рук у не успевшей среагировать Богданы племянника. Одновременно дал команду Луцию ускориться и разобраться с гравитационными захватами — сама яхта была зафиксирована в таком положении, что удерживающие её устройства находились в мёртвой зоне как основного калибра, так и вспомогательных турелей.
Вот только с приказом я слегка опоздал. Аррак, вместо того чтобы оставаться на борту и спокойно ждать разрешения ситуации, готовясь ко взлёту, выскочил наружу, юркнул внутрь своего истребителя, отцепил держащие его захваты, запустил двигатели и смог подняться в воздух — удерживающие яхту гравитационные лучи были направлены на её корпус в нескольких местах, вспомогательное судно в область их действия не попадало.
Развернув выкрашенный ярко-красной краской истребитель носом вниз и удерживая его в таком положении, Аррак принялся гвоздить пол ангара, прогрызая дорогу к спрятанным в недрах станции агрегатам. Хватило десятка выстрелов, чтобы «Косатка» вновь обрела свободу.
Я тут же перенаправил Луция, отдав тамплиеру новый приказ — расчищать нам дорогу. Сам тоже не терял времени зря: всеми доступными способами затруднял жизнь плотно висящим на нашем хвосте противникам: блокировал лифты и двери, выключал освещение и обесточивал целые отсеки, управляющую аппаратуру которых удавалось взломать. Кое-где даже смог запустить принудительную разгерметизацию.
Но самое главное — я старался блокировать данные со всех камер и датчиков, находящихся вокруг. Увы, проводные устройства оставались мне неподконтрольными, но их не могло быть много и приходилось с этим мириться.
Если бы не принятые меры, нас расстреливали бы точно так же, сквозь стены. Теперь же противникам приходилось палить наугад. Всё, чего они достигли — случайным попаданием накрыли троих из свиты Снежаны, двоих сразу насмерть, третьего — просто серьёзно задели. По поводу этих товарищей я не переживал нисколько, вот только достать могло и нас.
Бежать было ещё прилично, но Аррак подсказал мне отличный вариант. Продолжая в фоновом режиме работать с камерами и прочим окружением — голова кипела от количества параллельных потоков — я попытался сосредоточиться на управлении яхтой. Доверять в таких условиях способностям Хосе, увы, было нельзя, и всю работу пришлось брать полностью на себя.
Подняв «Косатку» и развернув носом в нашу сторону, я просто двинул её вперёд, тараня все встречные шлюзы и переборки, особо прочные — выжигая огнём главного калибра, выставленным на минимальную мощность.
Аррак получил приказ следовать за яхтой и прикрывать её с тыла. Не было никакой уверенности, что он сумеет выполнить задачу успешно на своём слишком скоростном для таких темных пространств и малых расстояний истребителе, однако других вариантов не было, да и он сам виноват — подставился, начав действовать самостоятельно и без приказа.
Вокруг воцарился самый настоящий ад. Тамплиеры не переставая палили во все стороны, прошивая выстрелами стены, а также пол и потолок. Всё вокруг горело, плавилось и взрывалось. Воздух раскалился, воняло гарью и раскалённым металлом, надрывно ревели сирены, мигало освещение… Ребёнок на моих руках начал надрывно плакать.
Висящие над нами корабли не собирались просто следить за тем, как мы перемалываем пытающихся достать нас бойцов десятками, и тоже пришли в движение. От одного из них отделилась гроздь десантных челноков и устремилась в сторону орбитального кольца, как раз к месту, под которым находились мы.