По головам - 4 (СИ)
Проверка всех остальных помеченных картографом подозрительных мест не заняла много времени. Пара из них оказалась обманками — или я не смог понять, как отпереть замки. А вот третий оказался именно тем, что мы искали.
Очередная отлично замаскированная дверь открыла вход в небольшое помещение, внутри которого располагался Алтарь.
— Жди снаружи, — повернулся к следующему за мной, словно тень, Луцию. — Если не выйду в течение ближайших часов… Иди к пульту, отпирай люки, сдавайся.
— Нет. Я попытаюсь проникнуть внутрь…
— Невозможно. По крайней мере — не с теми средствами, которые у тебя сейчас есть.
Было видно, что телохранитель не согласен и готов спорить — но я просто вошёл в помещение алтарного зала и позволил двери за спиной закрыться.
Повторил опостылевший уже ритуал — за последнее время потратил на всевозможные подтверждения доступа столько крови, сколько не в каждом бою теряешь. Но куда деваться, более надёжного механизма защиты никто пока так и не придумал. Главные ценности все семьи одарённых прятали одинаковым, но проверенным временем и надёжным способом.
И вновь перед глазами потемнело, и вновь я провалился куда-то… А меня обступили полупрозрачные тени.
Будто мягкое одеяло, мой бесплотный дух окутал доносящийся со всех сторон шелестящий шёпот:
— Чужой…
— Наша кровь… Не наша душа…
— Обман…
— Подмена…
— Предательство…
— Ты умрёшь! — внезапно прозвучало особенно ясно, и одна из теней приобрела очертания Храбра Всемировича — отца Темнозара. — Ты украл душу моего сына! Похитил перстень! Назвал себя главой нашего славного рода! Ты поплатишься за это!
Угрожающе нависнув надо мной, призрак подался вперёд.
Разговор сразу принял угрожающий оборот. Но я не отступил, не опустил взгляда. Могут ли меня убить бесплотные или нет, сказать по правде, я не знал… Однако исключать такую возможность было нельзя.
Тем не мене, я не собирался так сдаваться.
— Не согласен. Могу обосновать.
— Нам это не нужно… Чужой.
— Но всё же. Твой сын, настоящий Темнозар, был рохлей и тряпкой. Он сам лишил себя жизни, без чьей-либо помощи. Не выдержал издевательств родственников, решил, что это для него слишком тяжёлая ноша… И заключил договор с Богом Смерти, предоставляя ему свои душу и тело в обмен на покой. И в этом нет ни грамма моей вины. Мне просто дали наполнить опустевший сосуд — который иначе просто перестал бы существовать.
— Это ничего не меняет… Всё равно…
— Постой, Храбр. Ты совсем не жаловал своего сына. Он всё равно не мог быть полезен для семьи… Так чего ты тогда так печёшься о нём? Неужели это плохо, когда на его месте оказался такой опытный, прошедший огонь и вакуум боец, как я? Неужели вам не нравится то, что заняв место нелюбимого и слабого отпрыска, я пытаюсь сохранить и приумножить ваше наследие? Неужели вы не хотите, чтобы я нашёл и покарал всех, кто повинен в вашей гибели? Я ведь могу дать вам сейчас клятву. И мне придётся исполнить её. И я готов к этому!
Призраки возбуждённо зашелестели. Что они говорили, стало совсем не понять, слова сплетались в сплошной белый шум — словно я на берегу океана.
Наконец, чуть побледневшая фигура отца Темнозара вновь приобрела резкость очертаний, так, словно кто-то правильно настроил оптику прицела. И Храбр заговорил вновь:
— Ты присвоил то, что тебе не принадлежит. Ты украл кольцо, самозванец! Ещё и заключил сделки с Разумовскими и Белыми. Ты хочешь привести на Ирий врагов… Ты должен погибнуть.
— Но что моя гибель даст роду? Погибнув, я больше ничего не смогу сделать для вас. Кто будет оберегать Богдану и её сына? Кто защитит и приумножит ваше наследие?
— Этим займётся мой брат. А ты сейчас уйдёшь. Ты нам не нужен!
— И где твой хвалёный брат, Храбр? Что он сделал для рода, пока я пытаюсь решать вопросы и отбиваю одно нападение за другим?
— Мой брат ждёт. Его час настанет… Готовься к гибели, тот, кто украл тело моего сына! — голос отца Темнозара набрал силу. Этот упрямый тупица совершенно не желал меня слушать…
На миг мной овладело отчаяние. Из-за несговорчивости Храбра всё наше дело должно было пойти прахом. Кто бы мог подумать, что с чужими для моего реципиента семьями Белых и Разумовских договориться окажется гораздо проще, чем с родной?..
И нет, я не сдавался. У меня было множество доводов, объяснений, обоснований… Но их никто не собирался слушать, все слова тонули в усиливающемся гуле, в который превратился многоголосый шёпот…
А потом в этот хор внезапно вклинился резкий, звонкий, кажущийся совсем инородным смех.
Рядом со мной появилась знакомая и ненавистная фигура. Колышущийся, будто из-за отсутствующего здесь ветра, серый балахон. Белеющий из-под низко надвинутого капюшона голый череп. Торчащие из рукавов костяшки лишённых плоти пальцев. Обнажённые кости ступней… Да, это он. Тот, кто имеет надо мной полную власть.
— Разочарован. Как я разочарован… Так глупо погибнуть, так и не принеся мне нужное количество душ?
Молча склонил голову. Спорить и возражать смысла не было, это я усвоил уже очень давно…
Дит же повернулся в сторону призраков и застучал своими костями. Не сразу понял, что это смех.
— А вы, тупицы? Думаете — прощу вам, если нарушите мои планы? Да у меня есть много способов испортить вашу нынешнюю… Ха-ха-ха… Жизнь. И не сомневайтесь! Я их все использую!
Призраки в испуге подались назад, вокруг сразу стало пусто и свободно.
Бог Смерти же продолжил, ткнув в меня лишённой плоти костяшкой:
— Сейчас я исчезну. Вы, ныне мёртвые, договоритесь с тем, кто занял место вашего непутёвого отпрыска. Иначе пеняйте на себя. А ты, вернувшийся… Твой долг сегодня вырос. Сильно вырос. Я хочу от тебя ещё ровно столько же душ! И ты мне их дашь. И больше не будешь влипать в такие глупые неприятнсти.
С этими словами Дит исчез. А я снова остался наедине с предками Темнозара.
Храбр пытался вести себя так, будто ничего не произошло… Однако выглядел если не испуганным, то хотя бы сильно озабоченным.
— Тебе повезло. Самозванец… У нас больше нет претензий к тебе. Признаём, что теперь ты — часть рода. Хотя это и не нравится нам.
— Глава рода.
— У моего родного брата, Никифора, на это больше прав…
— Я уже фактически глава. И не собираюсь уступать это место. У меня больше возможностей, чем у кого бы то ни было.
Призраки снова зашелестели, будто совещаясь. Наконец, Храбр выдавил, хоть и с явной неохотой:
— Мы признаём тебя новым главой рода, самозванец. Если поклянёшься обеспечить безопасность и достойную жизнь всем живым членам семьи Огневых.
— Готов поклясться сделать всё, что в моих силах, для этого.
Призраки опять зашептались.
— Хорошо, самозванец. Принимается.
— Ещё, вы дадите мне источник Огневых и хотя бы несколько простейших печатей… Чтобы я стал полноценным членом рода.
— Это… Это… — отец Темнозара буквально потерял дар речи от моей наглости.
Но я не собирался уступать.
— Белые, чужой мне род, дали свой источник. Смогли они — сможете и вы.
— Это дорого стоит. Никто не стал бы этого делать даже ради моего непутёвого сына… Чьё место ты занял.
— Тогда был выбор. Теперь его нет. А я поклянусь хранить и приумножать ваше наследие, отомстить вашим убийцам.
— Всё это подразумевается и так.
— Вовсе нет. Я найду способ. Солью, разбазарю и раздам ваше наследие. Помогу Белым и Разумовским — а тех, кто враги конкретно вам, трогать не буду.
Было видно, что призраки очень недовольны. Но деваться им было некуда — внезапная помощь от моего божественного патрона просто не оставляла им больше выбора…
И когда я вскоре пришёл в себя лежащим возле Алтаря и поднялся на ноги, с лёгкостью смог создать в руке плазменный меч — активировал простейшую печать, которую подарили мне вместе с новым, пятым источником, предки Темнозара. Не лучший вариант, особенно учитывая, что аналогичная способность для ближнего боя у меня уже есть, но хоть что-то выгрыз. Вторую печать — плазменный шар — испытывать в тесном помещении побоялся.