По головам - 4 (СИ)

— Но моя учёба…
— Десять докладных только за последний семестр. Пятнадцать долгов. Два академических отпуска. Не сосчитать, сколько прогулов и замечаний. Тебя не отчислили только потому, что казна рода регулярно перечисляла круглую сумму администрации и определённым людям. Так что не говори, что ты здесь ради учёбы. Нет. Бежала от опеки родителей? Хотела свободы?
— Темнозар. Ты уверен, что… — сестра слегка покраснела и покосилась на Снежану с её свитой, явно имея в виду, что не стоит обсуждать некоторые вещи при посторонних.
Но я и не подумал замолкнуть.
— А чего секретничать? Всё, что хотел, я сказал. Хочешь учиться — без вопросов выпишем лучших учителей, учебники. Всё, что захочешь организуем. Только, пожалуйста, занимайся этим в безопасности.
— Которую ты, как будто, можешь обеспечить…
— Которую я обеспечу. И я не закончил. Так понимаю, ты не говорила семье о том, что родила, потому что боялась родительского гнева… Что сошлась с кем-то со стороны, а не с тем, с кем надо, и так далее. Так вот — можешь больше не бояться. Твоя семья теперь — только мы, да наш дядя, который ещё неизвестно где потерялся. И я слова не скажу против, а если кто-то посмеет — будет иметь дело лично со мной. Что сделано, то сделано. Твоё дело, твоя жизнь. В любом случае — всё в прошлом. Теперь нам всем надо сделать так, чтобы твой сын чувствовал за своей спиной мощь и поддержку сильного рода, членов которого нельзя похищать и убивать просто так. Остальное — неважно.
Сестра пару мгновений внимательно смотрела на меня, будто впервые увидела.
— Ты не похож на того нерадивого брата, про которого мне… Рассказывали.
— Не ты одна удивляешься. Привыкай. Другого не будет. И я всё-таки не понял — тебе нужны какие-то вещи, или нет?
Помотала головой.
— Нет.
Но сказала это она без уверенности. И после недолгого колебания всё же шагнула в сторону двери. Не дошла — полуобернулась ко мне.
— А… Кто-то выжил?
Я кивнул в сторону людей Перовского, которые занимались расследованием. Главный из пары попробовал изобразить на лице какое-то подобие сочувствия, но сделал это так наигранно, что захотелось подойти и дать ему в морду.
— К сожалению, нет. Всех раненых добили…
Сестра сморгнула.
— Это были… Очень верные люди. Лучшие!
— Конечно. Никто из них так и не заложил тебя и не доложил о ситуации. Вениамин по крайней мере точно был не в курсе, про родителей не скажу — уже не спросишь. Это достойно награды. После того, как Мир Мёртвых отторгнет души тех, кто служил тебе — можем взять их снова. Даже должны будем сделать это.
— Они не будут ничего помнить…
— Не будут. Но люди-то это всё те же. Если в той жизни проявили себя хорошо — уверен, так же будет и в этой.
— Да, Темнозар. Ты прав. Надо будет сделать это.
— Я отправлю Вениамину просьбу. У него же есть досье на них?
— Должны быть. Обычно старик подбирал людей сам.
Про себя хмыкнул — для меня управляющий рода был кем угодно, но только не стариком.
— Значит, он отправит людей к нужным Храмам Мёртвых. Твоих бывших слуг и телохранителей встретят. Постараемся взять их на службу снова.
— Хорошо.
Девушка слабо улыбнулась и, отвернувшись от нас, решительно подошла к дверям. На предостережение тут же появившейся голограммы скривилась и кинула ей, будто это живой человек:
— А ты — заткнись! Квартира моя, дело закрыто, все пропавшие нашлись… Так что пошла ты.
Створки разъехались в стороны, и Богдана исчезла внутри, вновь появившись всего через несколько минут, с небольшим рюкзачком за плечами.
— Я готова. Куда?
— На корабль. Или… Никто не желает подкрепиться?..
— Я желаю. Но только если это будет безопасно.
— Конечно, безопасно. С нами тебе нечего бояться. Давайте на крышу, и оттуда в ближайшую приличную забегаловку. Что-нибудь подскажешь?
— Предложила бы «Сады Эдема», но, боюсь, не хочу там никогда больше появляться, даже вблизи. Есть ещё неплохой ресторанчик рядом, «Зелёное озеро».
— Забавные, конечно, тут названия… Не иначе, местные стремятся к неведомой им экзотике.
 
— Так и есть. Что бы они ни говорили — а будто тоскуют и по зелени, и по большой воде, и по всему прочему, что есть на нормальных планетах. Живые растения в кадках — очень модно, каждый старается у себя иметь их как можно больше. И землю для них тут поди ещё купи…
Сестра охотно поддерживала разговор «ни о чём», явно хотела отвлечься от не самых приятных воспоминаний. По-хорошему, её бы поддержать в этом… Но, увы, пришлось всё-таки напомнить о недавних событиях.
Мы уже ехали в лифте наверх, когда я начал, осторожно подбирая слова:
— Извини, если поднимаю не самую приятную тему. Но нам надо знать, чтобы понимать, к чему готовиться. Те люди, которые…
— Не о чем беспокоиться.
— Точно — не о чем?
— Да. Среди них ни одной тени. Обычные люди. И я их всех сожгла. Теперь, когда вернутся из посмертия, не будут ничего помнить обо мне. Хотя… Я бы сожгла этих тварей ещё раз. Заслужили.
— Спокойнее, спокойнее. Всё позади, — я приобнял сестру за плечи.
Двери бесшумно открылись, и мы вышли на продуваемую местными сухими ветрами взлётно-посадочную площадку.
— Не скажешь всё-таки, что это были за люди?
— Да сынок одной местной шишки. Решил, что раз у него случайно получилось заделать ребёнка, выпускать его из своих лап нельзя ни в коем разе. Даже если мать против. И уж тем более, когда мать лишилась поддержки рода… Который почти полностью уничтожили.
— Надеюсь, ты делала всё не быстро.
— О, да…
— Но понять этого человека можно.
— В смысле?
— Ну, для простых смертных, не теней, стать родителями — настоящее событие. Провести все ритуалы, принести жертвы нужным богам и богиням… Любви, для зачатия, времени — чтобы ребёнок потом повзрослел… Не каждый готов пойти на такие жертвы ради потомства. У нас, у теней, всё проще. Дети рождаются и растут сами, без всяких жертв. Мы принимаем это как данность. Но должны помнить, что кому-то это может казаться величайшей несправедливостью.
— И что? Поэтому я должна простить этого ублюдка, посчитавшего, что может решать за двоих? За троих даже?
— Ни в коем случае. Просто, понимать мотивы других — всегда полезно. И тебе наука на будущее. Как ты вообще с таким связаться умудрилась?..
— Он казался другим… Я и подумать не могла, каков он на самом деле. Потеряла голову.
— Учись разбираться в людях, сестра.
— Тебе-то легко говорить… Всё, небось, чувствуешь!
— Не всё.
Едва не сболтнул лишнего — чуть было не сказал, что в прошлой жизни, без способностей психомансера, тоже как-то справлялся. Но вовремя прикусил язык.
— Ты сказала, это сынок какого-то шишки… А папаша точно не захочет мстить?
— Папаша ничего не знает.
— Уверена?
— Наверняка. Он боялся признаться ему, что спутался с дочерью могущественного рода. Тот спустил бы с говнюка шкуру. Не раз слышала это от моего… Бывшего.
— Хорошо, если так…
Мы расположились внутри флаера. Причём Снежана со своим тамплиером подсела к нам, будто имела на это полное право. Возмущаться и запрещать не стал.
И вообще больше не говорил. Всё время полёта до «Озера» просидел у иллюминатора, глядя наружу. Будто погрузился в себя — а на самом деле вёл работу с сетевыми ресурсами различных контор, продающих оборудование, которое могло бы нам пригодиться.
Сестрой вместо меня занялись девушки. На время они будто бы заключили перемирие, и теперь попеременно играли с малышом и старались отвлечь от тяжких мыслей его мать. Удивительно — но в поведении дочери Перовского я не мог различить фальши. Она или слишком хорошо играла, или действительно прониклась сочувствием к невзгодам моей незадачливой сестры, которая боялась сообщить о возникшей сложности своей ситуации родителям — а в какой-то момент выяснила, что сообщать-то уже и некому. Вчерашние же друзья вдруг обнаглели и совсем потеряли берега, поняв, что можно больше не бояться получить сдачи…