По головам - 4 (СИ)

Разговор мы заканчивали, уже когда ускоряясь неслись прочь от планеты, напрямик к Маяку.
— Хосе. Строй курс домой.
— Но, сеньор… Как? Их слишком много…
Корабли инквизиторов буквально кишели впереди. Казалось, пробиться сквозь этот заслон просто нереально…
— Строй курс так, будто там никого нет. У меня был припасён небольшой сюрприз для всех.
— Какой?
— Скоро увидите. Ждите.
Когда мы вышли на дистанцию прямого выстрела и выпустили первые несколько торпед, я сказал вслух, будто бы отдавая команду:
— Руслан. Начинаем!
И после этого отдал уже настоящую команду — но не словами, а зашифрованными информационными пакетами.
Через мновения впереди всё буквально расцвело от вспышек. Защищающие Маяк батареи открыли огонь по кораблям инквизиторов.
И нет, я не смог их взломать — это было практически нереально, защита там по понятным причинам была поставлена очень хорошая. Я сделал гораздо проще. Заблокировал все данные, поступающие со сканирующих ближнее пространство мощных сенсоров, и заменил их своими. По которым выходило, что все корабли в системе, кроме нашей «Косатки» — враги.
Для этого пришлось снова заражать все ретрансляторы — но теперь было плевать, сохранять контроль над сетью и дальше смысла не было никакого. Я решил поставить всё на кон, выложить все козыри разом.
И — получилось. Инквизиторы были к такому соврешенно не готовы. Система Сигмы Работорговца всегда входила в число тех, где они имели полную власть. Атаки со стороны союзников никто не ждал. Обращённые внутрь, к батареям и к Маяку, щиты поддерживались лишь на минимальной мощности, для возможности большего усиления внешних.
Благодаря этому первые же выстрелы уничтожили сразу несколько кораблей. Следующие уже не возымели такого успеха — энергетики инквизиторов не даром ели свой хлеб и быстро сориентировались, перекинув мощности туда, где это требовалось больше. Но тут подключились уже мы — торпеды и выстрелы нашего главного калибра добавили в ситуацию немножко хаоса, уничтожив ещё один корабль и сильно повредив пару других.
После этого мы просто ещё больше разогнались и, проскочив через целое облако разрывов, летящих во все стороны ракет и разрядов, ушли в сверхсвет.
  
Глава 13
 
— Ну наконец-то мы дома! Только сейчас поняла, как скучала по нашей тусклой, маленькой, но такой родной звёздочке…
Яромира мечтательно прикрыла свои необыкновенные глаза и картинно сложила ладони перед собой.
В который раз подумал, что в ней умерла как минимум неплохая актриса. Хотя — почему умерла?.. Пусть моя супруга и не играет перед голокамерами в мировых блокбастерах, но те небольшие роли, которые она назначала себе сама, у неё всегда получались выше всяких похвал…
Возвращение в родные пенаты застало нас на капитанском мостике. В святая святых «Косатки» было опять не протолкнуться.
Аррак распластался в свободном кресле энергетика, отдыхая после праведных трудов — он занимался настройкой и установкой медицинских капсул, под которые отвели одну из кают, а также чинил кое-что из снаряжения наших репликантов. Даже сейчас у него в руках был какой-то полуразобранный механизм. На мостик Аррак зашёл случайно — хотел доложить мне об очередных проблемах, да так и остался тут, заболтавшись.
Наш юнга Хосе, выполняющий роль пилота, штурмана и едва ли не капитана, как обычно, был погружён в управление кораблём и на происходящее вокруг не обращал почти никакого внимания. Я сознавал, что мы его отвлекаем своей болтовнёй, но ничего делать с этим даже не собирался. Пусть привыкает работать в сложной обстановке.
Не желающая отсиживаться в каюте Снежана сосредоточенно копалась в голографических интерфейсах своего коммуникатора, изображая занятость — но я прекрасно видел, что это просто имитация деятельности, на самом деле она внимательно следит за нами.
Богдана играла с малышом.
И если дочь Перовского проигнорировала реплику моей супруги, будто ничего и не слышала, то сестра оживлённо закивала.
— Это ты точно подметила, Яра! Я пока на Технотроне жила, про дом вообще не вспоминала. А сейчас… Как прозрела! — она подняла сына на вытянутых руках в сторону местного светила — вернее, в сторону его изображения на экранах — и торжественно произнесла: — Смотри, Огнедар! Лучи этого светила падают на наши владения!
 
После этого снова прижала малыша к груди, повернулась ко мне и добавила уже не так уверенно:
— Ведь так, Темнозар?
Кивнул и поощрительно улыбнулся. Сестра всё ещё не очень понимала своё положение в новом миропорядке. Что немудрено — после гибели-то всей верхушки рода, предательства бывшего возлюбленного и внезапного появления меня в её жизни…
Надо было поддержать уверенность Богданы в себе, в нас и в завтрашнем дне. Поэтому я не ограничился жестами, и заговорил — не снимая экрана с эмоций, но стараясь выглядеть максимально убедительно:
— Ты всё правильно объяснила сыну, Богдана. Отсюда уже можно различить невооружённым взглядом наши владения, владения нашего рода. Куда входишь и ты, и Огнедар. Конечно, кто-то может быть с такими формулировками не согласен… Но это временно, и это мы уже очень скоро исправим. Так что не переживай — вы и правда вернулись домой.
Это прозвучало, возможно, двусмысленно — мы как раз повернулись так, что прямо по курсу оказался Дом. Но этой двусмысленности не мог понять никто, кроме меня и Яромиры.
Про то, что в названии нашего рода надо писать ещё и «Разумовские», и иметь в виду когда-то отнятые у родичей матери Темнозара владения, никто кроме нас и тётушки пока не знал…
Богдана, даже не догадываясь о наличии двойного дна в моих словах, улыбнулась уже куда более уверенно. Сын, которого она продолжала покачивать на руках, с любопытством уставился на меня своими ясными глазками. Улыбнулся и ему тоже.
Снежана же наконец смахнула все интерфейсы, хмыкнула и посмотрела прямо на меня. Причём — под конец она всё-таки занялась делом, связалась с кораблём таможенной службы, который направлялся теперь прямо к нам.
— Скоро исправите… Ты такой оптимист, Темнозар.
— Отнюдь. Я реалист.
— Ты же понимаешь, что это не будет просто?
— Понимаю. И что?
— Да нет, ничего…
— Если мой муж сказал, что сделает что-то — он это сделает. Или ты сомневаешься?
— Нет-нет, ни в коем разе, — дочь Перовского в шутливом жесте подняла руки. — Даже не думаю сомневаться. Скорее — опасаюсь, что всё так и будет…
Вообще, стычки между девушками в последнее время были всё менее и менее ожесточёнными. Их как будто утомило это, они продолжали подкалывать друг друга уже без огонька и задора, чисто по инерции, а иногда и вовсе забывали это сделать. Такая метаморфоза человеческих отношений, безусловно, удивляла.
— Да уж. Братик даёт… Кто бы сказал раньше, сколько в нём талантов пропадает!
— Талантов разворошить все осиные гнёзда по дороге…
— И это тоже, Снежана. И это тоже. Но, согласись — как он их ворошил! До сих пор дух захватывает.
— О да. Тут не поспоришь… Я, кстати, послала свои личные коды кораблю таможенной службы, с которым вы вроде собираетесь стыковаться. Так что можем лететь дальше без досмотра…
Корабль и правда потерял к нам интерес и начал разворачиваться. Хосе, до того подруливавший к нему, вопросительно посмотрел на меня.
— Куда дальше, сеньор?
— Нет-нет, как так можно? Отставить лететь дальше без досмотра! Дайте-ка мне капитана этого корабля…
Затем сам же и вышел на связь и после одобрения соединения, которое не заставило себя долго ждать, увидел на появившейся перед собой голограмме смотрящего с немым вопросом офицера космического флота Дома.
— Здравствуйте. Это «Косатка»… Мы готовы к досмотру, можно стыковаться.
Офицер удивлённо приподнял бровь.
— К досмотру? Но вы прислали код и настоятельную просьбу…
— Нет-нет. Код кодом, но правила должны быть для всех едины, ведь так? Иначе будет настоящий бардак!