Дракон из сумрака

— Давай поедим, — поспешила я сменить тему, но только потянулась к тарелке с мясом, как полог шатра снова распахнулся.
На пороге стояла Мерида.
Я оказалась рядом с ней раньше, чем успела сообразить, что делаю. Вот я сижу на кровати рядом с эльфом, а вот — уже сжимаю горло советницы, царапая кожу выросшими когтями.
— Ты! — Мне хотелось ее убить, растерзать, разорвать в клочья. Отомстить за все, что пришлось испытать пленникам. Заставить на собственной шкуре прочувствовать их боль, это невыносимое унижение, ужас, которому нет предела. — Ты нарушила мою волю. Я отдала приказ! Ты должна была остановить солдат, но ослушалась. Солгала! И теперь умрешь.
Мерида хрипела. Мои пальцы на ее горле сжимались все крепче, все безжалостнее, и тьма во мне ликовала при виде красного лица советницы, ее закатившихся глаз, беззвучно распахнутых губ, молящих о глотке воздуха.
Тот, кто нарушил приказ, заслуживал смерти. Прежняя эйхарри, безумная и жестокая, ненавидела предателей и без колебаний привела бы приговор в исполнение. Сейчас я была с ней солидарна. Согласна с монстром, живущим в дальнем уголке моего подсознания.
— Я велела тебе отвести пленников в безопасное место. Туда, где их никто не тронет.
— Я отвела, — прохрипела Мерида, когда на один-единственный миг ей удалось оторвать от горла пальцы, которые ее душили.
— Что? — Я ослабила хватку, дав советнице шанс договорить. И видят боги, лучше бы ей было что сказать в свое оправдание!
Откашлявшись, Мерида торопливо зашептала:
— Я знаю тебя столько лет. Знаю, как облупленную. Твои мысли и желания. Ты хотела спасти эльфов и не только от надругательства — я это сразу поняла. Ты хотела их освободить, и я нашла способ. Я вывела троих. Троих пленников. Из лагеря. Из-под защитного купола. Тайком провела через лес до безопасного места, где отпустила восвояси. Думаешь, легко было сделать это незаметно?
— Что? Не верю. Ты опять лжешь. — В ярости я снова сомкнула пальцы на ее шее. — Говори правду!
— Эта правда. Я понимала, что от эльфов будут сплошные неприятности. Если бы они остались в лагере, ты бы заступалась за них снова и снова, подрывая перед солдатами свой авторитет. Нельзя было этого допустить.
— И поэтому… ты помогла им бежать? Или просто убила, закопала в лесу тела, а сейчас вешаешь мне лапшу на уши?
— О, великая эйхарри, — Мерида затряслась. Зрачки ее глаз расширились от ужаса, полностью затопив радужку. — Я бы не посмела пойти против твоей воли. Никогда и ни за что! Я предана тебе всей душой. Зачем мне врать? Какой смысл нарушать приказ и гневать могущественную колдунью? Разве я похожа на самоубийцу?
Ее слова казались логичными, даже правдоподобными, и все же меня не покидало ощущение, будто я держу в руках скользкую змею, способную в любой момент извернуться и укусить.
— Значит, ты спасла троих?
— Да, вывела из лагеря целыми и невредимыми. Ни здоровье, ни честь их не пострадали.
— Просто взяла и отпустила? Диверсантов? Врагов?
— О, не просто. — На губах Мериды растеклась знакомая самодовольная улыбка — улыбка хищницы, пираньи. — На каждого из пленников я повесила следящие чары. Благодаря им, мы узнаем имена лидеров сопротивления «Воль’а’мир», стоянки всех их партизанских отрядов и много другой полезной информации. У нас появились шпионы в стане врага.
Вот это уже больше напоминало Мериду. Хитрость и коварство. Тонкий расчет.
— Они сами согласились помогать? Или ты провернула все без их ведома?
— Среди эльфов нет предателей. Помнишь девиз их клана?
— Бесчестье хуже смерти. — Я украдкой покосилась в сторону пленника, сидящего на кровати. Тот внимательно прислушивался к разговору. Ловил каждое слово, даже подался слегка вперед, не заметив, что полотенце соскользнуло с бедер и обнажило краешек лобка.
— Не веришь мне?
Мои пальцы все еще лежали на горле советницы, но больше не сжимали его мертвой хваткой. Осторожным движением Мерида потянула мою руку вниз, отводя от своей шеи.
— Не веришь? — повторила она. — В запасах Мойлы должна быть сыворотка правды. Воспользуйся ею.
 
— Обязательно.
Я смотрела на эльфа. Но его порванный рот, который мне так и не позволили обработать целебным составом. На прокушенный сосок, припухший и покрасневший, на многочисленные синяки и лоснящиеся от мази царапины.
— Почему ты не спасла всех? Почему бросила двоих на растерзание ублюдкам?
— Кто-то должен был отвлекать солдат, пока я освобождала остальных.
Жестокие и циничные слова. Всегда есть кто-то, кого приносят в жертву.
Я понимала это, но моя рука, будто повинуясь собственной воле, взметнулась и с громким шлепком ударила советницу по щеке.
— Ни один из пленников не должен был пострадать.
В глазах Мериды, подобно огоньку во мраке, вспыхнула ярость, но тут же сменилась выражением покорности.
— Этих двоих освобождать было поздно. Пока мы разговаривали, их обоих успели распечатать. Ты помнишь про Кипящие болота? Туда отправляются обесчещенные эльфы. Уверена, что я должна была отпустить всех?
На секунду я прикрыла глаза, и в тишине начали оживать призраки: загремели цепи, в ночном воздухе раздался стон боли, его встретили глумливым хохотом.
Это он кричал тогда? Мой эльф? Тот, кого я освободила от цепей, кого привела в свой шатер. Чьи раны обрабатывала пять минут назад. Это его насиловали, пока мы с советницей решали, кому из нас двоих делать грязную работу?
— Я больше не доверяю тебе, Мерида, — сказала я, переживая в душе свой личный ад. — Ты должна принести мне клятву верности на крови.
— Я уже приносила. Ты просто не помнишь.
— Поэтому принесешь еще раз. Кроме того, подтвердишь все сказанное под сывороткой правды. А после. После я решу, что с тобой делать.
 Глава 6 
Мерида успешно прошла испытание сывороткой правды. Зелье, приготовленное Мойлой по моему приказу, улавливало в голосе малейшую фальшь и становилось для лгунов ядом, однако советница выпила его не раздумывая. Все сказанное ранее — про спасение пленников, про отсутствие злого умысла, про ее горячую преданность мне — Мерида повторила слово в слово не моргнув и глазом. При этом на ее лице не отразилось ни тени волнения. Советница казалась спокойной и собранной. Так выглядит человек, которому нечего бояться.
— Теперь ты мне веришь? — спросила она, и пусть больше не было причин подозревать ее в предательстве, червь сомнения продолжал грызть меня изнутри.
Клятву верности Мерида тоже дала охотно и без колебаний. При свидетелях закрепила ее магией и собственной кровью. Даже преклонила колени, хотя обряд этого и не требовал.
— Я твоя самая верная союзница, — прошептала она, глядя на меня снизу вверх и не спеша подниматься на ноги.
Повод наказать Мериду исчез, но не исчезло мое горячее желание это сделать. Отомстить за унижение эльфов. За ее цинизм, пусть даже оправданный и логичный. За то, что она спасла не того пленника. За то, что, помогая одним, других обрекла на немыслимые муки.
В глубине души я понимала, что неправа. Законы Сумеречных земель оправдывали Мериду целиком и полностью. Она не нарушила мой приказ, наоборот, сделала все от нее зависящее, чтобы минимизировать ущерб. Только кому-то она дала шанс на нормальную жизнь, а кого-то принесла в жертву.
И тем не менее, невзирая на все доводы разума, мне по-прежнему хотелось ее крови.
Потому что прекрасное тело эльфа на моей кровати почернело от гематом. Потому что рот его был порван и все тело превратилось в карту насилия. На то, что под полотенцем, я и вовсе не могла смотреть без содрогания.
Будто угадав мой настрой, Мерида приблизилась и зашептала на ухо:
— Я вижу, тебе приглянулся этот пленник. Сейчас он сломан, но я знаю способ его починить. Верни мне свое расположение, о великая эйхарри, стань снова моей доброй подругой, и я расскажу, как исцелить душу обесчещенного эльфа. Тогда, если таково твое желание, ты сможешь отпустить его на все четыре стороны и не бояться, что он отправится прямиком в Кипящие болота. Или ты сможешь сломать его еще раз, ведь целые игрушки ломать куда увлекательнее, чем пришедшие в негодность.