Дракон из сумрака

Фай замер и от ужаса, похоже, приготовился лишиться чувств. Ну что, достаточно тебе мороза по коже? Или добавить?
— Ну, сладкий, что мы будем делать? Как решим эту проблему?
Бедный Фай. Мне даже стало его немного жалко. Судя по тому, как он затрясся, ночные кошмары я ему обеспечила.
Удовлетворенная местью, я оставила Фая наедине с полученной моральной травмой и, едва ли не посвистывая, вернулась к Эверу, уныло сидящему на земле рядом с выпотрошенным ильди. Взгляд, которым меня встретили, почему-то был полон обиды.
— В дорогу? — спросила я.
В гробовом молчании Эвер отвернулся и поджал губы.
Да что с ним случилось?
За весь оставшийся день эльф не проронил ни слова, мрачный и странно задумчивый. На Фая по непонятной причине он тоже взъелся и кидал в его сторону сердитые взгляды. На меня же смотрел то холодно, то жадно, как будто его настроением жонглировал невидимый фокусник.
Вечером с первыми звездами нам посчастливилось выйти к небольшой деревушке — несколько старых хибар, столбы с магической защитой от местных тварей и загон для домашнего скота. Были в Сумеречных землях животные, способные выживать в суровых условиях. Например, пятнистые ящеры питались тем же, что и люди, но нуждались в еде гораздо реже.
— Вот это везение, — протянула я, любуясь рептилиями за невысоким забором. — И ужин, и ночлег в одном месте.
— Эльфы не употребляют мясо, — напомнил Фай, и пустой желудок возмущенно заурчал в ответ на его слова.
— Ну, я-то не эльф и от всех этих растений, которые приходится в себя запихивать, скоро сама зацвету.
В общем, я стащила из загона парочку упитанных ящериц, отволокла их в сарай, где собиралась устроиться на ночлег, и там сожрала без соли и перца, даже не поджарив.
— Омерзительно, — покачал головой Фай, наблюдая за моим ужином.
Глядя ему в глаза, я демонстративно облизала каждый испачканный в крови палец.
— Рада, что тебе понравилось, дорогой.
Эвер, который по-прежнему дулся непонятно на что, перевел тяжелый взгляд с меня на Фая и до хруста стиснул челюсти.
Ну, а его проблема, интересно, в чем?
Руки и лицо я очистила магией, благо, силы мало-помалу начали возвращаться. Если повезет, пара деньков — и удастся обернуться драконом. Тогда путешествовать станет гораздо проще.
Воодушевленная этой мыслью, я устроилась на старых тряпках, найденных в глубине сарая, и приготовилась уплыть в царство ночных грез, как вдруг ощутила прикосновение к пояснице.
— Иданн, надо поговорить.
Горячее дыхание опалило кожу. Голова закружилась от запаха луговых трав. Обернувшись, я увидела Эвера. За его спиной с другого конца сарая за нами настороженно следил Фай.
— До утра не подождет? — Я, конечно, была заинтригована, но с трудом держала глаза открытыми: день выдался нелегкий, и после плотного ужина ужасно клонило в сон.
— Сейчас. — Эвер казался подозрительно возбужденным, весь его вид буквально кричал о нетерпении. — Снаружи, где не будет лишних ушей, — он покосился в сторону сородича.
Кивнув, я поднялась на ноги и последовала за ним к двери.
За пределами хлипких дощатых стен сарая успела сгуститься темная ночь. Невдалеке горели окна хозяйского дома, и в одном из них я разглядела человека со свечой в руке. Мужчина, на территорию которого мы вторглись, припал к стеклу и следил за нами, видимо, пытаясь понять, насколько опасны незваные гости и стоит ли затевать разборки.
Не стоит.
Я щелкнула пальцами, создав в воздухе маленький шар огня и этим жестом показав наблюдателю, что перед ним не обычные воришки, не бандиты с большой дороги — маги. А с магами, как известно, шутки плохи. Я словно говорила: «Да, мы заняли твой сарай, да, съели двух твоих самых жирных ящериц, но лучше с нами не связывайся, хуже будет».
Мужчина попался сообразительный и выводы сделал правильные. Свеча погасла. Спустя какое-то время потух свет и в остальных окнах домика, зато пронзительно заскрипели, задвигаясь, засовы на дверях. Хозяин, которого мы заставили быть радушным, похоже, заперся на все возможные замки.
 
— О чем ты хотел со мной поговорить? — обернулась я к Эверу и ахнула: меня бесцеремонно схватили за руку и потащили за сарай — туда, где нас не могли ни увидеть, ни подслушать.
Там, между деревянной стеной и границей сухого леса, эльф остановился, тяжело дыша от волнения. Его грудь часто вздымалась, на виске билась вспухшая венка, глаза лихорадочно блестели в темноте.
— Можем попробовать, — сказал он и посмотрел на меня так, будто сейчас решалась его судьба.
— Что попробовать?
Взгляд эльфа полыхнул обидой и возмущением.
«Как можно быть такой непонятливой?» — отразилось на лице собеседника. Разговор явно давался ему с трудом. Эвер нервничал и выглядел как тот, кто собирается броситься с головой в омут.
— Что попробовать? — повторила я.
И оказалась прижата спиной к стене сарая. Теплое, тяжелое тело вдавило меня в шероховатые доски. Широкие ладони обхватили лицо, обзор заслонили голубые глаза. Эвер смотрел на меня некоторое время, а потом его веки опустились, и я почувствовала прикосновение к губам.
Целовался эльф неуверенно, зато трогал меня решительно и жадно. Его руки, крепкие, мужские, скользнули вниз, с силой огладили мои бока, смяли ткань туники на талии и опустились к бедрам.
Интересно, что на него нашло? Он же был таким скромником, а тут набросился на меня, как зверь.
Я задрожала, ощутив пальцы на животе. Теперь ладони Эвера подбирались к груди. Скользили выше и выше.
Еще немного, еще чуть-чуть, уже близко. Ну же, ну же… эх, нет.
К моей великой досаде, на по-настоящему откровенную ласку Эвер не осмелился. Его руки остановились где-то в районе вторых снизу ребер.
— Я думал, ты во мне заинтересована, — прошептал он с упреком, почему-то выделив интонацией «во мне». — Думал, ты меня хочешь. — В этот раз он сделал акцент на слове «меня».
— Заинтересована, хочу. — Я отчаянно мечтала продолжить то, на чем мы остановились.
Губы Эвера блестели, влажные от слюны. Светлые волосы растрепались и падали на лицо отдельными прядями.
— Тогда можем попробовать, — он протяжно выдохнул, будто собирался с духом перед тем, что хотел сказать: — Если я действительно тебе нужен. Если с твоей стороны это не игра.
Я непонимающе покачала головой. О чем он?
— Я не согласен быть временным развлечением. Только всерьез и надолго. Только так. Эльфы не прыгают из постели в постель.
Что? Он предлагал мне… отношения? А в будущем — близость? Неужели он готов был… готов был позволить мне… всё?
От восторга перехватило дыхание. Перед глазами замелькали жаркие картинки. Сколько же всего мне хотелось сотворить с этим красивым мужчиной! Разложить на кровати, сорвать одежду…
— Только не торопи меня, — добавил Эвер, заметив, каким жадным стал мой взгляд. — Не дави. Мне нужно время. Я не могу… так сразу.
Сколько угодно! От нетерпения аж зудели руки, но я согласна была ждать целую вечность. И меня даже не пугало поставленное эльфом условие — «всерьез и надолго». Тем более в голове уже созрел план, как взять этот неприступный бастион. Есть действенный способ соблазнить любого мужчину, в том числе такого, как мой краснеющий зайка с израненной душой.
— Согласна. Принято. — Я прижалась к своему «всерьез и надолго» всем телом и жадно вдохнула его запах. Вот как, скажите на милость, в таких условиях ему удавалось благоухать ландышами и луговыми травами?
— Иданн, — строго посмотрел Эвер, перехватив мою руку, нырнувшую ему под тунику. — Ты точно поняла меня правильно? Если твоя цель — только залезть ко мне в штаны…
— Не спешить, помню. Но ведь можно немного потрогать? Можно? Только выше пояса. Обещаю.
На лице Эвера явственно отразилось сомнение, но он медленно кивнул, позволив моим пальцам забраться под тунику и провести по голому животу. Сейчас, после нескольких дней вынужденной голодовки, его тело подсушилось, рельеф мышц проступил отчетливее, и я смогла пересчитать все каменные кубики на прессе. Упругая, гладкая кожа. Теплая.