Дракон из сумрака

Закончив лечение, Мерида поднялась на ноги.
— Помни: долг жизни. В полночь через десять дней я жду тебя на кладбище за городской стеной. И пожалуйста, Иданн, постарайся не сдохнуть.
 Глава 15 
Боль была адской, но я предложила ей катиться в Бездну. В конце концов, ну, что такое боль? Мелочь. Если рана не угрожает жизни, просто стисни зубы и терпи. Что я и делала — до хруста сжимала челюсти и терпела, метр за метром продвигаясь к выходу из пещеры. На воздух. Прочь из этой затхлой каменной ловушки, едва не ставшей моей могилой.
Прочь, прочь. Надо выбираться.
Мерида остановила кровотечение, но слабость никуда не исчезла. Вместе с ослепляющей болью она не давала мне подняться на ноги, и я ползла — когда на локтях, когда на четвереньках, как получалось, так и ползла — вперед и вперед, к своей цели, стараясь не думать о том, насколько жалко, должно быть, выгляжу со стороны. Великая эйхарри, гордая королева, самая могущественная ведьма Сумеречных земель, ползет на брюхе, как червяк.
Плевать. К черту! Этого никто не увидит.
Семерка захватила власть, и сейчас мои люди на пути в столицу, а я брошена тут, в лесу, совершенно беспомощная, неспособная обернуться драконом. Да о каком колдовстве вообще идет речь, если даже принять вертикальное положение для меня — непосильная задача? Выползти бы наружу. Узнать бы, что стало с пленниками.
Не думай об этом, Иданн. Лучше не надо. Притворись, что никакого Эвера в твоей жизни не было. Что прекрасные голубые глаза и запах луговых трав тебе приснились — сладкое видение, но ненастоящее. Просто выкинь из головы. Ты же понимаешь, что с ними сделали, с этими красивыми мужчинами, такими соблазнительными, невинными. Не дурочка — догадываешься, какая участь ждет пленников, лишившихся защиты. Хорошо, если смерть эльфов была быстрой. А если их, как я и сулила Фаю, пустили по рукам? Что, если их телами решили насладиться напоследок?
Больно. Теперь еще больнее. Говорила же, не думай об этом, идиотка!
Снаружи дышалось легче, хотя вонь над болотами стояла жуткая — запахи тухлых яиц и гниющих водорослей.
Приветствую тебя, родной мир! Как же ты красив и уютен.
Выбравшись из пещеры, я с трудом села на землю и оперлась спиной о неровную гранитную поверхность скалы.
Что дальше?
Собраться с силами?
Лететь в столицу и попытаться спихнуть чужую жопу со своего трона?
Навестить кладбище у городской стены, где через десять дней в полночь меня обещала ждать Мерида?
Поискать тела пленников?
Стиснув зубы, я зажмурилась изо всех сил.
Не думай. Умоляю, не думай. Не трави душу. Хватит!
Едва живая, уставшая без меры, я пообещала себе, что посижу немного с закрытыми глазами, а уже потом начну решать проблемы.
— Совсем чуть-чуть, — сказала я вслух, позволяя векам, этим тяжеленным гранитным глыбам, опуститься и закрыть свет. — Минуту, всего одну минуту, не больше.
Свои возможности я переоценила.
Даже не представляю, сколько времени я провалялась в отключке у темной дыры пещеры. Разбудили меня звуки спора.
— Оставим ее здесь.
— Мы не можем.
— А вдруг она снова превратится в чудовище?
— Посмотри, она ранена. Собственные люди едва ее не убили.
— Почему меня должно это волновать?
— Это и наша вина тоже. Ее советница сказала, что на Иданн напали из-за проклятого ребенка. Заметили, как она его спасает, и… Знаешь, не такое она и чудовище. Понимала, что рискует жизнью, но малышу помогла.
— Сейчас она придет в себя, немного подлечится и опять сделает нас своими заложниками. Ты этого хочешь? До конца жизни быть пленником? Я — нет.
— Не хочешь?
Я как раз приоткрыла глаза, чтобы заметить неприязненную ухмылку, тронувшую губы Ильди.
«Эвер, его зовут Эвер».
— Значит, не хочешь быть ее заложником? Наверное, поэтому так упорно лез к ней в постель.
Фай вспыхнул и посмотрел на Эвера с ненавистью.
— Легко тебе говорить, — процедил он. — Тебя она ни за что не отдала бы своим воинам. Уж не знаю, почему, но она терпела и твою грубость, и твой острый язык. А я просто пытался выжить. Осуждаешь меня за это?
 
— Вот и сейчас попытайся выжить. Без нее в этом мире мы не продержимся и несколько дней. Чужая земля, незнакомая, а Иданн знает здесь каждый уголок. И только она может вернуть нас домой.
— Иданн. Уже называешь ее по имени?
Острые скулы Эвера порозовели.
Как же я была счастлива видеть своих эльфов живыми и, надеюсь, невредимыми. С тревогой я пробежалась взглядом по телам пленников в поисках следов насилия, но не обнаружила ничего такого, что могло бы навести на нехорошие мысли: одежда целая, на открытых участках кожи ни синяков, ни царапин, на лицах нет того затравленного выражения жертвы, которое было на них в первые часы после надругательства. Хвала Темнейшей, похоже, все обошлось.
Тут спорщики наконец заметили, что виновница их конфликта уже несколько минут как проснулась.
— Иданн? Ты в порядке? — Эвер опустился коленями на землю рядом со мной. — Можно я посмотрю?
Его теплые пальцы накрыли мою холодную ладонь, и я обнаружила, что до сих пор зажимаю рану в груди, словно пытаюсь остановить кровотечение, которое, благодаря Мериде, уже давно прекратилось.
— Для того, кому вонзили нож в сердце, я чувствую себя просто роскошно.
О да, обожаю, когда эти голубые глаза так комично распахиваются в шоке, испуге или удивлении. Моя грубоватая шутка заставила эльфа окаменеть.
— Расслабься, ушастик, — поспешила я успокоить, — не померла, значит, и дальше не помру. Ты рад, Фай? — с издевательской усмешкой я подмигнула второму эльфу.
Выражение его лица стало таким забавным, что я не выдержала и хохотнула, но тут же скривилась от острой боли.
— Так что же, вы решили меня бросить?
— Нет.
— Да.
Фай упрямо скрестил руки на груди. Все те чувства, что он старательно прятал под маской покорности, теперь отчетливо читались в направленном на меня взгляде. Неприязнь, брезгливость, враждебность. А ведь совсем недавно он был готов разделить со мной постель. Даже предлагал помассировать мои уставшие ноги.
Эвер, наоборот, смотрел с беспокойством. Его взгляд то и дело соскальзывал с моего лица на ладонь, зажимающую рану.
— Как вам удалось сбежать?
— Твоя советница.
— Мерида?
Вот же день поразительных открытий! Изумленная, я нашла в себе силы только покачать головой.
— Сначала она нас усыпила и приковала к дереву посреди болота, затем освободила и сказала, что мы найдем тебя здесь, в пещере.
Ох, Мерида, Мерида, какую игру ты ведешь?
— Ну вот, нашли. — Я старалась казаться невозмутимой, хотя сердце в груди вдруг заколотилось, как бешеное. — И что теперь? Что вы планируете делать?
 Глава 16 
Раненая и ослабевшая Иданн не могла идти, и Эвер после недолгих колебаний понес ее на руках, чувствуя при этом странный внутренний трепет, будто совершал нечто запретное и предосудительное.
Иданн…
Еще недавно он ненавидел драконицу всей душой, но день за днем каждым своим поступком она доказывала, что вовсе не чудовище, не злодейка и ситуация у нее не такая и простая. Сумеречные земли не прощали слабости. И вот подтверждение: Иданн на его руках, едва не убитая собственными людьми.
А он не верил, когда она говорила, что рискует жизнью, нарушая жестокие традиции своего народа.
— Куда мы идем?
— Секрет.
— Но ты помнишь о своем обещании?
— Помню.
Ее волосы, черные, как безлунная ночь, щекотали Эверу подбородок. Холодная ладонь, лежащая на его груди, волновала. И сердце эльфа билось непривычно сильно, прямо в эту самую ладонь.
А еще Иданн была тяжелой. Стройная, изящная по меркам человеческих женщин, она тем не менее весила как три здоровенных воина в полном снаряжении, так что через некоторое время у Эвера начали отваливаться руки. Ни грамма жира, мускулатура не особо выражена — откуда тогда такой внушительный вес?