Дракон из сумрака

Что, не ожидали от этой сексуальной куклы такого мастерского обращения с мечом? Забыли, что перед вам не беспомощный пленник, а эльфийский воин, самый настоящий?
— Он жалеет ее, — заметила Мерида с недоумением. — Дважды во время боя она допустила ошибку и открылась. Дважды он мог ее убить, но почему-то этого не сделал. Не понимаю.
Зато понимала я. Помнила, что сказал эльф в шатре за завтраком: их народ не отнимает жизнь без необходимости.
Последний выпад — и отличный солдат Ким, великолепно владеющий любым видом оружия, оказалась на земле, зажимающая ладонью раненый бок.
— Сжалься, — прошептала она, когда эльф приблизился к ней с мечом.
— Я не ты, — ответил он и отошел в сторону в ожидании очередных противников. Тех, кто ни за что не сжалятся над ним самим.
Побежденная покинула круг в гробовой тишине, и долгое время никто не решался занять ее место на поле боя. В какой-то момент я понадеялась, что поединок закончился и больше никто не осмелится бросить пленнику вызов, но вдруг толпа расступилась, выпустив наружу раздутого от мышц варвара под два метра ростом. Не человека — монстра. С лысым лоснящимся черепом и ритуальными татуировками по всему телу.
Ни один мускул не дрогнул на лице Ильди, однако во взгляде промелькнули брезгливость и неприязнь: эльф знал, какую этот бугай преследует цель, зачем ему нужна победа и что он собирается сотворить с проигравшим. Одно дело, когда на твою честь посягает женщина, и совершенно другое — когда мужчина.
Я видела, что Ильди не по себе, но не могла понять, боится он нового противника или возмущен очевидностью его намерений? Тем, как варвар на него смотрит, как плотоядно скалится, обнажая неухоженные желтые зубы.
— Готовься, куколка, — процедил бугай, и эльф скривился от подобного обращения.
В следующую секунду зазвенели мечи, и стало ясно: с Ким пленник дрался в полсилы. В этот раз он не нежничал, ошибок сопернику не прощал, сражался с такой иступленной яростью, что всякий понимал: умрет, но не позволит уложить себя на лопатки.
Со стороны это напоминало схватку тигра с медведем. Варвар превосходил эльфа в физической силе, но уступал в ловкости. На фоне юркого и быстрого противника он выглядел неповоротливым, даже неуклюжим.
На пятой минуте боя варвар пропустил удар, и лезвие с чавкающим звуком вошло ему в живот чуть ниже ребер. Казалось, земля содрогнулась, когда вся эта груда мышц, истекая кровью, рухнула на колени.
Добивать врага Ильди не стал, проявив уже привычное милосердие. Опустив меч, он повернулся к толпе и вызывающе вскинул голову, мол, кто следующий. Воины, что недавно спорили за право первыми сражаться на поединке, теперь переглядывались в неловком молчании. Никто не хотел опозорить себя неудачей. Пасть от руки пленника, над которым не так давно все они с наслаждением издевались, — унизить себя в глазах товарищей по оружию.
С тихим торжеством я заметила, что кольцо солдат начало редеть. Все больше людей отделялось от толпы и скрывалось во мраке ночи. Все больше мужчин и женщин теряли интерес к происходящему и отправлялись на поиски других развлечений — вина, еды, добровольной близости. А те немногие, кто не покинул круг, смотрели на эльфа уже совершенно по-другому. В их взглядах разгоралось уважение. Сила и храбрость — то, что во все времена ценили солдаты.
«Неужели пронесло?» — подумала я, но тут новый человек вызвал эльфа на бой. Тот, от кого я, если и ожидала подлости, то не сегодня.
Мерида. С мечом в руке к пленнику, стоящему в центре круга, направлялась Мерида.
Я многое забыла, но не то, как советница сражалась на войне. В Сумеречных землях правители и их приближенные не отсиживались в тылу, а бросались в атаку первыми, вдохновляя солдат своим примером.
Мерида вдохновляла. Еще как! Она была сильной ведьмой, но умела убивать и без капли магии. Ни Ким, ни бритый варвар-бугай и в подметки ей не годились.
Но зачем советнице понадобился мой эльф? Решила мне досадить? Захотела вывести меня на эмоции, проверить мое истинное отношение к пленникам?
 
Заметив Мериду, притихшая было толпа оживилась. Над поляной пронесся возбужденный гул. Некоторые из солдат, покинувших круг, начали возвращаться, чтобы досмотреть представление.
Мерида шла к пленнику, и сухие ветки, усыпавшие землю, с хрустом ломались под каблуками ее сапог. Наклонив голову, Ильди напряженно следил за приближением советницы. Когда между ними оставалось не более двух метров, он развернулся к Мериде всем корпусом и вскинул меч. А дальше… То, что было дальше, действительно напоминало танец. Смертоносную пляску на фоне полыхающих костров.
Сталь со звоном встречала сталь. Две темные фигуры стремительно двигались в свете огней, не уступая друг другу ни в мастерстве, ни в скорости. Быстрые, как демоны из ада, они нападали, пятились, уклонялись от ударов и наносили ответные, не давая противнику ни секунды отдыха. Толпе пришлось разойтись: места внутри отведенного круга перестало хватать.
Воины, впечатленные зрелищем, размахивали руками, ревели, подбадривая то Мериду, то — о, чудо! — пленника. Кто-то бросил советнице щит, которым она в последний момент закрылась от меча. Лезвие с треском вонзилось в дерево, и в стороны полетели щепки.
Мне показалось, что Мерида выдохлась, но уже в следующую секунду она обрушила на эльфа град ударов, тесня противника к пламени костра. Под ногами Ильди хрустнуло обугленное дерево. Огненные языки потянулись к одежде. Еще чуть-чуть и… Мое сердце замерло, но не успела я испугаться по-настоящему, как пленник уже оттолкнул советницу и отвоевал себе немного пространства.
— Давай! Давай! Давай! — скандировали солдаты.
В уши врезался чей-то свист.
Яростно сражаясь, противники приблизились ко мне. Теперь они рубились совсем рядом, и я могла видеть испарину на лбу эльфа, слышать хриплое дыхание Мериды, чувствовать острый запах ее пота.
Лезвие меча чирикнуло по магическому доспеху. Ответный выпад заставил Мериду взреветь от боли и отшатнуться, зажимая ладонью бок. Ильди, который не хотел никого убивать, который по старой памяти жалел беззащитных женщин, замешкался увидев, что соперница вскинула руку, сдаваясь, и опустила оружие. И свое опустил тоже.
«Нет!» — закричала я внутри собственной головы, потому что знала, догадалась, что за этим последует.
Сострадание — слабость.
Поражение — уловка.
Промедление — смерть.
Мерида оказалась рядом с Ильди раньше, чем я успела моргнуть. Раньше, чем пленник сообразил, что на его милосердии сыграли. Острый кончик меча уперся в нежное местечко под кадыком.
— Попался, зайка, — шепнула советница, а потом скосила взгляд в мою сторону. Очень говорящий взгляд. Она словно спрашивала: «Что ты будешь делать?»
* * *
Эльф тяжело дышал. Его широкая грудная клетка судорожно вздымалась. Факт собственного поражения дошел до Ильди не сразу, но, когда пленник осознал случившееся, его глаза наполнились ужасом. Он проиграл. Проиграл!
На его прекрасном лице проступило беззащитное выражение.
Ильди помнил условия поединка. Знал, чем закончится для него ночь в случае неудачи — очередным изнасилованием. Он согласился отдаться тому, кто возьмет над ним верх.
Мериде.
Советница ухмылялась, глядя мне прямо в глаза. Хотелось сломать ей руку, держащую меч, свернуть шею и насладиться хрустом позвонков.
«Что ты будешь делать? Отдашь его мне? Отдашь?»
Гори в аду, дрянь!
Ильди посмотрел на меня в панике, как на последнее спасение. Теперь, когда он проиграл, у него было только два выхода, только два варианта избежать позора — насадиться горлом на меч Мериды или просить моей помощи. И он просил, молил о ней. Не словами — взглядом.
Этот взгляд рвал мне душу.
«Заступись за меня!»
«Ты обещала дать мне умереть в честном бою».
«Я хочу жить. Не хочу умирать. Но нового насилия не выдержу».
Такой красивый, сильный, храбрый мужчина. Воин. Он еще мог отбиться от Мериды. Как-то, наверное, мог, даже несмотря на острое лезвие у своего горла. Но поединок закончился, и теперь советница имела право воспользоваться магией.