Летучие образы (Истинные звезды)

Сейчас страшные требования Данаи заставляли ее дрожать только при одной мысли об этом. Вертолет всегда подлетал слишком близко, эта страшная моторная лодка и что хуже всего — эта скала. «Я не должна думать об этом, — говорила она себе, успокаивая нараставшую панику, — нужно продержаться только одну неделю — только несколько дней, и все закончится».
Даная бродила по Хиндерштадту, жадно вдыхая морозный холодный воздух; запах дыма, горячего шоколада, яблочного пирога из кафе и кондитерских смешивался с доносящимися ароматами глазури изысканных пирожных, в воздухе пахло рождественскими елками, которыми торговали у церкви святой Екатерины, пахло лошадьми, чьи колокольчики напоминали рождественскую мелодию и которые стояли, поджидая счастливого седока, чтобы совершить сказочную прогулку по маленькому городку. Даже звуки здесь были совершенно другими, насыщенными тяжестью раннего снегопада, мягким шуршанием лыж, гулом тяжелых ботинок по замерзшей земле, когда извозчики притопывали на месте ногами, чтобы не замерзнуть, и смешение различных языков — французского, английского, немецкого, четкие звуки которого ясно различались в холодном воздухе. С террасы кафе отеля неслись веселые звуки маленького оркестра.
Держа фотоаппарат наготове, Даная восхищалась домами, построенными еще в XV веке, выкрашенными в розовый цвет и охру, голубой и зеленый. Каждое окно и дверь, ставня и гирлянда цветов — произведение искусства! Город окружали толстые стены, и вход в восхитительные аллеи предварялся чудесными арками. И везде — наверху, вокруг и внизу — были горы, бесконечные, опоясывающие, под сверкающими снежными шапками, освещенные почти полной луной.
Даная затаила дыхание, глядя на неприступные горы. С одной стороны вершина горы рассекала ночное небо, а с другой выточенные изо льда вершины блестели в лунном свете. Впервые она поняла, что имеют в виду альпинисты, говоря о волшебстве гор, почему их так тянет на вершину покорять холодную, недоступную красоту. Горы, думала она, определенно предполагают высший вызов…
Труппа инструкторов крепкого сложения, бронзовых от загара, в шикарных красных куртках, пронеслась мимо нее, направляясь в кафе поужинать, и она неожиданно почувствовала, что голодна. Когда она последовала за ними в кафе, неожиданно ей пришла мысль: лыжные инструкторы в красных куртках, их бронзовые лица, и Гала в фантастическом алом вечернем платье от Билли Бласса в горах, в лунном свете… Она уже видела это. Она уже знала, что хотела. Может, понадобится несколько дней, чтобы все уладить, потому что Гала никогда не стояла на лыжах, но пара дней тренировок с одним из этих инструкторов, и она будет мчаться с горы, как профессионал. Нет ничего невозможного, решила Даная, когда заказывала себе горячий ароматный глинтвейн, сдобренный бренди и корицей, — превосходное средство, чтобы прогнать простуду.
Абсолютно нет ничего невозможного. Даже мысль поставить Галу-Розу на лыжи.
Тело Галы-Розы ныло, она едва переставляла ноги в тяжелых лыжных ботинках, когда прощалась с тренером. Положив лыжи на плечо, она с трудом шла по тренировочным склонам в конце второго дня тренировок. У нее было всего два дня, как сказала Даная, потому что на третью ночь будет полная луна и тогда они будут снимать.
— Сделайте, чтобы она только стояла на лыжах и могла на них двигаться, — давала Даная указания лыжному инструктору. — Я не хочу, чтобы она сломала себе ногу, по крайней мере, до конца съемок. — Она рассмеялась над недовольным выражением лица Галы. — Я не хочу этого, — пообещала она. — Я бы не хотела, чтобы ты сломала ногу. Это будет стоить тебе состояния — не так уж много работы для моделей, у которых нога в гипсе.
Маленькое кафе на полпути в гору Даная выбрала в качестве их базы. Еще с юности опытная лыжница благодаря зимним каникулам в горах, она решила, что стремительный спуск был тем самым вызовом, который нужен ее фотографиям.
— Но это безрассудство, мадам, ожидать, что новичок одолеет этот спуск, — ответил ей пораженный инструктор.
  
— Я и не планирую, что она будет делать этот спуск, — возразила она. — Мне нужно только, чтобы это выглядело так, словно она спускается. Все, что вам нужно сделать, чтобы она достаточно хорошо выглядела на лыжах, чтобы производить такое впечатление.
— Это рискованно, — предупредил он ее. — Девушка — настоящая спортсменка, через неделю, десять дней она справится с этим, но два дня… Вы слишком многого хотите.
— Это все, чем мы располагаем, — решительно сказала она, — и разумеется, она вполне хороша. Гала никогда не подводит меня.
Гала обернулась, чтобы посмотреть на склон горы и далекие маленькие фигурки лыжников, скользящие по печально известному спуску. Гора была очень красива, она ясно понимала, чего хотела Даная, но как только она представила себя на этом спуске, в милях над долиной, эта мысль бросила ее в дрожь. Она наотрез отказалась подниматься на этом ужасном подъемнике, который доставлял лыжников на вершину горы, высоко над долиной, и сегодня инструктор поднимал ее в горы на машине, закрепленной кабелем. Она вцепилась в сиденье, крепко закрыв глаза, чтобы не видеть ужасных горных спусков, и открыла их вновь, только когда машина остановилась. У нее дрожали ноги, когда она вышла из машины, зафиксированной на кабеле, и почувствовала струйку пота на спине от страха. Она полной грудью вдохнула чистый морозный воздух, как ныряльщик, вынырнувший из глубин океана. Потом она оглянулась вокруг и обнаружила себя на вершине мира.
Долина простиралась далеко внизу, похожая на миниатюрный торт, окруженная шапками гор. У Галы начала кружиться голова от знакомого уже страха. «Все в порядке, — говорила она себе, сжав зубы, — там были дюжины людей. Стоит только посмотреть на них, весело несущихся с горы. Конечно, все будет в порядке… Это только воспоминание о скользкой крыше и испуганных глазах Вейна… — Она уже пережила один день, и была рада, что он закончился. — Даже не думай об этом! — говорила она себе, идя к автобусу, который собирал лыжников. — Завтра ночью все будет в порядке. Инструкторы будут там, и будет темно — ты даже не узнаешь, как высоко ты находишься. И кроме того, Даная не попросит делать что-то особенно рискованное». Все, что ей нужно, чтобы она более или менее прилично смотрелась… Все закончится прежде, чем она узнает об этом. А в настоящий момент она хотела только принять горячую ванну.
Прогноз погоды сообщал, что в течение ночи усилится облачность и ожидается снег. Даная обеспокоенно смотрела на небо. Оно было черным и звездным, освещенным прекрасной луной. Луна была, как огромный фонарь, думала она, глядя на мерцающие кристаллические горы.
Завернутая в просторную, длиною до пола, накидку из серебристой лисы, Гала тоже смотрела на луну, желая, чтобы она исчезла, потому что показала бы, как высоко они находятся, и при лунном свете было еще более жутко, чем при солнце. Склоны выглядели зловеще, когда на них не было веселых разодетых лыжников, и только сосны, растущие на низких склонах, мрачно вздыхали на резком ветру.
— Гала в серебристой лисе и красных лыжных ботинках «Соломон», — сказала Даная, смеясь, когда придумала сюжет. — Все в порядке, давайте начинать. Слишком холодно, чтобы делать снимки «Полароидом», ведь мы не хотим, чтобы Гала замерзла насмерть, не так ли? В нашем распоряжении самое большее пятнадцать минут.
Гала застегнула крепления, заставляя себя держаться спокойно. Рядом с Руди, своим инструктором, она последовала за остальными на склон горы. Инструкторы зажгли фонарики и светили ими вверх, освещая ледяной спуск, так, как они делали это обычно каждую неделю во время торжественного спуска при свете фонариков. Даная проверила застежку на красном шлеме Галы, а затем сняла с нее мех, передав его Фрости. Холодный ночной воздух при температуре много ниже нуля пронзил Галу, как удар, и она судорожно глотнула воздух, еще крепче вцепившись в лыжные палки.
Даная спустилась вниз по склону, остановившись в выбранном ею месте.