Летучие образы (Истинные звезды)

— А это что такое? — довольно резко поинтересовалась помощница секретарши, изумленно глядя на Лоринду.
— Ой, это же… отчеты, которые просил принести мистер Ройл, — Лоринда потянула к себе принесенные бумаги, с ужасом обнаружив, насколько сильно они были помяты.
— О Боже мой, я сейчас же вернусь и принесу вам свежие копии, — смущенно бормотала она.
— Не надо. Могла бы просто оставить эти бумаги у меня на столе; совершенно необязательно было стоять тут и терять время.
— Извините, извините, — лепетала она, торопливой походкой направляясь к двери.
С любопытством рассматривая Лоринду, девушка, как бы задавая вопрос сама себе, сказала: «Откуда взялась эта чудачка?» Затем, отвернувшись, она стала изучать принесенные бумаги, с головой погрузившись в цифры.
— Здравствуй, мама! — поприветствовал Харрисон Рашель, поцеловав ее в гладкую, густо напудренную щеку. От нее, как всегда, пахло знакомыми ему с детских лет духами «Шанель № 5».
— Харрисон, я пришла сказать тебе о том, что завтра я собираюсь устроить небольшой вечер в честь дня рождения Джесси-Энн. Я пригласила некоторых своих и ваших друзей. Маркус приедет из Принстона…
— Как мило с твоей стороны, мама, — поблагодарил ее Харрисон, удивляясь про себя, почему она позабыла пригласить друзей Джесси-Энн, ведь это был ее день рождения. Но он лишь произнес в ответ: — А я планировал завтра отметить этот праздник ужином в ресторане вдвоем.
— Вы и так много времени проводите вдвоем, — холодно оборвала его Рашель. — Джесси-Энн давно пора познакомиться с действительно стоящими людьми; я имею в виду отнюдь не тот круг, в котором она вращалась, будучи моделью. У меня есть несколько задумок, которые помогут твоей жене сделать имя. В конце концов она не очень популярна, и ее сотрудничество с многочисленными благотворительными детскими фондами может принести обоюдную пользу. Тебе, наверное, известно, как высок спрос на такой вид деятельности, — сказала она, подняв на него свои длинные ресницы. — Конечно же, эта деятельность никоим образом не должна мешать ее семейной жизни и воспитанию ребенка.
Харрисон изумленно смотрел на нее. Он слишком хорошо знал свою мать, чтобы не догадаться, куда она клонит.
— Извини, мама, — обратился он сдержанно, — но мне кажется, что Джесси-Энн будет долгое время занята, поскольку она собирается открыть свой собственный дом моделей.
— А ты собираешься купить под него землю и помещение? Встретившись с пристальным взглядом ее черных глаз, он ответил:
— Совершенно верно, мама. Именно это я хочу сделать. Как ужаленная, Рашель вскочила со стула:
— А тебе не кажется, что место твоей жены в доме? Ведь она вышла замуж не за какого-то мелкого торговца или бухгалтера. Теперь она носит имя миссис Харрисон Ройл. И что ты скажешь о своем сыне? Неужели у него нет права иметь под рукой собственную мать, готовую в любую минуту прийти к нему на помощь? Ребенку всего четыре месяца от роду, а она уже собралась махнуть на него рукой… Хороша же мамаша!..
— У Джона есть очень заботливая няня, а что касается Джесси-Энн, то она не собирается отмахиваться от сына, — спокойным голосом принялся объяснять Харрисон. — Ведь тебе, мама, хорошо известно, что Джесси-Энн обожает нашего сына… Даже речи не идет о том, чтобы как-то обделить вниманием ребенка.
Поправляя волосы, Рашель старалась подсунуть под шиньон выбившиеся пряди серебристых волос.
— Тебе, Харрисон, не хуже, чем мне, известно, что Джесси-Энн ничего не смыслит в бизнесе. Ты постоянно будешь выполнять ее работу, решать ее проблемы. Управляя такой огромной корпорацией, как наша, ты будешь вынужден заниматься всякой мелочевкой. Неужели она не понимает, на что она тебя толкает?
— Она видит меня лишь по вечерам, когда я, уставший, возвращаюсь с работы домой и когда мне уже ничего не надо, кроме спокойного ужина за бокалом вина в компании своей жены.
— Должна предупредить тебя, что если ты будешь потворствовать ее сумасбродным идеям, то эти ваши мирные, семейные ужины очень быстро закончатся. Еще раз хорошенько подумай над тем, что я тебе сказала, Харрисон. Это необходимо для твоего же собственного благополучия.
  
— Я уже подумал о том, какое место занимает моя персона, а теперь, на мой взгляд, и мне, да и всем нам пора подумать о Джесси-Энн. Ты права в том, что моя жена далеко не деловая женщина. Но имеет же она право хотя бы попробовать свои силы. — Затем, пожимая плечами, Харрисон продолжил: — Если в конце концов она потерпит неудачу, мы всегда имеем возможность продать приобретенную собственность. — Но на самом деле вместо слов «если она потерпит неудачу» он побоялся произнести вертевшуюся у него на языке фразу «когда она потерпит неудачу», так как он понимал, что мать абсолютно права. Он так же, как его мать, знал, что если дела у жены вдруг пойдут успешно, дни их мирного уединения будут сочтены.
— Только не говори потом, что я тебя не предупреждала, — холодно кинула Рашель, величавой походкой направляясь к двери. — Я жду вас завтра в восемь вечера.
— Мы обязательно придем, — уныло улыбаясь, пообещал он. Придется объяснить Джесси-Энн, что его мать, вопреки их планам поужинать вдвоем в тихой, уютной атмосфере, приглашает их на собственный ужин.
В двадцать лет, высокий, с атлетической фигурой и крепкими мускулами Маркус Ройл был точной копией своего отца в молодости, отличавшийся от него лишь светлыми волосами. Маркус прекрасно играл в теннис и был более чем отличным пловцом. А сейчас, наслаждаясь прелестями жизни, он начал учебу в Принстонском университете.
На вечер, который устраивала Рашель в честь дня рождения Джесси-Энн, Маркус приехал вместе со своей однокурсницей Дженни, заранее предупредив свою подружку, что сразу после знакомства с его бабушкой она станет объектом ее пристального изучения.
Все произошло именно так, как предполагал Маркус; бабушка осталась верной себе: изо всех сил она старалась вытянуть сведения о происхождении гостьи, окольным путем, как бы между прочим, задавая всевозможные невинные вопросы, чтобы можно было безошибочно определить ее классовую принадлежность. У Рашели был собственный принцип деления людей по классовой принадлежности, на который Маркусу было абсолютно наплевать. Случилось так, что Дженни была из такой же богатой семьи, как и семья Ройлов, с одной лишь разницей, что их капитал имел более древние корни, поскольку сменилось уже больше двух поколений с тех пор, как начали функционировать железнодорожные компании.
Взяв Дженни под руку, Маркус провел свою гостью через толпу приглашенных для того, чтобы представить ее своему отцу и Джесси-Энн. Как всегда, его мачеха выглядела изумительно: на ней было платье из белого шелка, так выгодно оттенявшее золотой отлив ее мягкой и нежной кожи и волосы цвета вызревшей пшеницы. По всему было видно, насколько счастлив его отец: ведь Джесси-Энн была не только ослепительно хороша собой, она, ко всему, была еще и душкой. Ее глаза сияли неизмеримой любовью к его отцу.
— Поздравляю с днем рождения, Джесси-Энн, — Маркус поцеловал именинницу в щеку.
— Маркус! Как я рада видеть тебя здесь. Надеюсь, тебе не пришлось пропустить много занятий в университете? Но как бы там ни было, я счастлива, что ты приехал. Без тебя бы и день рождения не был бы настоящим праздником.
— А это Дженни Картер-Путмэн, — представил он свою спутницу.
Джесси-Энн улыбнулась при виде прелестной, черноволосой девушки.
— Мне так приятно видеть вас здесь, Дженни, — сказала она. — Маркусу просто необходимо иметь рядом человека, который бы не дал ему отбиться от рук.
— За это, — притворно грозным голосом начал он, — я могу оставить тебя без подарка.
— Ну тогда я вынуждена взять свои слова обратно, — засмеялась Джесси-Энн. — Поверь, мне бы этого вовсе не хотелось.
— Такими заявлениями ты можешь запросто подорвать репутацию молодого парня, — с улыбкой протягивая ей маленькую коробочку, заявил Маркус.
Сорвав с коробки серебряную ленточку, Джесси-Энн изумленно уставилась на лежавший в коробке подарок.