Дворянство. Том IV (СИ)

— Новые правила? — удивился он в момент, когда Жожоба замолк после объявления о начале нового «сезона» игр. — Вов? Не рано ли?
— Да, — улыбнулся белоснежной улыбкой мутант. — Как мы с тобой и договаривались, только я решил ускорить процесс.
Магу его заявление не понравилось, и это было видно по лицу.
— Ты же знаешь, что в таком узком пространстве у мутанта больше шансов, чем у мага, — покачал он головой. — А мы с тобой договаривались…
— В финале будут девианты, — ответил ему Владимир Петрович. — Здесь будет всё зависеть от удачи, что в девианте больше преобладает.
— Всё равно, это не чистокровный… — начал было маг, но мутант его тут же перебил.
— Оба — наши образцы. Не переживай.
Внимательно слушая их, я и сам догадался, чего они добиваются. Видимо, накачали двух девиантов своими концентратами, а сейчас попытаются выяснить, в ком больше силы. Победитель, разумеется, умрёт. Его положат на стол и начнут проводить новые опыты, и всё, что от него останется, тоже сослужит какую-то пользу.
Дикие, которых привели спустя десять минут под общий шок, были представителями двух «фаун». Зооморф и перевёртыш. Вроде бы функция у них одна — превратиться в животных, только вот зооморф делает это частично, а перевёртыш меняется почти досконально.
Как я это понял? А просто. На поле боя вышел мой знакомый, которого я не так давно лишил памяти, а затем в клетку ввели существо, которое больше напоминало мне тигра, с… чуть странными мутациями.
У него был хвост, уши, да и само тело, как у тигра. Но цвет был ядовито оранжевым, а ещё… пасть.
Это был больше не тигр, а метис тигра и крокодила. Причём мышцы, которые было невозможно не заметить, были втрое больше, чем у представителя этой кошачьей диаспоры. Зверюга страшная, в общем.
— Как вы понимаете… — вновь заговорил комментатор и полностью подтвердил мои наблюдения.
Я уже даже не слушал его. Пытался понять, сугубо из интереса, у кого из этих двух подопытных больше шансов. Носители начали делать свои ставки и вскоре комментатор объявил о результатах и коэффициентах.
Зрители, как и я, не понимали, у кого больше шансов. Поэтому в сумме все поставили почти поровну на победу той или иной стороны.
И когда поединок начался, я замер, глядя на происходящее внизу. С некоторым интересом наблюдая за реакцией зрителей и в целом, как себя ведут дикие. А здесь было на что посмотреть.
Оба безвольных раба дрались как в последний раз, словно понимая, что при любом раскладе погибнут оба. И… пожалуй, моим фаворитом был мой знакомый. Но каково было моё удивление, когда перевёртыш просто вбил бывшего зооморфа в стальные прутья и стал рвать на куски со скоростью, которой любой бы наёмник позавидовал.
Поединок закончился в итоге всего за две минуты. Перевёртыш просто истерзал своего оппонента, а затем и вовсе утащил за собой двух мутантов, которые пытались его сковать. Разумеется, они также погибли и не смогли его утихомирить.
А после произошло то, чего никто не ожидал. Сам Владимир Петрович вышел, чтобы скрутить «тигра» в бараний рог и на моё удивление он это сделал очень даже быстро. Никогда бы не подумал, что Жожоба может так быстро двигаться — вот что значит обманчивая внешность.
В начале старик просто растворился в воздухе, словно его и не было рядом, а затем, спустя секунду, он уже стоял в клетке и сделал жест двумя пальцами, слово подманивал дворовую кошку. Если бы он не говорил при этом кис-кис, то было бы более пафосно, а не перешло бы в клоунаду.
Дикий прыгнул на него, но так и не достал своими лапами. Мутант с какой-то невозможной скоростью для меня просто сместился, ухватил за хвост и потянул на себя. В секунду обескуражив противника, он ухватил его за шкирку и накинул на морду огромную петлю, стянув пасть так, чтобы тот не кусался. А затем нацепил ошейник, ударом, вырубил питомца и самостоятельно потащил его в открытую клетку.
Там уже мутанты, у которых нервы были покрепче, чем у остальных, связали лапы.
— Всё приходится делать самому, — голос Владимира Петровича прозвучал совсем рядом.
 
Я медленно повернулся, замер, глядя на мутанта.
— Что, восхищён скоростью? — спросил он, белоснежно улыбаясь. — Рано или поздно, если доживёшь, разумеется, — поправил он. — Я думал, что зооморф победит.
— Почему?
— В нем было больше концентрата дикого, чем в перевёртыше, — он вернулся всем вниманием к клетке.
— Здесь большую роль играет природа, — заговорил Бурдин. — Перевёртыши априори сильнее, чем зооморфы.
— Ага, сказал маг, — парировал Владимир Петрович. — Тебе ли не знать природу мутантов лучше, чем мне.
Дальше, я стал свидетелем словесной перепалки между двумя сильнейшими носителями нашего города. Да, скорее всего, и не только нашего, раз они распустили свои паучьи сети по половине страны. Но затем всё внимание привлекла клетка. И следующие два часа я смотрел поединки между различными представителями «животного» мира.
По итогу, диких было тридцать шесть особей. Все были разными, но все отличались от тех, кого я видел раньше. А затем понял, что я явно знаю не все «места», где проводят опыты, что в очередной раз доказало, что у этих двух… сильнейших, руки по всему региону.
Изредка, уставая от однообразия кровопролития, я вглядывался в толпу, пытаясь увидеть хоть кого-то из знакомых. И если бы я не увидел Лосеву, которая с каким-то трепетом у сердца смотрела на всё то, что творится на арене, я бы просто ушёл.
Мария, в причудливом алом костюме какого-то нового образца, тоже участвовала в ставках. И вроде бы в ней не было ничего подозрительного. Ведь она аристократ, да ещё и знатного рода, но… меня больше смутило не её присутствие здесь, а её пара.
Мужчина ростом чуть выше меня, а это уже выше среднего. Лица его я не видел, но видел сердце. Плотное сплетение красных нитей вокруг сердца говорило о нём, как о маге огня, но смутила меня не стихия. А его костюм.
Какой маг огня не покажется цветом костюма свою стихию?
Юноша носил синий костюм со странными, чёрными погонами на плечах. Что, возможно, говорило о нём как о военном маге. А может, просто боевом.
— Это кто? — я посмотрел на Бурдина, которого привлёк мой голос, а затем пальцем указал на спину мага. — Рядом с Лосевой.
Евгений Михайлович прищурился, нашёл глазами девушку, о которой я говорил, а затем принялся изучать мага. И ответа мне пришлось ждать больше пяти минут. Словно маг сам не мог понять, кто стоит перед нами.
Ну, как перед нами? Метрах в пятидесяти.
— Маг огня из семьи Жуковых, — не сразу заговорил он. — Неместные маги из столицы.
— И что он тут забыл? — спросил я. — Неужели в столице нет подобных заведений?
— Род слишком знатный, на самом деле, — пожал плечами Бурдин. — Хоть этот отпрыск и слабоват, как по мне.
В этот момент парень обернулся и посмотрел на нас.
Лицо… так скажем, просило кулака. Надменное, говорящее о себе как о чём-то высшем. Цепкий взгляд, но слабое сердце. Маша тоже повернулась и приветливо помахала мне ручкой, в ответ получила сдержанный кивок, надула губы и отвернулась.
Не знаю, что именно меня так зацепило в этом маге, но теперь я смотрел только на него и пропустил объявление об окончании группового этапа.
И вернулся «разумом» и вниманием к арене, когда туда завели дикого, а затем, из толпы появился действительно сильный носитель, чьё «мерцание» внутри сердца не могло не привлечь.
Невысокий парень, но весьма спортивного телосложения, разминался в клетке, ожидая фаворита среди диких, того самого перевёртыша. За время ожидания мне только и оставалось, что разглядывать его, пытаясь понять, видел я его раньше или нет.
Блондин с пробором назад. Мускулистый, с яркими татуировками по всему телу. Одет… ну, я бы назвал его стиль больше бойцовским. Что-то из типа смешанных единоборств, и, возможно, даже мог бы предположить, из какого именно он городского клуба. Но эмблема на белоснежной майке пустовала. Словно её не так давно оторвали — это место было чуть белее.