Дворянство. Том IV (СИ)

— Думаю, ты можешь доставить мне массу хлопот, если нападёшь на меня, девиант, — сухо продолжил он, не двинувшись с места. — Может, даже сможешь убить меня, но стоит ли оно того?
Я медленно повернулся, чтобы увидеть, как он улыбается. Покачивается на пятках, словно вот-вот готов сорваться вниз.
— Давно вы знаете… — начал было я, но тут же прикрыл рот. — Концентрат принадлежал вам?
— Да, мне, — кивнул старик. — Я дал образец Виктории Соболевой, пси-волшебнице, которую ты убил. А она, дура, отдала его «Серебряному древу» в надежде, что те поделятся экстрактом дикого симбионта, что ей был нужнее для её изысканий.
— Эти две организации знают друг о друге? — догадался я, на что тот лишь кивнул. — Тогда почему они напали друг на друга?
— Сначала, Ярослав, — старик повернулся ко мне и сухо продолжил: — ответь на мой вопрос, а потом уже поговорим.
— Дал, — кивнул я. — Способность жнеца или что-то близкое к этому. Сами понимаете, по ним не так много информации, чтобы говорить об этом однозначно.
— Восхитительно! — радостно воскликнул Жожоба. — Никогда бы не подумал, что такая способность вообще может проявиться вне эксперимента!
И после этих слов он указал на скамью, где мы провели не один час, беседуя о том, что происходит вокруг мира носителей.
Он поведал мне всю суть этих двух людских организаций, которые, как уверял он, организовали боги. Наши боги. Первый экземпляр носителя симбионта магического типа и первый мутант. А для чего? А ради того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.
И как показала практика, люди оказались весьма смышлёными и способными, но весьма медленными.
А вот насчёт «Серебряных» он меня удивил.
Они знают друг о друге с самого основания. Между ними есть договор — не мешать друг другу, который придерживался до события месячной давности. Тогда «Корни» решились на отчаянный шаг, уничтожив одного из ведущих лидеров чужой организации.
Они захватили образец, который делался больше пяти лет, и использовали его в своих, разумеется, выгодных только им, целях.
— Более того, — продолжил Жожоба. — Дикий, которого они сделали из обычного человека, способнее любого другого типичного дикого. Он умён, способен, я бы даже назвал его девиантом. Только несколько странным.
— Почему?
— В нем есть базовые телепатические навыки. Прознать ложь, увидеть смертельно больного человека… — он замолк на миг, словно вспоминая, что он забыл сказать. — Ах да. Ещё он проживёт так же долго, как любой другой носитель.
— Откуда вы это знаете?
— Я и дал намёк Валерии, что у их оппонентов по «уму» получилось то, что они так долго пытались получить. Сам же видел, какие хилые дикие из людей вышли! Мерзость да и только!
— Видел, — согласился я. — Но вам это зачем? Не понимаю… там же столько наших погибло…
— Скучно, — старик пожал плечами. — Когда-нибудь ты дойдёшь и до моего уровня. Когда поймёшь, что нет тебе дела до гонки в гильдиях, соревнований между магами, создания ферм и прочего. Когда поймёшь, что ты на грани бессмертия и… эта вечность может выдаться очень скучной. Так, думают и наши боги.
— Откуда вы знаете, что я девиант? — всё же спросил я, когда после его слов, воцарилась тишина.
  
Глава 11
 
— Я выше обычного мутанта. Выше Альфы стаи, и… скорее всего, на данном этапе, сильнейший мутант в истории. Не считая, разумеется, бога, — говоря это, он не показал ни единой эмоции. — У меня есть способность лидера для носителей симбионтов. Сильнейшего, если так тебе будет понятнее. Это просто инстинкты.
На этом старик замолчал. Словно ждал, что от меня последует вопрос. Но и я молчал. Правда, сам не понимал, почему. Правды я не боялся, да и его я не боялся, хотя понимал, он меня разорвёт в случае чего. Что бы там ни говорил…
Воцарившаяся тишина длилась до тех пор, пока на крыше не появилось на одного человека больше. К нам присоединился официант из ресторана, где мы ужинали. Взъерошенный, рыжий, высокий, и… какой-то пустой.
Я не сразу обратил внимание на то, что у него творилось в груди. И увиденное мной вызывало массу вопросов, которые я не сразу решился озвучивать.
 
Симбионт этого носителя, казалось, был мёртв. Его серые энергетические нити, обволакивали сердце и еле-еле пульсировали. В них не было искры. Совершенно! И сердце, как мне показалось, почти не билось. Слишком медленно, слишком медленно, даже для человека!
— Что с ним? — поинтересовался я, как только юноша ушёл. — Почему он такой…
— Мёртвый? — ответил вопросом на вопрос Жожоба.
— Да, — кивнул я, подтверждая его слова.
— Он один из моих детей. Экспериментальных, разумеется, — старый мутант кивком указал мне на лавку, которую уже скрыл снег, падающий с неба хлопьями и, дождавшись, когда я усядусь, продолжил: — Если обычному человеку дать концентрированного симбионта, он просто умрёт. Человеческий организм не способен выдержать такое усиление. Моментальное усиление, которое, будто лавина, изменяет организм.
Я молча слушал, стараясь не засыпать его вопросами.
— Эдуард, которого ты сейчас видел, бывший дикий. Точнее, он был человеком, которого укусила матка, вследствие чего он мутировал.
— Вы так говорите… — начал я, но тут же замолк.
— Как будто это норма? — продолжил он за меня. — Это норма, Ярослав. Каждый день кто-то умирает, кто-то кого-то убивает, кто-то обрывает свою жизнь самостоятельно, а кто-то, например, как ты, ходит на грани.
— Почему я хожу на грани?
— Потому что о твоём секрете знают другие. Да, их мало пока что, но они знают. Это опасное знание и поверь, когда носителю, который знает про тебя, нужна будет услуга, защита или что-то ещё, то…
— Знаниями, которыми он владеет, он и спасётся, — закончил за него я. — Он либо будет шантажировать меня, либо просто разменяет знание о «девианте» на что-нибудь другое, чтобы получить свою выгоду.
— Именно. Много таких носителей ты знаешь?
— Двое мертвы, — начал считать я. — И если не считать вас, то четверо.
— Многим из них ты доверяешь? — он начал кряхтеть, а затем издал какой-то непонятный звук.
Я отрицательно мотнул головой, стараясь не задумываться насчёт честности Виктории и Лаане. В Лене я не сомневался, как и в Эльвире… про Кактуса и речи быть не может. Получается… мне, что, убить моё начальство, чтобы они не воспользовались этими опасными для меня знаниями?
Но к этой теме Жожоба больше не вернулся. До конца об Эдуарде он тоже не рассказал и вернулся к объяснению своей способности лидера. Он чувствует сильное существо рядом. Чувствует существо, которое потенциально опасное для него. И этим существом, что неожиданно, был я.
— То, что ты девиант, стало понятно с первого взгляда. Ты был представлен как новенький мутант в стане наёмников. Грамотный, способный и очень умный. Сомнений в словах Лаане не было, пока я впервые не увидел тебя.
— И как проявляется ваше чувство?
Владимир Петрович в ответ лишь рассмеялся.
— Кто будет рассказывать о своих секретах так просто, а, Ярослав? — он запрокинул голову, облокотился спиной на скамью и продолжил: — Далее сработала дедукция. Сильнее меня ты быть не можешь. Способности мутанта в тебе… будем уж говорить откровенно — посредственные, ты больше универсальный мутант с когтями, чем что-то другое. И одновременно, ты очень опасен для меня.
— И вы решили, что исходя из всего этого, я могу быть только девиантом? — предположил я.
— Именно. Был бы ты хоть обычным магом, я бы тебя одним взглядом удавил, но нет, ты и маг, и мутант одновременно. Сильный, а теперь ещё и со способностями жнеца. Подскажи, оранжевую жидкость ты не пил недавно?
Я честно помотал головой, а затем до меня дошло, что он меня развёл. Он и не знал, нашёл ли я что-то или нет, лишь предположил. И попал в самую точку, воспользовавшись тем, что я… скорее всего, верю его слову и верю в то, что он слишком много знает обо всех и вся.