Научи меня мечтать (СИ)

— Такая узкая. Как же я скучал по тебе, — рычит он, начиная двигаться во мне, ускоряясь с каждой секундой.
От бешенного темпа стол бьется о стену, тетради и ручки падают на пол. Смотрю в затуманенные глаза напротив, и голова идет кругом. Руки Чарли сжимают бедра, оставляя красные отметины. Нежно касаются груди, играя с сосками. Удовольствие наполняет каждую частичку моего тела, и спираль внизу живота скручивается с каждым толчком. Царапаю лакированную поверхность ногтями, стараясь сдержать громкие крики, рвущиеся изнутри. Крохотным уголком сознания я помню, что где-то за стеной находится Джеки.
Чарли облизывает пальцы и опускает их, начиная ласкать клитор. И я взрываюсь, задыхаясь от стонов. Содрогаясь всем телом от мощных волн оргазма. Я словно покинула свое тело и взлетела к звездам. Чарли проводит по моей левой руке от плеча до кончиков пальцев, продолжая дико вбиваться. Что-то холодит кожу, но я не могу ни на чем сосредоточиться, поэтому просто отмахиваюсь. Важно лишь что мужские пальцы вдавливаются в бедра, жадные поцелуи, терзающие губы, и член, пульсирующий внутри.
Какое-то время не могу привести дыхание в норму. Чарли отходит, чтобы избываться от презерватива, и эти несколько секунда я чувствую пустоту и одиночество. Сажусь прямо, боясь опуститься на пол, потому что уверена, ноги меня не удержат.
Чарли возвращается с салфетками и приводит нас в порядок. Облегчение, что он не сдался и нашел меня, разливается в душе, и я порывисто обвиваю его ногами и руками, прижимая насколько хватает сил, и начинаю плакать.
Он берет мое лицо в свои ладони, заставляя смотреть ему в глаза. Читаю в них растерянность, сменяющуюся страданием. Будто мои слезы причиняют ему боль.
— Маленькая моя, — целует щеки, глаза, губы, — больно сделал. Идиот. Мудак. Прости. Прости моя хорошая.
— Глупый. Это от счастья, — понимая, что больше не могу хранить свои чувства в тайне, я произношу. — Я люблю тебя.
— Это хорошо. Иначе у нас были бы огромные проблемы.
— Ты о чем? — непонимающе хмурю брови.
— Ну-у-у… — Чарли возводит хитрые глаза к потолку. — Я тоже тебя люблю и не намерен отпускать. И если бы чувства были не взаимны, — Чарли целует меня в нос, — пришлось бы привязать тебя к кровати и долго, очень долго убеждать тебя в обратном.
Когда я со смехом тянусь, чтобы коснуться его щеки, глаза режет яркий отсвет. На моем безымянном пальце в лучах солнца сверкает… язык не поворачивается назвать это камнем… настоящий булыжник. Глубокого серого цвета с крохотными прожилками в оправе из белого золота.
— Это что? — перевожу огромные глаза то на Чарли, то на кольцо неимоверной красоты.
— Поводок, — целует мою шею, проводит кончиками пальцев по бедру. — Ты выйдешь за меня?
— Ты делаешь мне… п-п-предложение? — начинаю заикаться.
— Да. Больше не сбежишь.
Сердце разрывается от того, какую боль я причинила своим близким. Улыбка сползает с моего лица. Простят ли они меня когда-нибудь.
— Я не собиралась сбегать, — серьезно говорю я, — меня заставили.
— Я все знаю, маленькая, — Чарли прижимается своим лбом к моему. — Тебе больше не нужно ни о чем не беспокойся. Мы возвращаемся домой.
Новый поток слез готов хлынуть из глаз, когда раздается резкий стук в дверь. Совсем забыла, где мы и что не одни.
— Чарли, — за дверью раздается голос Тома, — я понимаю, ты соскучился. Но я больше не могу сдерживать фурию. Если Таша не выйдет, Клэр вынесет дверь. И ей глубоко наплевать чем вы заняты и в каком виде.
— Черт! — закрываю пунцовое лицо руками. — Том и Клэр находились за стеной? Пока я тут… пока мы… Какой стыд.
Чарли, громко смеясь, отводит мои ладони в стороны.
— Одевайся и приходи на кухню.
На трясущихся ногах подхожу к шкафу и начинаю доставать оттуда одежду. Все это время Чарли задумчиво следит за каждым моим движением.
— О чем думаешь? — спрашиваю его, надевая белье.
— Действительно ли Клэр влетит сюда, если я начну трахать тебя у этого шкафа.
— Чарли, — бросаю в него футболкой, — ненасытный извращенец.
 
Он в два шага преодолевает расстояние между нами и подхватывает словно пушинку, заставляя обвить талию ногами. Со стоном впиваюсь в его губы слегка прикусывая. Знаю, что от этого у Чарли сносит крышу.
— Нарываешься, маленькая, — рычит он, отодвигая трусики в сторону, и проводит по влажным складочками. — Нравится испытывать мое терпение?
Бормочу что-то нечленораздельное, пока рука Чарли вытворяет с моим телом невероятное.
— Я тебя предупреждал: с огнем играешь. Теперь принимай последствия.
К таким последствиям я готова. Более того, я уже изнываю, как жажду этих последствий. Чарли не заставляет больше ждать, резко насаживая на член. Комнату наполняют мои стоны и шлепки, сталкивающихся тел.
Шкаф за моей спиной трясется, хлопая открытой дверцей. Видимо, Чарли действительно соскучился, если решил разгромить всю мебель. И наплевать. Даже если стены этого дома рухнут, мы не сможем остановиться.
Горячее дыхание опаляет мою кожу, когда Чарли шепчет:
— Ты так и не ответила мне.
— Думала, ответ очевиден, — задыхаясь выдавливаю.
— Скажи это. Скажи, что ты моя.
— Я только твоя. И выйду за тебя замуж.
Чарли рычит и начинает как обезумевший насаживать меня на свой член. Несколько мощных толчков и оргазм разрывает мое тело. Впиваюсь зубами в плечо Чарли, и он со свистящим шепотом «мелкая зараза» кончает вместе со мной. Немного отдышавшись, аккуратно ставит меня на пол.
— Пока ты снова меня не спровоцировала, я лучше подожду тебя на кухне.
С улыбкой наблюдаю, Чарли вылетает за дверь, на ходу надевая футболку. Поворачиваюсь к многострадальному шкафу за одеждой. И как только натягиваю джинсы, в комнату забегает Клэр. Набрасывается на меня как тайфун и обнимает до хруста костей. Утыкаюсь носом ей в плечо, вдыхая знаком парфюм.
— Ну и напугала же ты нас, — с укоризной смотрит на меня подруга.
Открываю рот, чтобы начать извиняться, но Клэр останавливает меня жестом.
— Если бы ты сбежала, как тогда в Балтимор, я бы очень долго злилась и не могла простить. Но то, что сделал твой…
— Не произноси этого слова. Он только донор спермы.
— Могу я звать его говнюком?
— Конечно, — смеюсь я, — позволишь мне одеться?
— И-у, — Клэр отступает назад и корчит рожицу, — забыла, что вы только что придавались разврату. А я обтираюсь об тебя.
— Это почти так же неловко, как когда я застукала вас с Томом в твоей квартире.
— В нашей, — строго поправляет Клэр, — или ты уже решила бросить меня?
Надеваю футболку и молча протягиваю ей руку с кольцом. Радостный крик подруги, наверное, слышит весь Чико. Кто-то наверняка вызовет полицию.
— Боже мой! Боже мой! Боже мой! — повторяет Клэр как заведенная, понося мою ладонь к глазам. — Как же я счастлива за вас!
Заходя на кухню, я ожидаю увидеть кого угодно, но только не Шеннон. Чувство эйфории тут же улетучивается, сменяясь напряжением.
Как только кто-то из МакБрайеров появляется на горизонте в моей жизни начинается кавардак. Я больше не хочу терпеть их нападки.
— Шеннон, если ты приехала, чтобы кидаться обвинениями, то тебе лучше уйти.
— Таша, я не собираюсь враждовать. Пожалуйста, дай мне минуту наедине.
Она умоляюще смотрит, ожидая решения.
— Шеннон очень помогла с твоими поисками, — произносит Клэр за моей спиной.
Я удивленно приподнимаю бровь и киваю ей на дверь. Все равно жутко хочу курить.
— Хочу, чтобы ты знала, — сразу заявляет Шеннон, садясь рядом со мной на ступени, — я понятия не имела, что затеяли мои дед с отцом.
Она рассказывает мне все, что случилось с момента их вылета на отдых и заканчивает, как они меня нашли.
 
— Мы несколько часов искали Джеки в списках вылетевших из Нью-Йорка. Нашли единственную девушку с фамилией Эдисон в сопровождении подруги. И первым же рейсом мы вылетели сюда. Я очень боялась, что мы ошиблись. И что Жаклин — не та Джеки, которую мы ищем.