Загадаю Тебя (СИ)

Хм.
Уставившись в лобовик, перевариваю полученную информацию. Размышляю на эту тему всю оставшуюся до больницы дорогу, но яснее ситуация как-то не становится.
  
Глава 24
 
Итак, визит в больницу закончился тем, что мне наложили гипсовую шину. Диагноз поставили следующий: повреждение связок голеностопного сустава. Вывиха и перелома, к счастью, нет, но и хорошего мало, ведь в течение семи-десяти дней придётся пользоваться костылями, чего в моей жизни вообще никогда не случалось.
Я спрашивала доктора, можно ли обойтись без гипса. Мне объяснили, что нельзя. Использование гипсового фиксатора исключает нагрузку на поврежденные ткани, снижает выраженность боли, помогает приостановить воспалительный процесс и ускоряет восстановление.
Кстати, врач мне понравился очень. Максим Георгиевич – профессионал своего дела и мегаприятный человек.
– Не поняла? – выражение лица сонной Сеньки транслирует немой вопрос.
Она стоит, уперев руки в бока. Столкнулись мы с ней в коридоре. Я направлялась к входной двери, а она шла в туалет.
– Доброе утро.
– Ты куда? – хмуро оценивает мой внешний вид.
– Как куда? В универ. Понедельник сегодня.
– Знаю, что понедельник.
– Ну и вот…
– Оль, тебе открыли больничный, алё! – крутит пальцем у виска.
– Пропускать нельзя. Я отстану по программе.
– И чё?
– И то. Сессию потом не закрою. Выгонят.
– До сессии твоей, как до Китая пешком. Ничего за неделю не случится.
– Это МГУ, Сень.
– Да хоть Харвард, мне фиолетово! Раздевайся и марш в постель, – приказывает, широко зевая.
– Какая постель, Сень? Ты что?!
– Ты как собираешься с этой фигнёй, – стучит по костылям, – в метро передвигаться?
– Как-нибудь справлюсь.
– Как-нибудь справишься? Миронова, ты в своём уме? Вдруг толкнёт кто-то или ещё что, – обеспокоенно косится на мою ногу.
– Я осторожно.
– Можно подумать, всё от тебя зависит. Нет, Оль, идея – отстой, – она отрицательно качает головой. – Я не отпущу тебя.
– Мне надо на учёбу, – повторяю, стиснув от досады зубы.
– А мне надо, чтобы моя подруга осталась целой!
– Сень…
– Вызываю тебе такси значит, – достаёт из кармана телефон.
– Ты с ума сошла? Дорого! – пытаюсь помешать ей это сделать.
– Миронова блин! Не пущу в метро! – загораживает собой проход.
– Уйди, женщина!
– Нет!
– Тебе на работу. Свинтишь, я всё равно поеду. Так что лучше выпусти меня сейчас, не хочу опаздывать! – бросаю взгляд на часы.
– Какая ты ненормальная! Совсем спятила с этим своим МГУ!
– Тебе не понять, – устало выдыхаю.
– Не понять! Куда уж мне, официантке! – усмехается невесело.
– Причём здесь это!
Если бы не трель звонка, то конфликт наш точно разгорелся бы.
Сеня поворачивается, смотрит в глазок и, сдвинув щеколду, открывает дверь.
– Привет, девчонки.
Да ёпрст!
На пороге Асиной квартиры стоит Сухоруков. С цветами.
– О! Давно не виделись, – цедит Бриж, намекая на обратное.
– Ты всё-таки решила пойти на занятия, – глядя поверх её плеча, говорит Богдан. – Я так и думал.
– Экстрасенс, твою маму. Сам Творец послал тебя видать. Сделай одолжение, а? Довези эту баранессу до института. Пока она второе копыто себе не навернула.
– Сеня… – такой взгляд посылаю ей... Красноречивый.
Что значит «довези»? Беспардонная совсем?
– Я, собственно, для этого и приехал.
– Отлично. Цветы поставлю в вазу, не благодарите, – эта бесстыжая внаглую выдирает из его рук букет.
Где-то тут меня и накрывает неистовой волной возмущения.
– Они не тебе предназначались, Сень! – чеканю холодно. – А мне. И я их не принимаю. Верни, – закинув сумку на плечо, направляюсь к выходу. Обхожу Богдана и выбираюсь на узкую лестничную площадку.
– Это просто цветы, Оль, – доносится мне в спину.
– Мне они не нужны, – заявляю уверенно.
– Значит выкинь в мусорку, Сень, – улавливаю нотки обиды в голосе Богдана.
Пусть обижается. Мне всё равно. От своих принципов я не отступлюсь.
– Да подожди ты… Давай на руках отнесу, – он спускается на несколько ступеней ниже и преграждает дорогу. Прямо как Сеня пару минут назад.
  
– Ещё чего! Отойди, – раздражённо цокаю языком.
Зачем приехал? К чему эти розы?
Злюсь.
– Ты чёй-то носом крутишь, королевишна немощная! Пробки вон создаёшь. Пусть несёт! – рядом со мной словно из ниоткуда материализуется Карга Петровна, одетая в спортивный костюм цвета «вырви-глаз».
Господи! Тут как тут! Даже в такую рань ей не спится! По обыкновению, пасёт всех, как частенько любит выражаться Сеня.
– Девушку свою пусть носит! – вырывается вслух. – Проходите. Не задерживаю, – жмусь к стенке, лишь бы только эта старушенция ушуршала туда, куда ей надо.
– Противная, так навечно в девках останешься, – бросает та мне напоследок.
Спасибочки.
Возвожу глаза к потолку и продолжаю движение. Медленно, но верно.
Зря, что ли, ролики обучающие смотрела? Не я первая, не я последняя вынуждена подружиться с костылями.
Спуск по ступенькам занимает гораздо больше времени, чем обычно. Сухоруков рядом. Типа страхует. Благо, что хоть молчит.
– Насчёт метро Сеня права. В час пик тебя снесут там, – придерживая тяжёлую железную дверь подъезда, наблюдает за тем, как я выхожу.
Блин! Ещё и дождь! Всё к одному!
– И зонта у тебя нет… – заметив моё смятение, добавляет как бы между прочим.
– Ничего. Не сахарная! Не растаю.
– Миронова, брось, нам же в одну сторону.
Как назло, гремит гром, и лить начинает пуще прежнего. Прямо как тогда, на поле…
Непроизвольно поднимаю взгляд на Богдана.
Этот идиот улыбается и смотрит на мои губы. Похоже, не одна я провела аналогию.
– Ладно, поехали, – ковыляю к машине, припаркованной аккурат перед подъездом.
Богдан если и удивлён быстрой сменой моего решения, то вида не подаёт.
– Болит нога? – спрашивает, когда усаживаемся в салон его красивой иномарки.
– Немного.
– Посидела бы ты на больничном...
– Сеня номер два?
– Это здравый смысл. Поучилась бы дома неделю.
Никак не комментирую.
В кармане вибрирует телефон.
Сеня.
Прислала фотографию.
Розы в вазе на подоконнике.
«Сама выкинешь, когда явишься домой. У официантки рука не поднялась».
Коза. Обиделась.
«Это тоже в мусорку полетит? Ты почему не сказала, что нужны лекарства? *злой смайл*»
Ещё один снимок.
На нём таблетки и те дорогие уколы, которые прописал мне врач. Упаковки лежат на столе.
Поджимаю губы.
Всё купил по списку. Видимо, каким-то образом взял его у доктора. Свой-то я забрала и закинула на книжную полку, прикупив только самое необходимое.
– Богдан, можем поговорить? – первой прерываю тишину.
Именно с этой целью я и села в его машину. Сенькины фотки лишь добавили уверенности в том, что серьёзный разговор нам необходим. Избегать его нет смысла.
– Снова продинамить собираешься? – притормаживает на перекрёстке и поворачивает ко мне голову.
– Мы уже говорили по поводу этого всего, – героически выдерживаю его взгляд. – И про цветы, и про остальное.
– Тогда у тебя якобы был парень. Сейчас его нет.
– Дело не только…
– Ты солгала насчёт того Патлатого.
– Чтобы тебя не обидеть!
– В плане? – вскидывает бровь.
Строит из себя дурака зачем-то!
– Ты мне не нравишься. Неоднократно повторяла.
– Ну врёшь ведь, Оль, – выдаёт так спокойно, будто абсолютно уверен в обратном. – Кое-что я в этом понимаю.
– Что ты понимаешь? – начинаю беситься.
– Язык тела, жесты-взгляды и всё такое.
– Язык тела??? Поцеловал, без моего на то разрешения! Я не ответила, если ты забыл!
– Не забыл, Оль. Вспоминаю тот вечер постоянно.