Загадаю Тебя (СИ)

– Мне надо позвонить, стрельнёмся на паре, – Разумовский встаёт с лавки и удаляется.
– Лёх, ни фига не понимаю, какого чёрта творится…
– Да забей, – отмахивается Галдин, явно не желая развивать эту тему. – Слушай, Богданыч. Разговор к тебе есть.
– Валяй, – непроизвольно бросаю ещё один взгляд по направлению к раздевалкам.
– Когда Штольц собирается выплатить бабло за прогу? – лениво наблюдает за тем, как по кругу бегут первокурсники, подгоняемые Санычем.
– Когда установим ему полную версию вместо демки. От тебя зависит. Надо ещё раз проверить всё на баги.
– Я добью прогу в эти выходные.
– А что за спешка?
Лёха молчит.
– Тебе нужны деньги? – спрашиваю в лоб.
– Нужны.
– Много?
– За шубу этому отдать.
Вопросительно вскидываю бровь.
С чего бы Лёхе влезать в эти разборки?
– Ну что ты так на меня смотришь? Она пол жизни за неё расплачиваться будет, – убирает руки в карманы штанов.
– Надо было думать о последствиях, Лёх.
– Ей восемнадцать. Мелкая, дурная…
– Нет. Возраст тут ни при чём. Бриж просто отмороженная на всю голову, – озвучиваю своё мнение.
– Сеня полгода выплачивает ему деньги. Сколько можно в свои выходные заниматься этой хернёй? Мне кажется, она уже сполна отработала своё наказание.
– Эмиль с тобой не согласен.
– Да мне как-то класть… – отчего-то заводится не на шутку. Злой как чёрт.
Я что-то пропустил?
– Эу! Оль! – свистит, когда в поле зрения попадает Миронова, наконец вышедшая из раздевалки. – Ты ли это, Загадаевская красотка? – машет ей рукой, и она, закинув сумку на плечо, неспешным шагом направляется к нам.
– Привет, ребят, – здоровается, останавливаясь рядом с Лёхой.
– Давно не виделись. Мои поздравления! МГУ, как ты и хотела, – он протягивает ей свою ладонь для того, чтобы пожать её.
– Спасибо.
– Знал, что у тебя получится.
Оля сдержанно улыбается, а мои глаза зачем-то подмечают совсем ненужные детали. Ровный золотистый загар, подсвечивающий кожу. Выгоревшие на солнце пряди волос, обрамляющие лицо. Постройневшую за лето фигуру. Девчонка выглядит свежо и (отмечаю про себя недовольно), она как будто… стала ещё красивее, что ли.
– Факультет?
– ФКИ, факультет космических исследований.
– Неожиданно, – Лёха делает вид, что удивлён, хотя пять минут назад собственными ушами слышал эту инфу от ботаника. – Почему именно туда?
– А почему нет? За космосом будущее, – пожимая плечами, отвечает Оля.
– В общаге живёшь?
– Пока нет. Мы у Аси.
– Значит, Сеня там сейчас? У неё?
Стопэ-стопэ. То есть Галдин действительно не в курсах происходящего?
– Да. А у вас как дела? – её взгляд вынужденно перемещается на меня. Наверное, потому что я сам смотрю на неё неотрывно. Специально естественно.
– Отлично, – глядя ей в глаза, отзываюсь хмуро.
– Хорошо.
– Как дед пережил твой отъезд? – спрашивает Лёха, когда пауза затягивается.
– Тяжело.
– А твой недопарень? – громко интересуюсь, бесцеремонно её разглядывая.
– Богдан, – вздыхает и поджимает губы.
– Поехал следом или у вас отношения на расстоянии? Втроём, – добавляю ядовито.
Щёки Оли моментально вспыхивают.
– Нет и не было никаких отношений. Я солгала тебе. Закроем эту тему раз и навсегда, – разозлившись, выдаёт она.
– Не понял… – до меня туго доходит смысл сказанного.
– Мне пора. Я уже опоздала на пару. Пока, – прощается, уже шагая к выходу.
– Увидимся! Ты ж теперь близко, прямо над нами, на восьмом этаже, – хохотнув, произносит Галдин.
Миронова исчезает за поворотом, а я всё ещё прокручиваю в башке брошенную ею фразу.
– Братан, тебе мож водички?
– Я не врубаюсь. Она сейчас прямым текстом пояснила, что отшила меня просто так? – уточняю у него на всякий случай.
– Вроде того.
– Зашибись.
– Богданыч, забей. Девок мало? На кой икс тебе Миронова? С такой не получится по лайту и одноразово.
– Решил, что я по прежнему заинтересован?
– Показалось?
– Показалось. Свет клином на ней сошёлся, что ли? Есть идём, нет? – поднимаясь со скамейки, недовольно осведомляюсь.
  
************
Как бы я не хорохорился перед пацанами, стоит признать, что появление Мироновой в МГУ стало для меня самой настоящей проблемой.
Во-первых, по поводу этажей Лёха ни фига не шутил. В нашем корпусе пятый, шестой и седьмой занимает факультет вычислительной математики и кибернетики (то бишь мой), а вот на восьмом… действительно обитают студенты ФКИ, о которых я никогда и не узнал бы, если бы не всем известные обстоятельства.
Во-вторых, как и предсказывал экстрасенс Галдин, Оля довольно быстро обрела популярность среди представителей мужского пола. Разумеется, во многом благодаря своему не женскому увлечению – футболу.
С той нашей встречи в спортзале прошло недели три, а ролик с её участием, выложенный кем-то из первокурсников, до сих пор попадается на глаза, и лайкают его все, кому лень.
И ладно бы, это вполне можно пережить, но вот остальное реально меня напрягает.
Что конкретно?
То, что периодически сталкиваемся нос к носу в холле внизу, у лифта и на лестницах.
То, что с Мироновой свободно и без заморочек общается Лёха и другие пацаны.
Но знаете, в особенности бесит то, что думать о ней я вынужден постоянно. Она ж нет-нет, да и напоминает о себе. Ненавязчиво, но регулярно. Нарочно или нет – не знаю, однако раздражаюсь я в такие моменты страшно.
В эту пятницу Оля решает меня добить. Мало ей моего универа, общего учебного корпуса и женской футбольной команды, в которую её на днях зачислили. Когда после пар прихожу на стадион сбить стресс, обнаруживаю причину этого самого стресса среди парней. Загадаевская заноза, одетая в спортивную форму, с энтузиазмом гоняет мяч по полю и чихать ей на нелётную осеннюю непогоду.
– Твою мать... – ругаюсь вслух, глядя на эту картину.
– Вечер перестаёт быть томным, – Лёха, усмехнувшись, усаживается на трибуну.
– Ну щас я ей устрою, – направляюсь туда, где уже во всю идёт игра.
– Конечно, разберись, капитан, – летит мне саркастичное в спину.
– Чё происходит? – обращаюсь к Петрову, пробегающему мимо меня.
– Здорово, Богданыч! – притормаживает тот, запыхавшись.
– Я спрашиваю, что девчонка делает на поле? – ору на него недовольно.
– Так это, – растерянно пожимает плечами. – Игнатов её позвал.
Ну естественно, кто ж ещё.
– Олег, подойди, – зову его, останавливая игру.
– Чё? – нехотя плетётся в мою сторону, откидывая назад упавшие на лицо волосы.
– Слабый пол почему тут вижу? Ты первокурсницу позвал? – испытующе глядя на Патлатого, интересуюсь мрачно.
– Да. А чё такого-то?
Как давно мечтаю съездить по роже этому борзому, один Бог знает.
– За травму, в случае чего, тоже ты отвечать будешь?
– Она умеет играть.
– Она да.
– Расслабься. Чё ты на пустом месте разводишь?
– Ребят…
А вот, собственно, и виновница зарождающегося конфликта. Явилась, не запылилась.
– Двигай домой. Бабский день завтра, – забираю у неё мяч и иду к пацанам.
– Ты серьёзно? Дискриминация по половому признаку? – доносится мне возмущённое вслед.
– Это здравый смысл, – бросаю через плечо.
– Ну конечно… – фыркает Миронова обиженно.
Молча опускаю мяч на траву, а она всё никак не уймётся.
– Нечестно прогонять меня, руководствуясь личной неприязнью, – заявляет намеренно громко. Так, чтобы все вокруг слышали.
Личной неприязнью…
Оборачиваюсь. Вопросительно вскидываю бровь.
– Не по-мужски.
Чего-чего?
– Кости твои берегу, дура, – начинаю злиться.
– А может, просто боишься мне проиграть? – выдаёт вдруг она, уперев руки в бока.
Ещё и жест мой с бровью отзеркаливает. Коза.
– Это прям вызов, Богданыч, – смеётся Жорин.
– Ну мы играть будем, нет? – орёт Щербаков.