Загадаю Тебя (СИ)

– Сама виновата, да, – его слова вызывают лишь горькую улыбку.
– Оль, не дури, мы же почти два года вместе были, – вот конкретно в данную секунду вижу в его глазах некий испуг и раскаяние, но мне, честно говоря, как-то по боку.
– Были и были. Сейчас мне противно даже стоять с тобой рядом. Так что… Откуда у тебя эти часы? – мой взгляд задерживается на массивной и дорогой вещице, красующейся на его руке.
– Друзья подарили.
– Какие? Ипантеевские?
Я, может, и не разбираюсь в аксессуарах, но тут этого и не требуется. Даже дурак поймёт, что часы стоят целое состояние.
– Носишь награбленное?
– С чего ты взяла? – цокает языком.
– С того. Совесть не замучает?
– Не замучает.
– Погоди, – прищуриваюсь. – Ты что, теперь с ними, да? – предполагаю в ужасе, сложив в голове два и два.
– Не твоё дело. Хотела валить? Вали... – бросает он зло.
********
Оставшиеся уроки проходят как в тумане. Я очень переживаю за подругу. Сенька весь день не берёт трубку и не отвечает на сообщения. А ещё… как бы я не хорохорилась там, в раздевалке, перед Авдеевым, на душе-то раздрай полнейший. Предательство человека, которого ты действительно считал близким, разрушило нечто хрупкое у меня внутри. Наверное, веру в искренние чувства. Во что-то чистое и настоящее.
В кармане вибрирует телефон, поставленный на беззвучный режим.
Торопливо достаю его, ожидая увидеть фотку Сеньки, но, увы, на экране высвечивается незнакомый номер.
Кто-то настойчиво и долго мне звонит. Два раза. Три. Потом звонок повторяется, но цифры уже знакомые.
Открываю сообщения, листаю вверх и проверяю.
Да, это Алексей, который Галдин. С этим молодым человеком у меня состоялся один единственный телефонный разговор. На смс и лайки в соцсетях я ему не отвечала. Запрос в друзья отклонила.
Ну и чего он опять от меня хочет? Сказала же, что не знаю ни имён, ни адресов ипантеевских, напавших на Сухорукова.
Быстро забираю в гардеробе свою куртку, переобуваюсь и выхожу из здания школы. На часах три пятнадцать. По скрипучему снегу иду домой в одиночестве. Можно было дойти с ребятами, но состояние не то.
Добравшись до перекрёстка, поворачиваю налево. Да так и застываю столбом, когда вижу, что у соседского забора, в конце улицы, стоит крутая иномарка.
Блин… Да что за день такой?
Вздохнув, направляюсь туда. Почему-то не остаётся сомнений в том, что это московские мажоры к нам пожаловали. Причём именно к нам, не к соседям.
Так и есть. Из автомобиля выходят двое. Алексей и Богдан. Похоже, меня поджидали.
– Привет, Оль, – первым здоровается Богдан, улыбнувшись.
Рад меня видеть? Или дань вежливости?
Надо сказать, что выглядит он хорошо. Следы побоев на лице практически отсутствуют.
– Привет, – растерянно отвечаю в ответ, поправляя съехавшую на лоб шапку.
Снег сыпет сплошной стеной. Снежинки оседают на его тёмные волосы и ресницы. Кружась, приземляются на стильное зимнее пальто.
Это как будто кадр из фильма. Так красиво!
Разглядываем друг друга. В какой-то момент понимаю, что дольше, чем следовало бы, поскольку Галдин начинает тактично покашливать.
– Привет, – смутившись, перевожу взгляд на друга Богдана.
– Чё не берёшь трубку, Оля из Загадаево? – протягивает руку и по-хулигански дёргает за бубон шапки.
– Беззвучный режим. Уроки же, – почти не лгу я.
– А… У нас тут одна проблема нарисовалась.
– Какая? – непроизвольно разглядываю узоры из татуировок на его шее.
– Там твой дед. С ружьём, – смеётся Лёша. – Грозится нас пристрелить.
– А что случилось? – спрашиваю испуганно. За ружьё дед хватается не то чтобы часто.
– Оль, моя семья хочет отблагодарить вас, – отвечает Богдан. – За то, что ты мне жизнь спасла. Тогда, тридцать первого.
– Только не говори, что привёз деньги, – уточняю, нахмурившись.
По его реакции вижу, что угадала. Ну ясно…
– Нам не нужны деньги от твоих родителей, Богдан. Мне было достаточно простого спасибо от тебя.
– А я говорил, олень. Слышь, Оль, – Лёха наклоняется ко мне чуть ближе, – У меня в машине сидит твоя подружка. Ну та, которая против ношения мехов, защитница животных.
  
– Сеня? – удивлённо округляю глаза.
– Да. Скажи… Девчонку часто метелят? Мож надо разобраться с её папашей?
Девчонку часто метелят?
Его вопрос ошпаривает, будто кипяток.
– Она…
– Сидела у забора, на сумке с вещами, – рассказывает Галдин. – Попросила отвезти её в Москву.
– Сенька! – бросаюсь к машине, оставив парней. Бесцеремонно дёргаю за ручку, открывая заднюю дверь. – Сень…
– Даже не уговаривай меня. Я тут не останусь! – уверенно произносит она, глядя на меня исподлобья.
– Куда же ты собралась? – залезаю в иномарку, беру её за руку.
– Я не буду с ними жить. Не после этого, – отворачивается. – Я всё для себя решила.
– А как же экзамены? Школа?
– Да какие экзамены? Я бы всё равно их завалила, – фыркает она.
– В Ипантеевскую школу тебя взяли бы, наверное. Должны.
– Не хочу я больше учиться, Оль. Что толку?
– Нельзя тебе одной в Москву. Сень, ну как? Что ты будешь там делать? Где будешь жить? – растерянно на неё смотрю.
– Поеду с ними. Найду работу. У татуированного временно поживу, он сам предложил.
– У Галдина? Ты с ума сошла? Мы их толком не знаем!
Я в шоке от того, что слышу. Бриж, конечно, всегда была обезбашенной, но чтоб настолько…
– Сень, я боюсь за тебя.
– Нормально всё будет, Оль, – сжимает мою руку. – Куда хуже? Сама знаешь, в каком кошмаре я живу последние два года.
– Слишком отчаянный шаг, – шепчу одними губами и, в отличии от неё, сдержать слёз не могу. – Это я виновата. Если бы не драка с Авдеевым…
– Перестань, ты тут ни при чём, Оль. Он козёл, а я взрослая девочка. Посчитала нужным дать ему звездюлей и дала. Оно и к лучшему, правда. Я давно мечтаю свалить отсюда.
– А как же я? – в тишине салона мои слова звучат эгоистично и жалобно.
– Никто не умер, Миронова. Есть телефон и электричка. С тобой мы уж точно не потеряемся. Ты ж мой братан!
Обнимаю её крепко-крепко. Понимаю, что отговорить от задуманного не получится. Сенька у нас очень упрямая и твердолобая. Всё равно сделает по-своему, кто бы что не сказал.
– Береги себя, пожалуйста.
– И ты, Роналду, – целует меня в щёку. – Хватит реветь. Лучше за меня порадуйся.
Порадуйся. Как же радоваться, когда меня переполняет чувство беспокойства и волнения?
– Оль, а их не двое было, – понижает голос, покосившись на лобовое стекло. Туда, где у капота стоят парни, о чём-то беседуя.
– В смысле не двое?
– Машин было три. Сдаётся мне, приезжали они в Загадаево не просто так… – многозначительно кивает.
  
Глава 15
 
Сенька всё же сделала это. Уехала с Богданом и Алексеем в Москву, сбежав из дома.
Неделю спустя, когда её родители протрезвели и осознали тот факт, что дочь вместе с вещами исчезла, переполох разгорелся нешуточный.
Сперва они пришли к нам с дедом. Я, как и просила Сеня, сказала, что понятия не имею о том, куда отправилась моя подруга. По её поручению передала матери письмо. И та зачем-то зачитала его вслух.
«Выбирая между мной и бутылкой, вы предпочли второе. После произошедшего, семьи у меня нет. Не ищите меня, домой больше не вернусь, как бы худо не было».
Не простит Сенька отцу то, что поднял на неё руку. Как не простит и мать, допустившую это.
К слову, до Сенькиных родителей так и не дошло, что к чему. После визита в наш дом, они отправились в школу, где устроили в кабинете администрации самый настоящий скандал, обвинив в исчезновении дочери завуча и директрису.
До полиции дело, вроде как, не дошло, хоть и звучали громкие угрозы со стороны семьи Бриж неоднократно.
Положа руку на сердце, я надеялась на вмешательство сотрудников правоохранительных органов. Хотелось, чтобы Сеню вернули домой, потому что переживается за неё очень. Всё-таки это Москва. Чужая квартира. И взрослый парень.