Загадаю Тебя (СИ)

– Не, Миронова, так не прокатит, – тоже поднимается с постели. – Чё за кидалово? – дёргает меня за ворот блузки. – Ты совсем охренела, что ли?
Растерян. Разгневан. Удивлён.
– Не надо так со мной общаться, Никита!
– Значит так, – повышает на меня голос, напирая. – Сидишь тут и думаешь над своим поведением, пока я не закончу праздник и не вернусь. Поняла? – сжимает кулак сильнее, отчего тонкий материал натягивается, трещит и рвётся.
– Ты…
Моргнуть глазом не успеваю, как перед носом захлопывается дверь.
– Авдеев!
В замке проворачивается ключ.
– Эй, а ну немедленно открой! – стучу по шершавой поверхности кулаком. – Это что ещё за выходки? Авдеев! – тарабаню ладонями.
Музыка внизу становится на порядок громче.
Вот ведь идиот несчастный!
Сказать, что я в шоке – это ничего не сказать.
Дёргаю за ручку. Стучу. Кричу. Зову на помощь. Но меня попросту никто не слышит.
Проверяю карманы и разочарованно выдыхаю. Увы, мой телефон остался в куртке.
Опустившись на кровать, поджимаю ноги, упираюсь подбородком в коленки и окидываю взглядом комнату Никиты. Прокручиваю в голове наш с ним короткий разговор, трогаю порванную блузку, которую я надевала всего дважды, и вытираю выступившие на глазах слёзы.
Сколько сижу так, не знаю. Внизу веселье идёт полным ходом, а у меня дома дед стопроцентно уже переживает.
Наверное, именно эта мысль вынуждает меня собраться.
Недолго думая, подхожу к окну. Распахнув его настежь, забираюсь на подоконник. Свешиваю ноги.
Метелица бросает колючие снежинки в лицо. Морозец кусает за нос. Ледяной ветер приподнимает пряди завитых волос и тут же пронизывает тоненькую ткань некогда парадно-выходной блузки насквозь. Такое ощущение, словно я голая на улицу выбралась.
– Ну ладно… – оцениваю высоту, мысленно произвожу нехитрые расчёты. Недавно мы с Сенькой и Борькой скатывались с крыши одного из домов, так что вариант переломать ноги возможен, но маловероятен.
Зажмуриваюсь.
Считаю вслух до трёх.
Прыгаю вниз. Перед этим перекрестившись.
– Ёпрст! Бррр! – моргаю-моргаю.
До этого-то было холодно, а сейчас вообще кошмаришко!
Шевелю всеми четырьмя конечностями, потонувшими в гигантском сугробе.
Слава Богу, цела вроде!
– Ты чё, совсем сдурела, Миронова?
Не сразу замечаю группу парней, стоящих на крыльце в сторонке. Все они, как один, изумлённо на меня глазеют.
Выбираюсь из сугроба. Наспех отряхнувшись, бегу в дом. По снегу. Фактически босыми ступнями. Капроновые колготки, которые я надела под джинсы, особо в этой ситуации не спасают. Как будто по стёклам ступаешь.
Миновав парней, стоящих с разинутыми ртами, залетаю в коридор и тут же ныряю в свои уги, схватив с вешалки куртку.
Задеваю свой подарок, который в спешке не замечаю.
Бесценная, как мне казалось, кружка падает с тумбочки и разлетается на осколки.
Бум!
Сердце болезненно сжимается.
Так жаль! Но, видимо, это – некий знак свыше...
  
Глава 14
 
*********
Дед, злой и сердитый, ругал меня долго и основательно. Я столкнулась с ним в дверях. Оказывается, он уже собирался идти домой к Авдееву, и кто знает, чем бы закончился этот визит. Не хотелось бы даже предполагать, ведь выходка Никиты точно не пришлась бы дедушке по душе.
Негодовала тогда и Сенька. Когда я сняла куртку в комнате.
Подруга округлила глаза, увидев порванную блузку, а потом такую гневную речь, посвящённую моему недопарню, выдала… Что я всерьёз забеспокоилась о здоровье Авдеева, которого она грозилась, цитирую: «целенаправленно покалечить». И если вечером субботы мне удалось сдержать этот её порыв, то сегодня мою Сеньку остановить, увы, никто не смог бы.
– Нет, ну какой же урод! – в понедельник она бросается на Никиту, едва тот появляется в классе. Кидается на него с кулаками, с ходу наградив звонкой пощёчиной.
И нет, дело не в блузке. Дело в том, что накануне в одном из чатов появилось одно видео со Дня Рождения Авдеева…
– Отвали от меня, чокнутая!
– Сень, не надо, Сень! – пытаюсь оттащить её от Никиты, но она намертво вцепилась в его шевелюру.
  
– Козлина!
– Сень, пожалуйста!
– Идиотка совсем? Уберите её от меня!
– Я те за Олю глаза выцарапаю, полудурок! – норовит воплотить в реальность то, что озвучила.
Класс галдит. Кто-то охает, кто-то визжит, снимает происходящее на телефон.
Авдеев орёт как раненый носорог.
Я хватаю взбесившуюся подругу под грудь, предпринимая очередную попытку её утихомирить.
– Это что ещё такое? – вдруг раздаётся ошеломлённый голос Нины Андреевны. – Бриж! Отпусти его! Немедленно, я сказала!
– Гад! – Сенька отвешивает Авдееву ещё один крепкий подзатыльник. – Мизинца её не стоишь, всегда об этом говорила!
– Ненормальная?
– Прекратили! Вы у меня сейчас к директору пойдёте! Родителей вызову! Бриж, ты итак в шаге от исключения!
– Тупая невменько, клок волос мне выдрала!
– Ублюдина! – Сеня выплёвывает в него жвачку, никак не реагируя на угрозы завуча.
– Ах ты дрянь!
Последняя выходка явно оскорбляет Авдеева, и тот, недолго думая, решает ответить девчонке. Сжав челюсти, злой и заведённый до предела, бросается в её сторону, замахнувшись. Мальчишки не позволяют ему её ударить. Да и я успеваю взлезть между ними, получив, правда, вместо Сеньки.
– Авдеев! Бриж! – вопит Степанцова. – Просто форменное безобразие! Ну-ка, разошлись по углам! – командует строго. – А вы где после звонка ходите, Владимир Виссарионович?! – кричит на вошедшего в кабинет физика.
– Да вот, Нина Андреевна, – заикаясь, указывает на мокрые штаны. – Пятиклассники пролили на меня сок.
– Какой ещё сок?!!! – возмущённо верещит Андреевна, поправляя очки на носу.
– Тыквенный, – отзывается физик.
Степанцова закатывает глаза.
– У вас тут ЧП, между прочим! – констатирует разгневанно.
– ЧП? А что, собственно, случилось? Меня не было две минуты.
– О вашей профпригодности поговорим позже. Соколов с телефоном…
– А чё я-то? Там ничего, – отнекивается Дима.
– Бриж, Авдеев, все трое за мной! – приказывает ледяным тоном. – Остальные успокоились, замолчали и сели на свои места! Владимир Виссарионович, записывайте уже тему, не стойте столбом, ради всего святого!
– Пишу-пишу, – мужчина торопливо движется к доске и берёт мел.
– Я не пойму, есть желающие присоединиться и вылететь из школы за четыре месяца до сдачи экзаменов? – взгляд коршуна проходится по каждому из нас.
Класс, наконец, затихает. Проблемы со Степанцовой никому не нужны. Она у нас женщина злопамятная.
– Запишем тему, одиннадцатый класс, кхе-кхе, – прокашлявшись, робко предлагает физик. – Итак, «Напряжённость электрического поля».
– Ещё какая! – ворчит себе под нос Нина Андреевна.
Делегация, во главе с ней, удаляется. Виссарионович просит открыть учебники и начинает бубнить, рассказывая нам тему параграфа. Только вот беда, его слушает разве что Колобкова. Остальные активно переписываются в общем чате.
Я, разнервничавшаяся из-за Сеньки, тоже на неопределённое время выпадаю из урока. Рисую что-то на полях, думаю о том, чем закончится её визит к директору. В какой-то момент достаю телефон и читаю многочисленные сообщения одноклассников.
Семака: «Если дружба, то только такая)))»
Рита Бэйба: «Бриж ударила его чётко в глаз. Не ожидал, Никитос поймать такой приход.)
Толя: «Она рожу ему расцарапала. До крови. Видали?»
Цыпа: «И клок волос выдрала. Реально. Вон он валяется на полу»
Виталя: «А-ха-ха»
Ира Кривонос: «И правда!»
Ерохин: «Этот шезоид не видит что его никто не слушаит? Кому чё втирает?»
Семака: «Кому-кому… Колобку. Она вон с открытым ртом своего краша слушает»
Рита Бэйба: «ржу)))»
Толя: «Сеньку выгонят из школы, как думаете?»