Стеклянные крылья

Она замерла и смотрела, как он бредет вдоль берега озера, останавливаясь у каждой урны. Ты разбил мне сердце, думала она, в ту же секунду осознавая, что это ложь. На сердце у нее синяк, зато оно снова бьется. Вовсе оно не разбито. Скоро она вернется домой, в свою чудесную квартиру, запрет дверь. А он – как бы его там ни звали – все так же будет собирать бутылки.
«И однажды, – подумала Эстер, чей внутренний голос говорил от лица уязвленной гордости, – из него получится неплохой сюжет».
* * *
В фонтане в Тиволи была целая куча тыкв. Пугала с головами из тыкв возвышались над стогами сена – их окружали горы оранжевых плодов, которые, как вдруг вспомнил Йеппе, считаются самой крупной ягодой. Он повернулся к ним спиной. Независимо от содержания, фонтанов с него довольно.
Впервые за несколько недель выглянуло солнце, и Тиволи наводнили семьи – стояли в очередях, ели мороженое, фотографировали сад и друг друга. Среди всем знакомых аттракционов стояли палатки, где продавались хеллоуинские сладости в виде глазных яблок и отрубленных пальцев.
Мимо прошли два смотрителя в черно-красной форме. Они повернули головы – с болезненно-бледных лиц таращились красные глаза. Йеппе вздрогнул и тут же сообразил: их специально накрасили, чтобы они были похожи на монстров. Веселая жуть. После того что случилось накануне в подвале больницы Биспебьерга, к такому он был совсем не готов.
– Привет.
Йеппе обернулся на ласковый голос, который узнал бы где угодно, и заглянул в темно-карие глаза. От их сияния Йеппе словно снова стало двенадцать лет.
– Это Амина. И Мерием. Ну, ты знаешь. – Сара пыталась вытянуть из-за спины спрятавшуюся там младшую дочку. – Она немножко стесняется.
Йеппе улыбнулся дочкам Сары и почувствовал, как заколотилось сердце в груди. Неужели после того, как он обезвредил убийцу, он способен разволноваться из-за девочек шести и девяти лет?
– Мы ведь уже встречались. Меня зовут Йеппе.
Две девочки тревожно поглядывали на него карими глазами матери.
– И у меня тут небольшая проблема. Я выиграл два воздушных шарика вон у того парня и понятия не имею, что с ними делать. Вдруг вы знаете кого-то, кто воздушные шарики любит?
– Я, я!
Амина, старшая, взяла его за руку и потянула к продавцу воздушных шариков.
Улыбающаяся Сара пошла за ними, держа за руку младшую дочь.
– Дешевый трюк!
– Но сработал!
Девочки выбрали по шарику – Йеппе разрешили их подержать, пока они уделяли внимание последовавшим за ними леденцам на палочке и мороженому. Сара наблюдала за ними с улыбкой, приподняв бровь, давая понять, что такое количество сладостей – разовое исключение. Они купили билеты на аттракционы и решили пропустить обед, чтобы девочки вволю повеселились и покатались на ретро-автомобилях, каруселях и американских горках.
Йеппе оказался в какой-то параллельной вселенной – она открывается, когда реальность становится нереальной. Семнадцать часов назад его чуть не похоронили заживо в подвале вместе с Фальком, а рядом истекала кровью Анетта. Теперь он гуляет по Тиволи, носит шарики двух незнакомых детей и ищет возможность поцеловать их маму. What a difference a day makes. [23]
– Что ты сказал?
– Ничего, я просто напевал.
Йеппе заметил, что мороженое вот-вот потечет по руке, и стал торопливо его есть.
– Девочки на площадку хотят.
Сара отпустила дочек, и они побежали вперед, а она забрала шарики и взяла его за руку, сплетя пальцы, – обычная пара, гуляющая вдоль озера.
Йеппе выкинул остатки мороженого.
– Ты в курсе, что медсестре из «Бабочки» предъявили обвинение в убийстве пациента? Сегодня утром. Думают, что поймали ее на месте преступления. И считают, что такое случилось не в первый раз.
– Да ну! Трина Бремен?
Сара смотрела на него с открытым ртом.
– Да, именно. Пациентка Петера Деманта. В таких случаях трудно что-то доказать, поэтому будем надеяться, что она сама признается. Если и правда что-то сделала.
 
– Странные люди в том интернате собрались! Пошли. Нам сюда.
Сара потянула его по широкой лестнице к игровой площадке, где девочки уже увлеклись какой-то игрой возле ствола дерева.
Они сели на полосатую скамейку, откуда им было хорошо видно девочек. Йеппе, не без иронии отметил, что площадка изображает бушующее море с затонувшими кораблями, а по синим волнам плывут обломки досок.
В Копенгагене от воды так просто не спрячешься.
Сара посмотрела на него и набрала воздуха в грудь.
– Хочу тебе кое-что рассказать. Сегодня утром я попросила соседку посидеть с девочками, чтобы на пару часов съездить в управление. Ты как раз ушел, когда я приехала… зато заезжала Лисбет Рамсгорд.
– А ей чего надо?
Сара помотала головой.
– Я думала, она пришла за запретительным ордером на Бо. Мужчина, который и раньше прибегал к насилию, просто так не остановится. Лисбет рассказала мне, как они жили в браке. В последние пару лет им пришлось несладко. Ты же помнишь, что Бо поругался с сыном?
– После смерти Перниллы, правильно?
– Именно. Просто кошмар, Бо сломал сыну нос. Ужасное время для всей семьи. И оно не заканчивается… Когда Лисбет подписывала документы, она указала девичью фамилию. Снова ее взяла, раз они разводятся. – Сара грустно улыбнулась. – Лисбет Хартвиг.
– Хартвиг? – Йеппе пытался сообразить. – Как…
– Она пришла сына повидать. Симон Хартвиг – старший сын Бо и Лисбет Рамсгорд. Старший брат Перниллы.
Они замолчали. Йеппе переваривал услышанное. Самоубийство. Распавшаяся семья. Месть старшего брата.
– Он мстил за смерть сестры?
– Да. – Сара вздохнула. – Он мстил за смерть Перниллы людям, которые должны были ей помочь, но не помогли. Потому что были заняты деньгами – или просто повели себя равнодушно.
Йеппе откинул голову назад и прислонил к домику за скамейкой. Солнце светило ему в глаза. Эффект бабочки. Обыкновенное безразличие способно привести к концу света.
К скамейке подбежали краснощекие и улыбающиеся Амина и Мерием.
– Мама, можно нам мороженое?
– Еще одно? Нет. Если проголодались, могу дать яблоко. – Судя по виду, Сара решила, что сегодня слишком много позволила детям. – Они от сахара перевозбудятся и ночью не заснут. Поэтому я такая строгая.
Она достала из сумки яблоки. Девочки взяли их без особого энтузиазма. Младшая скептически посмотрела на Йеппе.
– Мама, а дядя с твоей работы пойдет с нами домой?
– Да, пойдет, – не задумываясь ответила Сара. – И он не просто дядя с моей работы. Его зовут Йеппе, и мы встречаемся.
– Воу-воу-воу. Поцелуй его!
Сара со смехом отмахнулась от них.
– Кыш отсюда, бандитки! Мы через десять минут уходим, доигрывайте.
Девочки с радостными воплями унеслись к кораблику и затеяли новую игру.
Йеппе посмотрел на подругу.
– Понятия не имею, чего теперь от меня ждут. Я никому, кроме себя, зубы раньше не чистил.
– Этому учатся, не переживай.
Она взяла его за руку.
– Как там было в «Братьях Львиное сердце»? «Иногда нужно делать то, на что не хватает смелости. Иначе ты не человек, а мошка».
  
Спасибо!
 
Книга написана с глубочайшим уважением и благодарностью ко всем медсестрам, врачам, воспитателям и учителям, которые в любых, не всегда благоприятных обстоятельствах, заботятся о больных, особенно о детях и подростках, у которых непростая жизнь. Поистине вы – герои нашего общества!
От всего сердца говорю огромное спасибо читателям, которые потратили на мои книги свои время и деньги. Это привилегия, которую я никогда не буду воспринимать как должное. Особенно благодарю тех, кто писал мне – ругал, хвалил и делился мыслями. Не могу объяснить, как много это для меня значит. Спасибо!
Бывший следователь Копенгагенской полиции Себастиан Рикельсен консультировал меня насчет полицейской работы, а процессор Института судебной медицины Ханс Петтер Хоуген делился подробностями, касающимися потери крови и вскрытия.