Алиса в Зомбилэнде (ЛП)

— Конечно.
— Хорошо, потому что у Эм сегодня выступление, и я хочу туда пойти.
И хотя мама просто-таки источала раскаяние, она затрясла головой еще до того, как я успела закончить фразу.
— Ты же знаешь, папа никогда не согласится.
— Ну, так поговори с ним. Убеди его.
— Не могу.
— Почему?
— Потому что, — выдавила она.
Я любила маму, правда любила — но боже, иногда она умудрялась выводить меня, как никто другой!
— Потому что почему? — настаивала я.
Даже если мама расплачется, я не отстану. Уж лучше она, чем Эм.
Мама развернулась, грациозно, как сестренка, и вывалила содержимое кастрюли в дуршлаг. Клубы пара поплыли к потолку, кружась вокруг нее, и на мгновение собственная мать показалась мне какой-то феей из снов.
— Эмма знает правила. Она поймет.
Так же, как раз за разом приходилось понимать мне, пока я не бросила попытки хоть что-то изменить? Меня затопила злость.
— Почему ты так поступаешь? Почему вечно соглашаешься с ним, хотя знаешь, что он чокнутый?
— Он не…
— Нет, чокнутый! — Я топнула ногой, так же как Эм несколько минут назад.
— Тише, — предостерегающе произнесла мама. — Он наверху.
Ага, и готова поспорить, уже пьян, как сапожник.
— Мы уже обсуждали это, дорогая, — добавила она. — Я верю, что твой папа видит то, что остальным не дано. Но прежде, чем бросать камни в него или меня, вспомни Библию. Некогда и нашего Господа и Спасителя подвергали гонениям. Тысячи людей не верили Иисусу.
— Но папа — не Иисус! — Да он даже в церковь с нами редко ходит.
— Знаю, но ведь я не об этом. Я верю, что вокруг нас существуют силы. Силы добра — и зла.
"О нет. Только не еще один спор на тему добра и зла. Я просто не выдержу".
Я верила в Бога, верила, что существуют ангелы и демоны, но ведь нам же никогда не придется сражаться с мировым злом лично, ведь так?
— Лучше бы ты с ним развелась, — пробормотала я, а потом прикусила язык, поняв, что ляпнула, но все равно, не собиралась извиняться за сказанное.
Мама работала на дому семь дней в неделю медиком-фонотипистом и вечно что-то печатала на своем компьютере. В свободное время, вроде этого чудного субботнего вечера, она выступала в роли папиной сиделки: мыла его, ухаживала за ним, заботилась. Но заслуживала-то она намного большего. Молодая — особенно для матери с двумя детьми, обалденно красивая, добрая, веселая — она заслуживала, чтобы ее саму кто-то холил и лелеял.
— Большинство детей хотят, чтобы их родители жили вместе, — довольно резко заметила мама.
— А я не как все. Вы, ребята, об этом позаботились. — Мой голос прозвучал еще резче.
Я просто… я хотела того, что было у всех остальных детей. Нормальной жизни.
Гнев мгновенно улетучился, и мама вздохнула.
— Алиса, дорогая, я понимаю, это тяжело. Я знаю, что ты хочешь больше свободы, и однажды ты ее получишь. Окончишь школу, найдешь работу, переедешь, поступишь в колледж, влюбишься, станешь путешествовать по всему свету — в общем, делать все, чего только сердце пожелает. Но сейчас ты живешь в доме своего отца, и он устанавливает правила. И ты будешь следовать этим правилам, и уважать его авторитет.
Цитата прямиком из Официального справочника для родителей, абзац сразу под заголовком "Что сказать, когда у тебя нет ответа на вопрос ребенка".
— И возможно, — прибавила мама, — когда у тебя появится своя собственная семья, ты поймешь, что все, что делал твой отец, он делал ради нашей защиты. Он нас любит, и наша безопасность для него важнее всего на свете. Не надо его за это ненавидеть.
Ну, разумеется. Все эти разговоры о добре и зле всегда крутились вокруг понятий любви и ненависти.
— А ты сама когда-нибудь видела хоть одного из его монстров? — спросила я.
Пауза. Нервный смешок.
— Я уже тысячу раз отказывалась отвечать на этот вопрос, так почему ты решила, будто сегодня я переменю решение?
— Ну, считай это запоздалым подарком на день рождения, раз уж мне не светит получить то, что я действительно хочу. — Удар ниже пояса, да, но опять же, я не собиралась извиняться.
 
Она вздрогнула.
— Я не хочу обсуждать это с вами, девочки, потому что не желаю напугать вас еще больше.
— Но мы же ничего не боимся, — набросилась я на нее.
— Нет, боитесь!
"Успокойся. Глубокий вдох… выдох…"
Нужно действовать с умом. Если я психану, то меня просто отошлют в мою комнату и все дела.
— За все эти годы ты же должна была увидеть хоть одного монстра. В смысле, ты же почти всегда с папой. Даже по ночам, когда он патрулирует дом с пистолетом в руках.
Потому что именно эту картину я увидела, когда единственный раз осмелилась спуститься в холл после полуночи, чтобы попить — забыла накануне принести стакан к себе в комнату. Мой собственный отец расхаживал туда-сюда, сжимая пистолет и поминутно выглядывая в окна.
Мне было тринадцать, и я чуть не умерла от инфаркта. Ну, или от стыда, потому что едва не обмочилась.
— Ладно. Раз хочешь знать — я тебе отвечу. Нет, я не видела монстров, — призналась мама, не особо-то меня удивив. — Но я видела разрушения, которые они причиняют. И прежде чем ты спросишь, откуда я знаю, что это именно их рук дело, позволь заверить: я видела вещи, которые по-другому объяснить просто невозможно.
— Например? — Я украдкой оглянулась. Эм устроилась на качелях и сейчас летала туда-сюда, однако не выпускала меня из виду, зорко следя за развитием событий.
— Вот об этом я все же тебе не скажу, — ответила мама. — Есть вещи, о которых тебе лучше не знать, и неважно, что ты думаешь. Ты еще не готова. Дитя с молоком справится, а мясом подавится.
Но я не ребенок! Бла-бла-бла, неважно. Тревога исказило личико Эммы. Я заставила себя улыбнуться, и она мгновенно расцвела, словно дело уже было в шляпе. Будто я не разочаровывала сестру уже миллионы раз.
Как тогда, когда ей хотелось присутствовать на выставке поделок в школе, где выставлялся ее глобус из папье-маше.
Как тогда, когда их отряд девочек-скаутов отправился в лагерь. Как тысячи раз, когда звонила ее подруга Дженни и приглашала к себе с ночевкой. Наконец, Дженни перестала звонить.
Напряжение росло…
"Нельзя снова облажаться…"
Я посмотрела на маму. Она по-прежнему стояла спиной ко мне и колдовала над спагетти. Хотя на самом деле, она просто тянула время: поддевала вилкой каждую макаронину персонально, проверяя ее на гибкость, да так, будто это было делом всей ее жизни. Ага, плавали — знаем.
Она всегда старалась обойти проблемы и как раз сейчас демонстрировала это умение во всей красе.
— Забудь о монстрах, о том, что ты видела или не видела. Сегодня мой день рождения, и я всего лишь хочу, чтобы мы пошли на выступление моей сестры, как нормальная семья. Вот и все. И ничего больше. Я не прошу луну с неба. Но если у тебя духу не хватает — ладно. И папа пусть прячется. Я позвоню кому-нибудь из школьных друзей, и мы пойдем без вас. — До города полчаса езды, так что вариант пешей прогулки исключался. — И знаешь что? Если ты вынудишь меня так поступить, то разобьешь Эм сердце, а этого я тебе никогда не прощу.
Мама шумно вдохнула и замерла. Видимо я ее до чертиков шокировала.
В нашей семье я всегда была тихоней. Я почти не скандалила, редко выходила из себя. По большей части я просто со всем соглашалась и плыла по течению.
— Алиса, — наконец окликнула мама, и я стиснула зубы.
"Ну вот. Сейчас откажется".
Слезы от разбившихся надежд обожгли глаза и выплеснулись на щеки. Я вытерла лицо тыльной стороной ладони.
— Какое там не прощу. Да я тебя просто возненавижу.
Мама оглянулась на меня и вздохнула. Ее плечи поникли в знак поражения.
— Ладно. Я поговорю с ним.
* * *
На протяжении всего представления Эм сияла.
Она просто царила на сцене, переплюнув всех соперниц вместе взятых. Честно, она затмила остальных девочек. И это я вам не как сестра говорю, действительно так все и было.