Алиса в Зомбилэнде (ЛП)
Серьезно, я такая жалкая?
Я знала, что не могла долго функционировать без сна. Мои мысли превратились в кашу… очевидно… и мое тело налилось тяжестью, шаги давались с трудом. Последнее подтвердилось, когда я столкнулась с кем-то. Девушкой, которую я не узнала. Я пробормотала извинения, и она убежала, не сказав ни слова.
"Подумаешь об Эм, монстрах и своем идиотизме позже. Сначала переживи этот день". Хороший совет. Скрестив руки, я послушалась и повиновалась. Вообще-то, был способ гарантировать мое послушание. Кэт. Она могла бы меня отвлечь. Только вот, пробираясь сквозь толпу, я обнаружила, что вместо нее ищу Коула Холланда.
Мои ладони вспотели, когда я приблизилась к коридору, где видела его вчера. Вдалеке я услышала, как открываются и закрываются шкафчики, разговоры и смех, стук ботинок. Ближе… неужели он снова там? Я расправила плечи, заворачивая за угол, готовясь на всякий случай к столкновению.
Хорошо. Он был там.
"Веди себя спокойно, Белл". Он прислонился к шкафчику, засунув руки в карманы джинсов. На нем была синяя кепка. На его лицо падали тени, скрывая великолепные фиолетовые глаза, но я увидела свежий синяк на подбородке и царапину на нижней губе.
Он подрался.
На нем была черная футболка, неприлично обтягивающая его накаченные мышцы. Ремень на талии, и я готова поклясться, что на его конце были следы засохшей крови. Свежеотполированные ботинки, но сильно потертые.
Рядом с ним стояли его друзья, хотя на этот раз их было не так много. У каждого из них были синяки… на лице, шее, руках, костяшках пальцев… кто-то выглядел хуже, чем другие. Оба запястья Льда были забинтованы, скрывая его татуировки.
Ладно, серьезно. Они, наверное, были членами бойцовского клуба.
— Привет, Али. — Упс. Лёд заметил, что я пялилась на него. Вместо того чтобы указать на это, он одарил меня широкой улыбкой. — Хорошо выглядишь сегодня.
— Спасибо, — ответила я, стараясь не нервничать. Ладно, я надела свои лучшие джинсы и серо-белый кружевной топ, который делал мою грудь больше, чем она была на самом деле. Ну и что. Это ничего не значило.
— Почему бы тебе не исполнить свою мечту и не поговорить с нами? — добавил он, таким мягким, очаровательным и сладким, как сахарная вата, тоном.
Я посмотрела на Коула, гадая, не позовет ли он меня подойти ближе. Теперь он тоже смотрел на меня, но не улыбался. Он хмурился.
В тот момент, когда наши взгляды встретились, весь остальной мир исчез…
… мы стояли в центре теперь уже пустого коридора. Его сильные руки обнимали меня, притягивая ближе к своему телу. Тепло окутало меня, от него пахло высушенным на солнце бельем и сандаловым деревом. На этот раз запаха клубничной конфеты не было, но это не имело значения. У меня все равно потекли слюнки.
Фиолетовые глаза смотрели на меня, как будто я была самой прекрасной вещью в мире.
— Прикоснись ко мне.
Я тут же подчинилась, проведя пальцами по его груди, шее и волосам. Никакой кепки. Никаких синяков.
— Вот так?
— Да, вот так. — А потом он поцеловал меня, проникая языком в мой рот и беря под свой контроль.
Наши головы двигались в разные стороны, делая поцелуй глубоким. Щетина на его челюсти царапала мою кожу, но даже это было волнующе, чудесно и совершенно маняще.
Мой второй поцелуй, ошеломленно подумала я, и он был даже лучше первого. На вкус он был, как мята и корица, и я решила, что это сочетание — мой новый любимый вкус. Необходимое начало каждого дня. А его руки… о, что он делал своими руками.
Он точно знал, что делает. Очевидно, у него был опыт, большой опыт, играть на девушке, как на пианино.
Игра… это слово пронеслось у меня в голове. Было ли это для него игрой? Или что-то большее? Например, отношения? Заговорит ли он со мной, когда поцелуй закончится? Или он не захочет иметь со мной ничего общего? Не подумают ли его друзья, что я легкомысленна? Посмотрите, как быстро я попала в его объятия. Стали бы меня называть шлюхой Ашера, которая целуется со всеми подряд?
Отлично. Просто замечательно. Теперь мои мысли могли вторгаться в мои безумные галлюцинации, и я…
— Эй, Али!
…я моргнула, поцелуй исчез, а весь остальной мир вернулся. Я видела редеющую толпу, слышала хлопанье шкафчиков вперемешку с топаньем шагов. Я почувствовала коллаж различных парфюмов, некоторые были сладкими, другие пряными.
Передо мной стояла хмурая Кэт.
— Вот и ты, — сказала она. — Вернулась из своего умственного отпуска. Ты знаешь, что стоишь в центре социальной Сибири, мешая пройти?
— Извини, — ответила я.
Она вздохнула.
— Знаю, люди говорят, что извинения — это признак слабости, но я думаю, что это признак силы… когда люди говорят это мне. Просто сделай одолжение, запомни мои следующие слова, как прекрасных бабочек, и никогда не забывай их. Если ты не сотрешь Коула Холланда из памяти, ты окажешься с разбитым сердцем, как и я.
Я не смогла удержаться и оглянулась через ее плечо. Коул…
Шел ко мне, в каждом его шаге чувствовалась решимость. Его лицо было злым. Он сжимал кулаки так, что я увидела стесанные костяшки. Должно быть, он много дрался прошлой ночью. Мне стало жаль того, с кем он дрался.
"Ты стоишь на месте! Хочешь, чтобы его гнев обрушился на тебя?" Наверное, он хочет знать, почему я продолжаю его преследовать.
Я думала, что сегодня поведу себя по-взрослому, но нет. Как трусиха, я быстро сказала:
— Спасибо за совет. Правда, я обязательно воспользуюсь им. — Буквально. — Увидимся за обедом, хорошо? — Прежде чем Кэт успела засыпать меня вопросами, я развернулась и направилась в противоположном направлении, проделав долгий путь до женского туалета перед первым уроком. К счастью, Коул так и не догнал меня. А может, он даже и не пытался, что более вероятно. С такими мускулами, как у него, он мог бы обогнать гепарда.
Наклонившись над раковиной, я побрызгала на лицо холодной водой, быстро вытерлась бумажным полотенцем, пока ни одна капля не намочила рубашку, и изучила свое отражение. Мои щеки были румяными, нижняя губа красной и распухшей. Должно быть, я жевала ее во время видения.
"Это лучше, чем, если бы Коул ее жевал, верно?"
Времени на то, чтобы придумать правдоподобный ответ, не было. Маккензи Лав вошла в женский туалет, явно с каким-то заданием. Сегодня ее темные локоны были собраны в высокий хвост, несколько прядей спадали на лицо. Ее макияж был безупречен, за исключением сине-желтого пятна на левой щеке. Пятно, подозрительно похожее на синяк. На ней был топ на пуговицах с длинными рукавами и мягкие, струящиеся брюки. Стильно, удобно, но совершенно неуместно для жары на улице.
Как хищник, она сузила глаза и сократила расстояние между нами. Должно быть, это и есть тот самый "угроза", о которой меня предупреждала Кэт.
— Я не знаю, кем ты себя возомнила и что ты делаешь, — огрызнулась она, — но я убью тебя, если ты причинишь вред одному из моих друзей.
Да. Это было оно.
— Кажется, мы не знакомы, меня зовут Али Белл, и занимаюсь своими делами. Тебе тоже стоит попробовать. — Поскольку Маккензи была на несколько дюймов ниже меня, ей пришлось поднять голову, чтобы встретиться со мной взглядом. В кои-то веки мой рост сделал меня безумно счастливой.
Она нахмурилась и оскалилась идеально ровными белыми зубами.
— Тебе лучше следить за своим языком. Поверь, ты не хочешь увидеть меня в гневе.
— Или что? Ты вырастешь на несколько дюймов, накачаешь мускулы и позеленеешь? — Извините, но я не была человеком, которого легко запугать. За исключением кого-то с черными волосами и фиолетовыми глазами, конечно.
Маккензи нахмурилась, пытаясь придумать ответ. Готова поспорить, что я первая, кто когда-либо выступал против нее. Хотя я не могла представить, чтобы Кэт струсила или отступила перед кем-то.
— Я не хочу опаздывать на урок, — сказала я, решив закончить все здесь и сейчас, — так что, может быть, найдешь меня позже и скажешь мне любое оскорбление, которое придумаешь.