На ничейной реке (СИ)

- Чего задумался, Пашок? - спросил Гриша.
- Да так... Как думаешь, успеют они до ночи?
Гриша усмехнулся:
- Не волнуйся за них. О себе надо подумать. Пойдём, разговор есть!
Парни двинулись назад в свой домик и скоро уже сидели на своих кроватях на веранде.
- Ну что, Пашок, - сказал Гриша. - Чего ты про Данила этого думаешь?
Павлик пожал плечами:
- Да вроде он нормальный. Только ты ведь его, Гриш, не любишь.
Товарищ хмыкнул и сказал задумчиво:
- Поначалу он мне не очень показался, это да. Но вот сейчас, разговор этот. Конечно, мы посмотрим, что он за гусь и как он на деле... Посмотрим, что он скажет, когда вернется, да и вернется ли... Но знаешь, Пашок, чую я, он не врал, а и правда хочет жизнь свою изменить. Вот ты, скажи мне, что ты обо всем этом думаешь?
- О чем? О разведке?
- Да.
- Знаешь, Гриша, я раньше об этом как-то не думал. Но если вы этим займетесь, то я вам, конечно же, помогу. Да мне и самому интересно посмотреть, что там, в городе, делается. Глянуть, как раньше люди жили.
Пока Павлик говорил, Гриша некоторое время сидел на месте, нетерпеливо ерзая и глядя в пол, словно колебался и с чем-то внутренне боролся. Затем он резко встал, шагнул к кровати Павлика и присел рядом с ним.
- Слушай меня, Пашок, - сказал он странным голосом, кладя ему руку на шею, обнимая парня и наклонив к нему свою голову. - Скажи мне честно, хватит у тебя духу в город выбраться?
- А почему нет? - удивился Павлик. - Если мы трое будем, то... Там, конечно, опасно, но... Знаешь, Гриш, ведь этот Данил прав. Чего нам тут терять-то? А там, кто знает...
- Там и голову потерять можно, - заметил Гриша.
- Ну да. Только чем я рискую? Своим положением местного дурачка? Все мы когда-то сдохнем.
Павлик сказал это совершенно неожиданно для себя и сам удивился сказанному. Однако его товарищу, эти слова, как видно, сильно понравились, поскольку он потрепал его за плечи и сказал:
- Молодец, Пашок! Так держать! Я знал, что ты не подведешь. Знаешь, что?
- Что?
Гриша вздохнул:
- Я не знаю, что у нас с этим Данилом получится, может он и треплом окажется. Но я должен сказать тебе одну вещь. Только пообещай мне, что никому это не расскажешь. Поскольку, если наши "вожди" узнают...
- Да ты чего, Гриш! - возмутился Павлик. - Я что, совсем что ли? Кому я скажу? Профессору с Димочкой, что ли, пойду на тебя доносить?
Почесав подбородок, Гриша отстранился и, глядя парню в глаза, медленно и тихо сказал:
- Я уже был там.
- Где там?
- В городе, - Гриша кивнул головой, показывая в сторону.
- В каком городе? - все еще не понимал Павлик. - В Волгограде?
- Ну не в Москве же!
Ничего не понимая, Павлик открыл от изумления рот.
- В каком смысле, был? До этого всего? До Беды?
Гриша криво усмехнулся.
- Нет, конечно! Сейчас! Полгода назад. Помнишь, было время, когда я к тебе стал реже приходить и как раз тогда Кирсан зачем-то в Колхоз плавал? Ну, я тебе тогда еще в выходной сказал, чтобы ты меня после обеда не беспокоил.
- Ну... - пробормотал удивленный парень. - Да... Помню...
- Так вот! Я тогда и махнул в город.
- Но как???
- Да очень просто! Взял одну из лодок Кирсана, переплыл на ней Большую протоку, а там пешком.
- Но ведь у него все лодки под замком! - сам не зная зачем, сказал Павлик.
Гриша опять усмехнулся:
- Да какие там замки, - поморщился товарищ. - Я тот замок гвоздем легко открыл. В общем, открыл замок, взял лодку, переплыл протоку и там по болоту до города дошел. Как раз до того места, где мост в город входит.
- И что? - не отрывая взгляда от Гриши, тихо спросил Павлик.
- А ничего! Я ведь заранее это планировал. Не знал, что там выйдет из этого, но к Профессору ходил, лапшу ему на уши вешал. Предлагал ему заняться поиском "водного пути" в Колхоз. Дескать, у меня версия, что возможно есть более короткий путь, чем тот, по которому Кирсан плавает. Конечно, профессор меня за придурка посчитал - начал умничать и поучать. Димочка там тоже поддакивал ему. И пока они там умничали, карту города, что у них на стене висит, я неплохо изучил. Там всё, как Данил говорил - есть железная дорога, которая на Дон ведет.
 
У Павлика в который раз за день голова пошла кругом от таких известий, а товарищ, между тем, продолжал свой рассказ: 
- И вот, как до города добрался, то пошел вдоль моста, потом обошел там этот Мамаев курган с запада и снова на железную дорогу вышел. Она там сильно изгибается, большой крюк делает, но я по ней решил уйти. Это самое надежное - по железной дороге идти - с пути не собьёшься!
- Ну и что? - затаив дух, спросил Павлик.
- Да ничего! Я туда забрался без особой цели. Просто осмотреться, но, на всякий случай, взял с собой бутылку с водой и жратвы немного. Там ведь до Дона всего день пути! Много запасов и не надо.
В общем, вышел я на железную дорогу и по ней двинул. Я до города, через болота, и до железной дороги так козырно прошёл, что решил - назад возвращаться не буду. Двину на северо-запад. Говорят, что от Волги всего день пути и уже будет граница, за которой цивилизация!
Павлик слушал товарища, отрыв рот и обратившись весь во внимание.
- Но не тут-то было, - продолжил свой рассказ тот. - Прошел всего километра три - там рельсы по широкому оврагу идут, по небольшой насыпи. По краям оврага гаражи какие-то, за ними, далеко, дома высокие, а в овраге, по обеим сторонам от насыпи - камыши. 
Вот иду я, по сторонам посматриваю, впереди мост большой над рельсами, и вдруг слышу - собаки лают. Посмотрел вперед, а там целая стая, и прямо рядом с железной дорогой. Штук десять, а то и больше! Много мелких, но есть и крупные. Ну, я не стал думать, а сразу назад подался. У меня ведь оружия не было. Я там, по дороге подобрал, конечно, железяку. Но это так... А тут целая стая. Там и топором не отобьешься. Загрызут меня одного только так. Вот я назад и двинул. Прошел немного и вижу - люди! Да, Пашок, люди! Какие-то двое, выбежали из камышей, перебежали железную дорогу, по склону поднялись и пропали. 
Всё бы ничего, но видел бы ты их, Пашок! С черной кожей, голые и все размазаны белой краской. Ты видел на картинках негров-папуасов? Ну, которые далеко где-то в морях, на островах, живут?
Павлик кивнул.
- Вот! - многозначительно сказал Гриша. - Вот такие и были, разрисованные белой краской, как дикари. И башка в белой краске и тело! Я глазам не поверил, хотя видел их совсем близко, метрах в двадцати.
- А они тебя?
- Если бы они меня заметили, то я бы тут с тобой не сидел, - поежился и криво усмехнулся Гриша. - Там на рельсах вагоны стояли грузовые и я вдоль них шел. Они выбежали, а я вдоль него, в тени шел, вот они и не заметили меня, мимо пробежали. Повезло мне. Я потом заметил, у них там тропа целая через железную дорогу в этом месте проходила.
Он замолчал, задумавшись, словно что-то вспоминая.
- Так что дальше-то? - спросил Павлик.
- А ничего! Дальше я побежал. Я там так чесал, что... Как на крыльях летел! Назад к мосту, вдоль него на берег, в болото и к протоке. Нашел лодку свою и назад погрёб. Уже смутно помню, как добрался. К ужину успел и вместе со всеми в столовой сидел, жрал.
Павлик припомнил тот день. Гриша тогда задумчиво жевал, ничего не говоря, а он, Павлик, и понятия не имел, чем в тот день занимался и что пережил его сосед-товарищ.
- Так, а почему ты мне-то ничего не рассказал? - с обидой в голосе сказал парень. - Разве я тебя выдал бы?
Гриша поморщился и опять потрепал товарища по плечу:
- Да ты не обижайся, Пашок. Не хотел я тебя впутывать. К тому же, этот облом мой. Собаки и эти папуасы. Ведь это бред какой-то. Если бы мне кто это рассказал такое, то я бы ни в жизнь не поверил. А тут я сам видел! И не ясно, что делать, куда мне дальше - ни вперед, ни назад!