Демон, дракон и другие личные проблемы (СИ)

Они не заметили, что в нашу дверь тихо постучали. Открыв, я испытала радостное облегчение. Грант Абель вернулся, то есть можно расслабиться и больше не переживать за свою жизнь. В черном дорожном костюме с золотым шитьем по лацканам он выглядел потрясающе – красивый, холеный, готовый секс-символ. И не скажешь, что прямо с дороги и даже в свою комнату не заглянул отдохнуть и переодеться. Мне надо почаще замечать такие детали – тогда и глазом моргнуть не успею, как влюблюсь.
Пригласила его войти, усадила на кушетку и сама разместилась рядом. Аленса присела перед драконом в реверансе, но тотчас обернулась к своей противнице и продолжила спор, Мирта вообще отвлекаться не собиралась. Ну а я с удовольствием перешла к долгожданной беседе, ведь без преувеличений соскучилась по спокойному и умному собеседнику.
– Тебя не было больше недели, – заметила я. – В замке Абель какие-то проблемы?
– Все в порядке. – Грант, как обычно, устремил непроницаемую темноту глаз на мое лицо. – Элея, мне уже доложили, что ты попала в лазарет. Что произошло?
Я отвела взгляд. Какой теперь смысл жаловаться, если проблема улажена раз и навсегда? И не факт, что дракон не использует поступок Кьяра, чтобы наконец-то прижать давнего врага. Потому ответила без конкретики:
– Ничего ужасного – оступилась и упала в воду.
– Снова что-то скрываешь, – он не спрашивал, а утверждал. – Когда уже закончится этот этап и начнется новый, где ты всецело во мне растворяешься?
А надо обязательно раствориться? Просто проникнуться уже недостаточно? Я быстро подавила легкий приступ раздражения, ведь уже поняла, что сопротивляюсь неизбежному по инерции, а не потому что на самом деле этого хочу. Про случай с Инэттой я обязательно расскажу ему… если вдруг эта история вновь всплывет. А в ином случае зачем ему подкидывать дополнительные поводы для волнения? Я не скрываю – я берегу драконову психику! Сменила тему:
– А у тебя как дела? Никаких новостей?
– Разве что одна. Ты больше не баронесса, – удивил он. Однако тотчас пояснил: – Это и понятно, ведь с тех пор, как ты стала моей наложницей, прежние титулы и статусы перестали иметь значение. Кстати, твоя семья куда-то переехала – я получил от них записку. Но если вдруг они захотят выйти на связь с тобой, то прошу сообщить об этом мне. Я улажу любые их хлопоты, а ты не отвлекайся от своих любимых артефактов ради такой ерунды.
Я пожала плечами, не уловив причину его внимательного взгляда на этих словах. Я батюшке даже письмо так и не написала, в планах было посетить поместье, и теперь, получается, нет смысла туда отправляться. Это не плохо и не хорошо, мне глубоко плевать на родню, просто хотелось поставить какую-то точку в истории Элеи. Кивнула, не собираясь спорить из-за такой ерунды. Если дракону хочется что-то делать, он ведь все равно сделает, а мне пора привыкнуть к этому ощущению всеобъемлющей помощи.
Не вздрогнула, когда он взял меня за руку и прижался сухими губами к запястью. Наоборот, на душе потеплело от ненавязчивой, но очевидной нежности. Долгое время все кому не лень талдычили, как сильно мне повезло, но я только теперь постигала эту правду. А любовь, страсть, ванильные сопли и розовые единороги – это для малолеток, которые еще жизни не нюхали. Взрослые женщины выбирают умом, а не подъюбником. Всем девочкам, которые хорошо себя вели две жизни подряд, по Гранту Абелю!
Тем временем ругань соседок перешла на новый этап – с повышенным уровнем звука.
– Пора тебе рот с мылом промыть! – голосила Аленса. – Не смей так о нем говорить! Если хоть немного меня уважаешь, то выбирай слова!
– Я уважаю? – Мирта саркастично расхохоталась. – Ты сама-то себя уважаешь, чтобы от других это требовать? Он же об тебя на глазах у всех ноги вытирает! Где твоя гордость, или ты только на словах «благородная дама»?
Дракон подался ко мне и тихо произнес, сразу поняв предмет обсуждения девчонок:
– Кстати о нем. Приказываю, чтобы ты перестала общаться с Ремером. Это важно для тебя самой.
Так, я же долго настраивалась не скрипеть зубами! И уж точно будет лишним кричать, кто он такой, чтобы выдавать мне распоряжения. Грант просто беспокоится обо мне, ведь Кьяр на самом деле хладнокровный подлец: то спасает, то трижды подряд подставляет – и никому невдомек, какое настроение у него будет завтра. К счастью, реагировать не пришлось, поскольку Аленса прекратила все споры очередным потоком слез:
  
– Ты не понимаешь! Меня вообще никто не понимает! О какой гордости можно говорить при моем уродстве?
Мирта вдруг хлопнула в ладоши и холодной, но все еще гневной интонацией распорядилась:
– Все, с меня хватит. Нет больше сил смотреть, как ты унижаешься! Садись к зеркалу, будем тебя апгрейдить. Есть тут косметика? – она поняла, что Аленса далеко не все слова понимает, потому терпеливо расшифровывала свою мысль: – Макияж уже изобрели, или мне придется тут революцию мейкапа устраивать? Хайлайтер, консилер, бронзер или хотя бы приличная палетка теней? Ау, хоть какое-то слово знакомо? – Мирта перевела взгляд на меня попросила: – Госпожа Элея, поработаешь переводчиком с исагонского?
Я вздохнула и сразу ответила на ее вопросы:
– Аналоги есть – многие девушки красятся, но мы с Аленсой не увлекались. Купить, наверное, в городе можно.
– Отлично! – Мирта с маньячным удовольствием потерла руки. – Не родись красивой, а изучи контуринг! Тогда сейчас разберемся с прической, а потом рванем за покупками. Садись, благородная Аленса, я буду не я, если сегодня же ты не получишь пару комплиментов!
Она схватила ножницы и так страшно ими вращала, что бедная соседка присмирела и, опасливо косясь, села куда велено. Однако осторожно поинтересовалась:
– Ты собираешься отрезать мои длинные волосы?
– А они у тебя прямо такие роскошные, что надо за каждый сантиметр трястись? – парировала Мирта, с видом эксперта перебирая пряди. – Я не парикмахер, поэтому чуда не жди. Но уже вижу, что при таком носе нужно устроить асимметрию. Элея, здесь челки совсем не носят?
Она уже взяла меня в оборот, втягивая в это дело, и я невольно заразилась ее азартом:
– Если и носят, то точно не в моде. Мирта, осторожнее, я не видела ни одну благородную даму с короткой стрижкой – не сделай хуже, чем есть.
Служанка нахмурилась, хлопая себя пальцем по губам. Потом деловито выдала:
– Длину тогда трогать не будем и без челки обойдемся. Укоротим пару прядей у лица, их желательно высветлить – тогда не будут в глаза бросаться лишние тени. Волосы есть чем красить? Я бы себе тоже дурацкую рыжину убавила до каштана. А с такими заковыристыми заколками даже удобнее – на макушку надо присобачить и создать объем, тогда акцент от носа отодвинем…
Я теперь хлопала глазами почти так же, как Аленса. Катерина в салоне работала – правда, занималась маникюром. Но сразу видно, что у нее глаз наметан. Не иначе, из модных журналов не выныривала – кто ж знал, что даже такой навык где-то может пригодиться? Она копалась долго, каждый раз примеряясь и обдумывая. Но в итоге создала весьма странную для этого мира прическу: косой пробор, несколько неровных прядей у лица, остальные волосы завиты и красиво подколоты вверх.
– Какой ужас… – стон Аленсы был похож на хрип умирающего.
Но я со стороны видела совсем другое. Да, волосы перьями здесь никто не выстригает, но лицо Аленсы будто изменилось. Все еще не милашка, но совсем другая.
Абель с нами в город не пошел – и отлично, я все равно о его присутствии забыла. Аленса уже сдалась беспощадной Мирте, все равно же обрезанные локоны назад не пришить, и позволила над собой издеваться дальше. Классического набора для контуринга мы не нашли, но обнаружили разноцветные краски для лица – служанка вытрясла кошелек Аленсы и выбрала все оттенки бежевого. Жертва этого беспредела уже и голос почти не подавала, когда мы вновь оказались в комнате.
Мирта и за гардероб подопытной взялась:
– Это только в комнате носить, – она швыряла платья в разные стороны. – Это вообще выкинуть. Грудь не отрастила – декольте не заслужила. Подобные рюши самое то – вот никому рюши не идут, а для тебя будто специально созданы… Цвет не твой – в помойку. Длинные серьги – в помойку, при таком шнобеле недопустимо…