С радостью в омут (ЛП)

В панике я вскочила на ноги. Что там было написано? Номер на случай непредвиденной ситуации? Карта? Какие-то уточнения или даже изменения в планах? У меня на глазах Юсефи со своим мастером на все руки шагали по тропинке все дальше и дальше от тех кустов, за которыми сидели мы с Себастианом. Я обернулась, взвесила все за и против и поняла, что обязана увидеть эту бумажку, пока окончательно не потеряю Юсефи из виду. В этих лесах мне его в жизни заново не отыскать. А значит, придется уйти так далеко, как только смогу. 
Пошел дождь, точнее даже ливень. Стало ясно, почему по пути сюда все вокруг было мокрым. Техник то и дело поскальзывался и оступался, но Юсефи его словно не замечал. С каждым шагом они становились прозрачнее. С каждой секундой лес все больше тускнел и расплывался. Каждый шаг отдалял меня от якоря, то бишь от меня самой. 
Внезапно перед нами появилась машина – старый «бьюик», совсем не похожий на грузовик, в котором я чуть раньше видела Юсефи. Он сел на пассажирское сиденье, мастер влез за руль, и, как только за ним закрылась дверь, Юсефи развернул бумажку. Это была фотография мраморной статуи, изображавшей принцессу викингов. Если, конечно, у викингов были принцессы. Боевой нагрудник, длинные волосы, в которых затерялось множество тонких косичек, за спиной – два скрещенных меча, а за ними – крылья. Она была прекрасна. 
Под фотографией кто-то написал «Полуденная Евхаристия». 
К чему это, ума не приложу. Однако, как только бумажка прямо на глазах исчезла, а потом появилась вновь, я поняла, что зашла слишком далеко. Глубоко вздохнув (во время «нырков» я вообще-то не дышу в прямом смысле слова), я отпустила время, молясь, чтобы время отпустило меня. 
А через полсекунды вернулась к Себастиану. Мои пальцы все еще касались его губ. В его улыбке все еще читалось удивление. 
Я одернула руку и вскочила на ноги:
- Нам надо бежать! 
Мгновение спустя я уже была на спине. Тут же начала сопротивляться, но Себастиан навалился сверху и закрыл мне рукой рот. Его лицо оказалось в считанных сантиметрах от моего. Достав нож, он кивнул в сторону амбара. Я посмотрела туда. Двое мужчин все еще были здесь. Или успели вернуться. 
Один из них рассмеялся над словами другого. 
- Ну и куда ты сунешься с этим дерьмом, Слайдер? – спросил первый, когда оба вошли в амбар. 
Мои глаза распахнулись. Убрав со рта руку Себастиана, я зашептала:
- Это же Слайдер! Его убьют! 
Себастиан шикнул на меня и мрачно уставился в ночь.
- Его хотят убить, - опять прошептала я. 
Он закрыл глаза.
- Себастиан, они считают его стукачом. 
- Он и есть стукач, - отозвался Стренд, и черты его лица ожесточились от сожаления.
Меня омыло волной страха. 
- Он твой человек? Он знает, кто ты? 
- Нет. – Себастиан прижался лбом к моему лбу. Теплое дыхание согрело щеку и сдуло с моего лица прядь волос. – Он отчитывается перед другим агентом в среде байкеров, но даже не догадывается, что я из своих. 
Страх сменился облегчением. Ровно до того момента, как я осознала: это ничего не меняет, Слайдера все равно хотят убить. 
- Его хотят убить, - повторила я. 
Себастиан убрал нож, скатился с меня и помог сесть на корточки. 
- Я ничего не могу сделать, не подвергнув риску всю операцию. 
Он прав. Я знала, что он прав, но легче от этого не становилось. 
- Неужели ничего нельзя сделать? Например, вызвать сюда весь ваш отряд? Ну хоть что-нибудь? – Стренд молчал, поэтому я добавила: - А если бы это был ты? Что бы ты сделал?
Он наградил меня таким тяжелым взглядом, что я забыла, как дышать:
- Я бы умер, и он сделает то же самое. На кону слишком много жизней, Андреа. Нам нельзя вмешиваться. – Он пошел по тропинке обратно. – Что-нибудь узнала?
Мы крались от дерева к дереву, от куста к кусту, пока не отошли на безопасное расстояние. Сзади я вся промокла и была покрыта грязью. Да уж, недолго продержалась чистая одежда. 
- Узнала, но есть подвох.
Себастиан остановился и повернулся ко мне. Даже в лунном свете я разглядела синие искры в его глазах. В животе все перевернулось, и впервые за долгое время я пожалела, что не блещу красотой. 
 
- Какой еще подвох?
- Это надо нарисовать. 
- Тебе надо нарисовать место?
- Не в этом дело. Подвох в том, что есть два варианта. 
Кивнув, Стренд двинулся дальше по лесу, а я благодарила судьбу, что он хорошо ориентируется на местности. Даже с фотографической памятью я вполне могла предположить, что мы идем прямиком в Китай. 
***
Пока я рисовала статую на фирменном бланке отеля коротким карандашиком без ластика, Себастиан ходил из угла в угол. Он успел позвонить Гиллу и рассказать о том, как прошла встреча, которую, по задумке, Стренд не должен был пропустить. А еще сказал, что с минуты на минуты мы узнаем больше. И это зависело от того, как быстро и точно я умею запоминать и рисовать. 
- Значит, он изменил план? – в десятый раз спросил меня Себастиан.
Я как раз пыталась передать красоту потрясающих крыльев. 
- Да, но я не знаю почему.
Он понимающе кивнул:
- Зато я знаю. Потому меня и позвали на эту встречу. Винс не доверяет ни Корте, ни мне. Он вообще никому не доверяет, но за нами обоими установил слежку. 
- Теперь ясно, почему мы вылезли из окна, а не вышли через дверь. 
- Верно. Корте здесь уже много лет, но встреча была проверкой и для него. Если завтра на условленном первоначально месте нарисуются федералы, Винс поймет, что Корте или стукач, или под прикрытием. И умолять о прощении будет бесполезно. Корте умрет. Мучительно и болезненно. – Себастиан наградил меня благодарным взглядом. – Я бы тоже умер. Винс убил бы нас обоих, а федералы бы остались с носом, потому что им просто запретили бы вести расследование. Сегодня ты спасла много жизней, Андреа. В том числе и мою. 
Я бы не смогла не улыбнуться, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
- Обычный рабочий день, да?
- Нет. Тебе пора домой. 
Он отвернулся и стал запихивать в сумку вещи, в которых я сюда приехала. Новые все еще были на мне – мокрые и грязные. 
Разочарование показалось таким сильным, будто мне ударили под дых. Впервые за долгие годы – нет, за всю жизнь! – я чувствовала, что делаю что-то хорошее. Использую свои способности, чтобы по-настоящему помогать людям, – предотвращаю зло, а не разбираюсь в последствиях убийств, изнасилований и грабежей. Мама ошибалась. Я так долго жила по ее правилам, что опустела внутри. Это наш долг – пользоваться своим даром, чтобы помогать другим. Чем больше сил, тем больше ответственности [2]. Сейчас я уж точно чувствовала себя Человеком-пауком. 
- Я еще не закончила рисунок, - возразила я. 
- Как только закончишь, вызову тебе машину. 
- А если случится что-то еще и тебе понадобится…
- Нет, - перебил меня Себастиан и отвернулся, - больше рисковать тобой я не буду. 
- Но ты же сам меня в это втянул! – Я встала перед ним и ткнула ему пальцем в грудь. – Это все ты! Ты… из-за тебя мне не все равно. А теперь ты хочешь от меня избавиться?! – Стиснув зубы, я поднялась на цыпочки, чтобы заглянуть ему прямо в глаза. Не получилось, конечно, но я была уверена, что близка к цели. – Не выйдет, мистер. Я тут увязла по самую макушку, а ты можешь взять свое запоздалое и, мягко говоря, слегка неуместное благородство и засунуть себе в зад. 
Он молчал, давая мне возможность выговориться и побушевать. И мне полегчало. Как будто я для себя оправдала свое присутствие здесь. 
- Сейчас дорисую, - сказала я, снова садясь за стол, - а потом приму душ. Если ты не заметил, я вся в грязи. 
Я намеренно не посмотрела на него, но услышала тихий голос:
- Я заметил. 
  
Глава 6