Солнце мое 2 (СИ)

Ну, ладно.
В очередное воскресенье мы ездили на очередную маленькую игру, запомнившуюся мне тем, что Вовка (в роли какого-то, уж не помню, рыцаря) закусился с каким-то игровым бароном. Вовка, понятное дело, хотел драки (мечи у них появились какой-то новой конструкции, в среде «рыцарей» прям ажитация была). А барон попался какой-то осторожненький и от дуэли уклонился, засев в своём «замке» из ленточек. Понятно, что замок условный, но правила есть правила! Барон сделал вид, что ничего не видит и не слышит, а Вова потоптался-потоптался, да и крикнул ему в запале, мол:
— Барон! Вы лох, чмо и не пацан!
И ушёл.
Барон посидел-посидел, переварил крикнутое и потащился к мастерам предъявлять претензии за неигровое поведение Рупуже. А там как раз Вова! Выслушал наезды, надменно задрав подбородок, да и говорит этак через губу:
— Барон! Вы мужик, хам и быдло.
Обложил по-средневековому, в общем, со всем апломбом.
А барон драться так и не стал, утёрся.
На этой же игре одна особо продвинутая в барановской психологии дама улучила минуту и попыталась сделать мне выговор. Мол, притесняю и ущемляю я молодого человека — можете себе представить? Более того, она мне открыла глаза на то, что до знакомства со мной он гораздо приятнее был в общении, и многие из присутствующих в тусовке дам успели (некоторые и не по разу) пообщаться с ним довольно плотно. А теперь они все прочитали Баранова и вышли на новый, можно сказать, космический уровень — а тут я со своими кондовыми принципами. Вот, даже модный психолог об этом пишет — и суёт мне книженцию этого Баранова!
Подумала я — недолго, секунд пять — и ответила, что ваш продвинутый сексуальный опыт — это, конечно, здорово, но если кто-то из ролевых баб (тьфу, дам!) на моего мужика попытается лапу наложить, я просто и без затей все волосы им повыдергаю. С мясом. А эту книгу можете запихать в свою коллективную жопу. Такого сексуального опыта у вас ещё точно не было.
Продвинутая дама перестала улыбаться, сказала: «Ясно», — и понесла мой ответ сообществу ролевых ледей.
Больше со мной никто задушевных бесед вести не пытался и модных психических книжек не предлагал.
Вскоре Василичу пригнали новую машину. Мне она показалась прям сказочно красивой (если сравнивать, например, с «Жигулями»). «Ниссан» с какими-то цифрами. Саша ходил вокруг неё со знакомым мужиком, который доставил её из Владика — уже трейлером привёз, а не своим ходом пригнал! Это считалось очень круто, и совсем без пробега по России.
Мужики обсуждали, что задние сиденья у этого «Ниссана», конечно, жёсткие, как скамейка и совсем простые, зато одним движением можно спинку этого сиденья опустить, и получался огроменный багажник!
А, кстати, не сказала я! Универсал — это, оказывается, форма кузова такая. Багажник сзади коробушечкой. Саша был в восторге.
— Можно прицеп не брать, так за подтоваркой ездить! Всё в багажник войдёт!
Смотрины производились рядом с ГЭСом, у магазина, и, понятное дело, все знакомые тут же высыпали на улицу поглазеть, уважительно цокали и кивали головами, слушая рассказы перекупщика о японских аукционах (по-моему, верили не все).
— А что за машина-то? — с любопытством спросила тётя Валя. Выслушала длинные довольные Сашины объяснения и резюмировала уважительно: — М-м-м, иномарка!
Как-то у нас в народе все машины крупно объединялись в два класса: «отечественная» и «иномарка». Иномарка считалась круче, особенно если вот такая, почти новьё.
Мама тут же на этот «Ниссан» сшила чехлы из искусственной меховушки, и стал он вообще шик-модерн.
Потом Вовка получил свой первый большой заработок, накупил фруктов всяких, несколько новых книжек, к папе зашёл, урвал пару классных футболок на свой великанский рост (был обрадован, что скоро приедет партия джинс, и среди них должны были прийти штаны большой ростовки). А ещё купил мне розочку. Не букет, а живую, в горшке. Так мило принёс её:
  
— Это тебе. Ты же букеты не любишь.
— Не люблю, — подтвердила я. И промолчала, что страшно боюсь — усохнет эта роза, я ж забуду её поливать! Поэтому поставила её пока к бабушке. У бабушки других забот нет, она за своими цветочками ухаживает, вот пусть и за моей розочкой тоже.
Из прочего, весь остаток июня, пока стояла хорошая и сухая погода, Саша с Вовой пропадали на калымах, изредка позволяя себе выходные. В два из таких выходных мы съездили ещё на пару игр. Все они были по мотивам каких-то средневековых разборок или легенд и ничем особенным мне не запомнились.
С — САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ…
Вопреки моим тайным чаяниям, Вовка мысль съехать на отдельную жилплощадь, чтоб доказать свою самостоятельность, не оставил. Пару раз в неделю он покупал газеты с объявлениями и просматривал разделы, где предлагалось чего-нибудь в аренду. Я их тоже вместе с ним просматривала, и раздражали они меня чрезвычайно. Нет, не из-за самого́факта, а своей бестолковостью. Понятно, что цены почти никто не пишет — газеты-то могут лежать, позже сработать, а ценники всё ж таки продолжают пухнуть. Но хоть что-то путное можно было добавить!
В основном объявления выглядели как «сдаю комнату». И номер телефона. Комнату где? В квартире? В общежитии? Да хотя бы — какой район???
Вовка звонил, отсеивая все дальние адреса. По ближним ходил посмотреть. Раз десять уж ходил, всё какая-то лажа.
То сдают не комнату вовсе, а всего лишь койку. По цене комнаты, ага.
То алкашня-хозяева за стенкой и вонища невыносимая.
То тётка психическая с шестью кошками, которая с порога начала возмущаться, мол: «Я сдам только девочке-студентке!» Вова говорит:
— Я аж потерялся. Спросил её: «А вы что, по телефону не слышали, что голос мужской?» Говорит: «Ну, я думала, вдруг вы для кого-то снимать будете…»
Капец ваще.
После каждого нового случая перечень уточняющих вопросов по телефону удлинялся, и дурацких походов с бессмысленным результатом становилось меньше.
В последний раз он разговаривал минут пять и в итоге записал адрес. Пришёл в комнату:
— Олька, ты меня не теряй, схожу гляну. Хозяева обещали сейчас подойти.
— Что, недалеко?
— Да вообще близко! Как я понял, если мимо частного сектора вниз пройти, почти сразу. Общага какая-то.
— Да там их несколько.
— Ничё, я номер дома записал, не потеряюсь.
— Ну, давай.
Вернулся он через час в приподнятом настроении.
— Договорился?
— Ага!
— Давай, рассказывай по порядку.
— Да чё там рассказывать? Нашёл быстро. Как дорога вниз идёт, у нижней развилки, напротив, дом стоит. Обычная общага.
— Коридорка?
— Нет, секциями.
— Ну, это уже лучше. Сколько в секции?
— Пять комнат. Кухня общая.
— И туалет, наверное, общий?
В этом отношении я довольно брезгливая, да.
— И общий, и необщий. Короче, эти хозяева там перепланировку сделали.
— Прямо внутри комнаты?
— Ага. Втиснули туда крошечный совмещённый санузел: душ стоячий и унитаз.
— Так ты же говоришь, и так комната маленькая?
— Да крандец. Она была небольшая, квадратов двенадцать, а стала как твоя спальня, наверное, да метр на полтора — коридор входной.
— А как они трубы подвели-вывели? — я пыталась сложить картинку в голове.
— Так общая ванная за стеной.
— А-а-а…
— Ещё есть балкон. Застеклённый! И этим фактом хозяева весьма гордятся.
— И, наверно, хотят за это дополнительных денежек?
— Есте-е-ественно! Да ещё там холодильничек у них в комнате стоит, ещё меньше, чем ваш маленький был.
— Ну, крандец! Как они всё вместили? Или там мебели совсем нет?
— Почему? Есть! Наверное, с какой-нибудь бабушкиной квартиры ещё вывезенная. Как заходишь — с одной стороны шкаф для одежды и диван раскладной, а с другой — стол письменный и холодильник. Дальше угол пустой, дверь балконная открывается. Всё. Гвозди ещё в стену набиты у входа вместо вешалки.