В этот раз в следующем году (ЛП)

Двигаясь по заснеженным горным дорогам, она задумалась, вспомнит ли он, что сказал ей в последней утро, которое они провели вместе. Она до сих пор помнила его слова. Когда она этим утром выезжала от бабушки, после их семейного воссоединения за лазаньей накануне вечером, бабуля сказала ей, что ждет её с гостем к ужину. Но не ждет их рано.
Его домик показался как раз тогда, когда он остановился на полпути к крыльцу и повернулся на звук мотора её грузовика. Он держал в руке что-то типа карты пациента, которую внимательно изучал, наклонив голову, в черной ковбойской шляпе. Он был одет в дубленку, которую она помнила, ботинки, джинсы и рубашку на кнопках, в которой она часто представляла его себе. Глядя на него, в животе у неё запорхали бабочки.
Сердце колотилось, когда она затормозила, припарковалась и заглушила мотор. Он, молча, смотрел на неё, а она, вытерев вспотевшие ладони о штаны, начала выбираться из кабины.
— Привет, — произнесла она, прижав руку к груди, после того как помахала ею.
После бесконечно долгой паузы он произнес:
— Ты довольно далеко от дома.
— Не совсем, — она сунула ключи в карман и захлопнула дверь внедорожника.
Он посмотрел на нее, нахмурившись.
— Последнее, что мне известно, что ты живешь более восьми тысяч миль отсюда.
— Ну, да, — пожала она плечами. — Ты ведь знаешь, как работает почтовая служба.
— Подразумеваешь, что все изменилось.
— Изменилось, да. И вообще-то, я ищу работу.
— Работу?
Она сглотнула. Потом еще раз.
— Ты не знаешь никого, кому бы потребовалась помощь медсестры?
Он посмотрел на нее. Внимательно. Его глаза блестели.
— Имеешь в виду, что все закончила в Малави?
— Да, — сказала она и попыталась прочесть что-то в его взгляде, а все ее тело задрожало в ожидании его реакции.
— А как насчет Роли?
Она покачала головой.
— Квартиру я сдала, когда уехала. Я собираюсь пожить бабушки, пока не обустроюсь в горах.
Он посмотрел поверх нее на лес, давая себе возможность осознать это.
— Ты переезжаешь в горы?
— Да, — кивнула она.
— Рад это слышать.
Так и было. Она направилась к нему, дрожа, словно в лихорадке, и стуча зубами, поднимаясь по ступенькам.
— Ты ведь знаешь, что сегодня за день?
— Я практически уверен, что сегодня Рождество, — он сжал губы в тонкую линию и прищурил глаза.
Да, так и было, но было нечто большее. Она протянула руку, ее пальцы дрожали, словно ее будущее зависело от того, примет ли он ее руку, и от этого ее сердце изнывало. Пожалуйста, пожалуйста, пусть все сложится хорошо.
Их взгляды встретились, и она, наконец, произнесла слова, в которых упражнялась на протяжении последних двенадцати месяцев.
— Сегодня как раз то же время, когда мы собирались встретиться.
В течение нескольких секунд, он пытался осознать происходящее, и словно якорь корабля опустился на дно, чтобы пришвартоваться, он потянулся к ней, притянул к себе, прижал ее руки к своей груди, которая вздымалась в таком же ритме, как и ее собственная. Он был теплым и крепким, он был для нее всем, она сдержала слезы, чтобы не разрушить момент — момент надежды, желания, обещания…
Жесткая линия его рта слегка изогнулась, а на щеках появились ямочки. После чего он потянул ее за собой через входную дверь, захлопывая ее ногой.
КОНЕЦ