Ключ (СИ)

Не, ну сами посудите, как можно любить голубей? На мой взгляд, это пернатые хамы. Птичья гопота. Ходят стаей. Едят из рук людей и тут же срут им на головы, никакого уважения. Или собаки, после которых «мины» по весне. Или кошки, про которых говорят, что они позволяют жить в своих квартирах, пока мы их кормим и убираем за ними. Милота, конечно, но пользы никакой. Я так считаю. А вот дракон… Тоже пользы не приносит, но мне все одно нравится.
В общем, протискиваясь сквозь иголки, очень боялся порвать куртку. Не порвал, только начал движение, как тут же провалился в никуда. А вынырнул в гаражном массиве, но в другом месте — не откуда уходили. Там ворота кругом были коричневые, а тут серые. Заработал GPS. По нему я узнал, где нахожусь. От моего дома далеко, совсем в другом районе города.
Ядвига осмотрела окружающий мир, понюхала его, отсканировала каким-то прибором и вынесла вердикт:
— Потерял нас.
— Кто? А этот… Это хорошо, — понял я, что речь идет про монстра-отражение.
— Не просто, хорошо, а великолепно. Идем.
— Куда?
— К Наставнику.
— Ни-ку-да я не пой-ду, — сказал по слогам, дабы придать словам убежденности.
— Бунт?
— Забастовка. И здравый смысл. Я тебя не знаю, куда ты меня вести собралась — не ведаю. Да, ты меня спасла, согласен. Но друг ли ты мне? А вдруг, конкурирующая сторона? Или инсценировка.
— Зачем?
— Не знаю, но мало ли, — не переставал упорствовать я, уже чисто из вредности. — Что меня там ждет?
— О как, проснулся инстинкт самосохранения? Не бойся, я не враг, а что тебя там ждет? Знания, как минимум, — Ядвига просто повернулась и пошла. Потом снова обернулась в мою сторону и добавила вопросом. — Ты идешь? Или тут подохнешь?
— Да иду я, иду…
А, какой у меня был выбор? Правильно, никакого. Особенно после глагола «подохнешь». И любопытно было узнать про эти «знания». Уж дюже я любопытный, как та кошка, которую сгубил «порок». Короче, пошел к Наставнику, знакомиться и дружить. Шел и ощущал себя бойфрендом, которого ведут на встречу с тещей. Волноваться начал и потеть ладонями. Есть такая особенность у моего организма. Кто-то икать начинает, а я потеть конечностями.
Наставника я представлял себе по-разному. В одну минуту он представал передо мной великовозрастным старцем, неизменно с седой бородой и в очках с толстыми линзами. В руке держал книгу с надписью: «Ответы». В другое мгновение Гуру представал богатырем — крепким в плечах, волевым подбородком, с накачанными бицепсами, трицепсами и прочими «…псами». У того дядьки в руках был меч размером с дрын от деревенской завалинки.
Каково же было мое удивление, когда наставником оказалась женщина. Молодая, даже в матери не сгодится. Лет эдак под сорок, не больше. Невысокого роста, худенькая. Короткие темные волосы, но не стрижка «а-ля мальчик». Маленькая грудь, тоненькие ножки, слабенькие ручки. Одета просто — в тертые джинсы, кожуху накинутую на тонкий свитер или пуловер. Я их всегда путаю.
— Привет, Александр. Ты новый Кеймен. Это факт. И ты под нашей протекцией.
Вот так и сказала «протекцией», а не защитой. Женщина протянула мне руку и мило улыбнулась. Красивой я бы ее не назвал, не мой типаж, но миленькой она была — несомненно. Приятной, такой. Я пожал протянутую руку и поморщился от боли. Рукопожатие было от воображаемого Наставника, которого я сфантазировал под № 2. Того, что с дрыном. Мои косточки слегонца, но хрустнули.
— Извини, — попросила прощения она. — Не рассчитала. Будем знакомиться, я — Яна. С Ягой ты знаком, а это твой тезка. И дабы не путать вас, мы будем величать тебя Шурик. Согласен?
Я согласен не был. Не хватало еще этого. Согласен там, типа — Алекс, Александр, Саня на крайний случай. Но не Шурик. Для меня Шурик — это герой Демьяненко из «Операции Ы…». Этакий студентик недотепа. Я, возможно, тоже не вундеркинд, но и не махровый «ботаник». Да и само по себе имечко… Сами представьте, генералиссимус Шурик Суворов или Шурик Македонский — Великий. Неблагозвучно. В общем, я был не согласен. Все эти доводы и размышления я озвучил вслух.
 
— Хм, согласна, — не стала спорить Яна, — не подумала. Действительно, Шурик плохо звучит. Со шнурком ассоциация проходит. Но Алекс у нас уже есть — это Алексей из службы внешней безопасности. Санек, — кивнула Наставник на парня в комнате, — он тоже в службе безопасности, но цифровой. Айтишник, зато какой! Что остается? Сандр тож не вариант. Это девушке быть Сандрой прикольно, а мужику… Может, ты сам позывной себе придумаешь?
— Шурик обидно, а вот Шур. Шуром быть согласен.
— Окей, так и порешим.
  
Глава 5: Меняет нас окружение. Порой до неузнаваемости. Часть 2
 
Так я и стал Ключником Шуром. Таких, как я все и во всем мире называли «Кейман», я уже про это говорил. На английский манер. А вы что думали, что Ключники только в России появляются? Нет, конечно. Они и в Африке заводятся. Но традиция названия пришла к нам с Острова Ангелов. Забегать вперед не стану, потом поясню почему.
Ключ, а точнее его фрагмент находит себе человека. По каким критериям или обстоятельствам, ни Наставник, ни тем более я, не знаем. Находит и все тут. Никого не спрашивает, никому объяснения не дает, тем более, рта у него все равно не имеется, чтобы разъяснения раздавать. Но я не об этом.
Начнем с того, что про ключ знают Стражи. А знают они следующее — «Ключ» этот волшебный предмет. И назвали его так потому, что он действительно ОТКРЫВАЛ. В том числе и двери. Любые. Начиная от квартирных, межкомнатных, подъездных и, заканчивая сложными сейфами в банках. Универсальной отмычке было все равно, какой сложности замок, а также наплевать механический он или электронный. Его задача была устранять преграды и с этим он легко справлялся. Но, обладай он только этими «приблудами», то интересен был бы лишь «медвежатникам». А за ключом охотились многие.
Самое главное, что ключ открывал и другие двери — НЕОБЫЧНЫЕ. В прошлое и будущее, на другие планеты и в иные измерения. Ему было подчинялись время и пространство. Он мог менять свойства веществ. Например, делал из свинца золото. Открывал он и самого ключника — наделял того навыками и умениями, как героя компьютерной игры. Только это была не игра, а настоящая жизнь.
Понятно, что ключом хотели обладать многие.
— Запомни, — наставляла меня Яна. — Стражи защищают Ключников. Но есть и орден Меняющихся. Они убивают владельцев ключа.
— Зачем? — наивно спросил я.
— Надеются, что Ключником станет один из их ордена. Когда Ключник погибает, то ключ исчезает, но потом объявляется вновь. И вот в эту минуту, пока истинный владелец еще «юн и глуп», ключ пытаются отнять обманом. Его нельзя похитить или отобрать силой, но можно выманить. Если Ключник отдаст артефакт добровольно, то у него будет новый хозяин, а сам Ключ не теряется. Такое уже случалось и тогда нам, а мы себя зовем «Кейгардиан» или просто «КГ», приходилось карать Черных Ключников.
— Чтобы он вновь вернулся к вам?
— Нет. Нам он не принадлежит и никогда не принадлежал. Мы только помогаем Истинному Ключнику, которого находит Ключ. А Меняющиеся выжимают из него все возможное в корыстных целях. И дело не только в деньгах и молодости. Они в стремлении к власти меняют мир, перекраивают государства, ведут войны, уничтожают народы. Последним Черным Ключником был Гитлер.
— Ребятушки, а вы случаем не бредите? И я с вами заодно. Вы это серьезно?
— Нет, это реальность. Скоро сам поймешь. Тайная служба СС — Аненербе — «Наследие предков» ездила на Тибет в поисках части ключа.
— Части? То есть сам ключ и кольцо — это две части?
— Верно.
— А сколько вообще у него частей?
— Никто точно сказать не может. Известно лишь то, что чем больше Ключник соберет воедино фрагментов, тем мощнее Артефакт и у него появляется больше возможностей. Твой Ключ на что похож сейчас?
— В смысле на что? На ключ и похож, на старинный… А, что он может на что-то другое походить?