Прости меня (СИ)
Наташа переводит взгляд на меня. И мы наконец-то встречаемся глазами. Мои мурашки начинают водить хоровод по всему телу. Они пьяные от волнения и желания. Им хочется встретиться ещё с мурашками черри, когда наши голые тела соприкоснуться.
Меня уносит всё дальше и сильнее. Но зрительный контакт мы не разрываем до тех пор, пока она не доходит до их столика. Они садятся совсем рядом, и я даже слышу их голоса. Но под шум музыки тяжело разобрать, о чём говорят.
Отключаю обаяние, слух и даже зрение. Я как те три обезьяны. Отключаюсь от всего. Я не должен так на неё смотреть. Но и она смотрит странно. Пугающе странно для меня. Потому что если до падения я читал все её эмоции, то теперь я не вижу ничего.
Не в силе смотреть больше, я отвернулся.
— Всё с тобой понятно, — вдруг обращается ко мне друг. — Не сохнет он ни за кем. Кулаки тогда разожми дружочек.
— Заткнись. Если не хочешь, чтоб эти кулаки сейчас по твоей роже походили.
— Сбавь обороты братан. Я просто беспокоюсь о тебе.
Понимаю Макса и не злюсь его стебам. Он знает меня с первого класса. Поэтому и видит, когда я лгу. Вот такой у него дар с детства. Видеть людей насквозь.
Ещё где-то час, молча, наблюдаю, как "моя любовь" зажигает на танцполе. Это возвращает в прошлое. В те две встречи наши в клубе. Тогда я мог трогать её, ощущать аромат. Сейчас же это невозможно.
Когда в шумном клубе, резко накатывает тоска, хоть волком вой, хоть головой об стену бейся, несмотря на толпы приятелей, и девок вокруг, подрываюсь и выбегаю на улицу.
Забиваю хрен на всё, и вскакиваю в свою тачку. Гоню тупо по прямой. Просто выбрасываю все мысли о ней с головы.
Не думать!
Не думать!
Шоссе пустое и тихое в такие моменты. Чувствую волну удовольствия, драйва. В такие редкие мгновения — чувствую себя живым.
Скорость не сбавляю даже на повороте.
Сука, адреналин под самый потолок. Давно во мне не было столько жизни, сколько в эту секунду.
Мне бы сбавить скорость и немного притормозить. Но я наоборот давлю педаль в пол. На очередном повороте меня сильно заносит. Машину раскручивает и в какой-то момент она переворачивается.
Подушка безопасности срабатывает, и вместо лобового стекла, я влетаю в неё. Как хорошо, что я пристегнул ремень. Как же хорошо.
Чувствую боль в левом плече. А ещё болит в груди. Вроде ничего смертельного. На всё плевать. Я жив. И это круто.
Сам выбраться не могу. Меня кажется, придавило. А ещё, с каждой минутой реальность начинает уплывать. И я отключаюсь под звуки подъезжающей скорой.
Глава 23."Имитация жизни"
Наташа
Ночь в клубе даёт о себе знать. А учитывая ещё то, что я выпила достаточно много, мне и вовсе хреново.
Чтоб хоть как-то не думать о Горском, я теперь думаю о Тимуре. Точнее я придумываю план мести. Всё, что мне нужно, это наконец-то дать ему то, что он хочет. Ночь со мной. Он хочет трахнуть меня. И даже не скрывает этого. Каждым своим касанием, взглядом, словами, которые шепчет мне на ухо.
Мерзкий придурок, если б он знал, как меня мутит от мыслей, в которых он меня трогает. Но для реализации моего плана мести, мне придётся притворяться. И даже, если понадобиться, позволить ему целовать меня, я пойду на это. Он должен поверить, что я отдамся ему.
После душа, беру в руки телефон. Таня опять рано утром убежала на работу. Учебу она однозначно пропускает. Но на футбольный матч, обещает пойти со мной.
Честное слово, я хотела держаться в стороне от "Волков". Я обещала себе, что не буду ходить на их матчи. Но тяга к Горскому оказалась сильнее поставленных целей и задач.
Быть на одном поле, смотреть, как он бегает, потеет, нервничает, смеётся — это единственное, что я могу себе позволить.
Воспоминания полностью вернулись ко мне, со всеми подробностями. И теперь, мне хочется выбросить все найденные пазлы. Я хочу забыть его руки, губы, прикосновения, свои оргазмы, его вкус. Я хочу забыть, как он говорил, что влюблён в меня.
Его тембр голоса до сих пор вызывает дрожь. А по ночам он приходит ко мне в сон, и своим ласковым голосом, шепчет мне, что я такая же шлюха как и она. Эта фраза преследует меня и разбивает сердце.
Но я чёртова мазохистка, всё равно иду на матч. Тимур же будет думать, что я пришла посмотреть на старую свою команду, и если быть точнее, именно на него.
Таня задерживается, поэтому мне приходиться сидеть одной на трибуне. Матч начнётся с минуты на минуты. И вот, я вижу игроков выходящих на поле. Долго не смотрю на два десятка футболистов, намерено роюсь в сумке. Я боюсь с ним встретиться взглядом. И как только судья даёт свисток, и матч начинается, я поднимаю глаза.
Таня как раз садится рядом. Я ничего не могу понять, ведь на поле Горского нет. На лаве запасных тоже. Но почему его нет? Он бы не пропустил игру без причины.
На пятой минуте "Волкам" забивают гол. Я так же продолжаю сидеть, и никак не реагировать на происходящее. Меня сейчас волнует не игра, меня волнует, где Гордей и почему он не играет?! Но у кого я могу узнать причину его отсутствия? И сделать это так, чтоб никто не понял, что я им интересовалась.
От собственных мыслей отвлекает разговор двух парней. Они пьют пиво и обсуждают игру. Я бы даже не обратила внимание на их разговор, если бы они не назвали фамилию Гордея.
— М-да, без Горского игра вообще не идёт. Защита хромает, а форвард вместо Горского, вообще не бегает.
— А Горский где? Почему не играет? — спрашивает его второй парень.
— Он вчера в аварию попал. Разбился на машине.
Сознание моё плывёт. Этого не может быть. Я вчера видела его в клубе. Правда, он уехал сразу после полуночи. Я даже не удержалась, и узнала через Танюху, уехал он сам или с кем-то. Мне так хотелось, чтоб Гордей уехал с девушкой. Так хотелось разочароваться в нём. Но какой, же у меня был внутренний восторг, когда узнала, что уехал он сам.
— На смерть?
От одного только этого вопроса, мне становится дурно. Я хвастаюсь за край сиденья, и держусь всеми силами. Только бы не упасть в обморок. Боже, только бы он был жив.
— Ты придурок что ли?! Если б Горский разбился на смерть, уже б весь универ гудел. Знаю, что он в больнице и говорят машина всмятку.
Дальше слушать нет сил. Если я сейчас не умоюсь холодной водой, я упаду прямо на трибунах. На ватных ногах бреду к туалету. Таня рвалась пойти со мной, но я её останавливаю. Мне нужно побыть одной. Мне нужно подумать.
Но думать не получалось, и взяв первое попавшееся такси, я еду в больницу.
Но больниц в столице слишком много, а я не хочу терять, ни минуты. Я должна узнать как он. И пусть мне придётся признаться, что я всё вспомнила. Пусть придётся рассказать правду. На всё плевать. Лишь бы он был в порядке.
Захожу в чат "Волков". Меня с него ещё не удалили, хотя я там и не бываю. Сейчас же одна надежда, что они писали что-то за Гордея. И я угадала. Кто-то у Вероники спросил, за самочувствие Гордея. Она ответила коротко, но мне этого достаточно.
"Если тебе интересно, пойди и сама у него спроси. Он в Мечникова лежит. И отвалите, он не мой парень уже давно."
Она писала, что-то ещё, но мне этого достаточно. Говорю водителю точный адрес, и с облегчением падаю на заднем сидении. Глаза сами закрываются. Слёзы бегут по щекам и мне больно физически.
Я так боюсь за него. А вдруг с ним что-то серьёзное?! Вдруг он не сможет больше играть?! Для него футбол, подобен воздуху. Он без него задохнётся!
Я признаюсь ему! Я прощу его! Я всё сделаю для него!
Такси подъезжает к больнице через двадцать минут. Очень быстро рассчитываюсь и выбегаю с машины. Продумывать свои действия, нет времени. Для начала узнаю, в каком отделении, что с ним. А потом уже решу, что и как делать.
Подбегаю к входной двери к больнице, и открываю её. Я как сумасшедшая какая-то, несусь на всех порах. И как только дверь поддаётся мне, я пытаюсь вбежать в больницу. Но навстречу мне кто-то выходит, и я со всей силой влетаю в этого человека. Скорость настолько сильная, что я сношу молодого человека, и он падает, а я на него.