Прости меня (СИ)

Минутная тишина. Все переваривают сказанную информацию. А я дальше бухаю. Краем глаза вижу телефон. Он не прекращает звонить. Но я поставила на беззвучный режим. Вперёд Горский. Звони, сколько влезет.
— Черри, милая, алкоголь не поможет в этом случае.
— Я знаю, но он помогает затушить эту боль. Я же, сука, в него влюбилась.
— А что он на всё это говорит? — вдруг снова включается в разговор Несси.
— Он грозился бросить её. Вчера должен был. Но вот я включаю телефон, и вижу их вместе на фото. Блядь, но почему именно его я должна была встретить в тот вечер?
— Сердцу не прикажешь милая. Оно никогда не смотрит глазами, оно чувствует душой. Если именно он тогда встретился тебе, значит именно он и должен был быть твоим первым. От судьбы не убежишь.
Резкий сигнал машины отрывает нас от разговора. Возле ворот, стоит черный БМВ. Машина не прекращает сигналить, и нам приходится подойти до ворот.
— Вот и чёрт. Лёгок на помине, — выговариваю с издёвкой — Чего приехал? Вали давай от сюда.
Если честно язык ужасно заплетается и приходиться кричать, что бы выговорить каждое слово.
Потом этот идиот, хватает меня и несёт в машину. На ходу, что-то там говорит подругам.
— Девочки, извините, нам срочно надо поговорить. Так как леди плохо держится на ногах, ей пора домой. Спасибо за понимание.
Я же падаю мертвым грузом на сиденье. В руках только телефон, а ещё белый купальник на мне. Гордей садиться на водительское сиденье и срывается с места.
— Куда ты меня везёшь? Это похищение. Я не хочу быть с тобой рядом. Отпусти.
Тараторю не прекращая. Но он лишь искоса посматривает на меня и молчит.
Мне становится так плохо. Все обиды до одной смешиваются и взрываются вулканом во мне.
Я тупо начинаю рыдать.
Причем это такая сильная истерика, что Гордей даже останавливается. Понимаю это, когда пассажирская дверь, открывается.
— Ты чего, солнышко?! Не плачь, пожалуйста. Я дурак. Идиот. Херни всякой наговорил. Ты мне так нужна. Прости.
Я смотрю на него, и медленно моргаю. Слёзы всё ещё стекают по щекам. А ещё у меня начинается икота. Причём такая сильная, что я начинаю смеяться.
Гордей подхватывает мой смех и прижимает меня к себе. Я обхватываю его руками вокруг шеи и вдыхаю аромат.
Мой.
Да, дурак ревнивый. Но мой же.
Но тут я вспоминаю, фото Вероники и отстраняюсь от него.
— А как же фото Ники?
— Это старое фото. Ему больше года. Просто она просила её встретить, я сказал, что не хочу и что нам надо серьёзно поговорить. Но она отказалась встретиться. Сказала, что увидимся тогда в воскресенье.
— Мне убить тебя хочется. Можно? — говорю пьяным до чёртиков голосом.
— Убивай, — спокойно отвечает он.
— Тогда иди сюда.
И я хватаю его за футболку и впиваюсь в губы. Прижимаюсь сильно и жадно. Он отвечает мне с тобой же отдачей.
Как же хорошо мне с ним. Идеально.
Нацеловавшись вдоволь, мы снова выезжаем на дорогу. Но Гордей не везёт меня на город. А через полчаса мы заезжаем в какой-то лес. По нему движемся ещё примерно такое же время, пока не доезжаем до места назначения.
Я всю дорогу молчу, потому что меня вырубает. Я то и дело, на какое-то время отключаюсь. Потом снова возвращаюсь в реальность. Наблюдаю за своим Горским. И снова с улыбкой отключаюсь.
Когда приезжаем, Гордей берёт меня на руки и заносит в небольшой домик. Сил двигаться, просто нет. Я прижимаюсь сильнее к Гордею и закрываю глаза.
— Давай немного полежит, — бубню я, не открывая глаз.
— Давай.
Он укладывает меня на огромную кровать, ложится рядом и укрывает нас пледом. Мне тепло и хорошо. А главное, рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Мне не страшно.
Мысли улетают вслед за вертолётиками, которые только что ещё были в моей голове. И как только взлетная полоса пустеет, я засыпаю.
Просыпаюсь, и первым делом трогаю кровать. Снова одна. Снова слышу аромат еды. Но в этот раз он приносит дискомфорт моему желудку. Меня тошнит. И сев на край кровати, понимаю, что сон похмелье не убрал. У меня типичный бодун.
— Привет, солнышко.
 
Гордей стоит в проёме комнаты и наблюдает за мной.
— Привет.
— Тебе плохо?
— Скажем так. Не хорошо.
В два шага он преодолевает расстояние комнаты, подхватывает меня на руки и куда-то несёт.
— Оу, тише. Меня штормит.
— Знаю. Знаю. Вот возьми и выпей.
Гордей садит меня за стол и протягивает какую-то ампулу с таблеткой.
— Что это?
— Твоё спасение, — говорит Гордей и смеётся.
Мне бы его уверенность.
Но проходит чуть больше получаса, и я чувствую себя отлично. Тошнота и головная боль, прошли. И теперь мы вместе ужинаем и смеемся.
После ужина мы идём к ставку. Там раздевшись догола, купаемся. Много целуемся и занимаемся сексом при лунном свете. Это какое-то неповторимое волшебство. Миг, который мне кажется, просто не может больше повториться ни с кем и никогда.
Потом голые лежим на пледе и рассматриваем звёзды. Рука Гордея лежит под моей головой, а моя нога закинута на его тело.
— Видишь, большую медведицу? — спрашиваю я, указывая пальцем в небо.
Гордей отрывает взгляд от моего лица, и теперь тоже всматривается в небо.
— Вижу.
— В детстве, мы ходили в поход с родителями. И иногда брали пару моих одноклассников. Так вот, однажды я поссорилась с лучшим другом из-за этой медведицы.
— Почему?
— Нам было по десять. Я как раз сильно увлекалась астрономией. Читала книги о звёздах. Изучала созвездия. И вот показав ему большую и маленькую медведицу, он сказал, что я дура. Что там нет никакой медведицы. Представляешь?
— Ох, могу представить. И что ты сделала? Избила его.
— Нет. Ты что? Я в детстве тихоня была. Просто расплакалась и в школе мы больше не дружили. Более того, мы с ним сидели за одной партой с первого класса. Но после этого инцидента, я от него пересела.
— Жестко ты с ним.
— Ага. А когда повзрослели, Серега в женихи набивался. Встречаться предлагал. Но было не до любви. Учеба и только учеба была в голове. Правда, мы помирились. И сейчас даже общаемся.
— Как же хорошо, что у тебя была только учеба в голове. И теперь ты только моя. Во всём.
Он снова страстно меня целует. Снова ласкает каждую клеточку тела. Доводит до оргазма раз за разом, и шепчет что любит.
В эти секунды вся вселенная останавливается.
Тут есть только мы. Я и он. И никто! Абсолютно никто не способен разрушить нашу идиллию.
Два атома соединились, и нет такой силы, которая способна их разделить.
Разве, что сами атомы оттолкнут друг друга и пойдут разными путями.
  
Глава 13. "Бассейн"
 
Наташа
Утро было странным, с первой минуты пробуждения. Не зря говорят, встал не с той ноги. Вот у меня сегодня, примерно, это же чувство.
И хотя я проснулась в настроении. Бодрой. И как никогда счастливой. Я всё равно чувствовала, что-то неладное.
Даже не знаю, как описать это чувство. Вот где-то под рёбрами колит. Маленькая иголка, застряла и приносит странную, но терпимую боль.
И вот почему? Почему чувствую себя так странно? Разрываюсь между двух огней.
Первый это счастье. Вчера, после похищения, мы с Гордеем наконец-то смогли поговорить.
Поговорить и не только.
Между нами был секс. Много секса. Но в этот раз, всё было по другому. Это было больше чем просто секс. Это обмен энергиями. Это принятие важного решения.
Сегодня тот день, когда Гордей наконец-то бросит Веронику.
Вот почему существует вторая сторона, моей блестящей медали.
Мне действительно очень жаль.
Жаль, что я стала причиной их расставания. Жаль, что в момент, когда я встретила Гордея, он был не один.
Я не могу, сказать, что меня разрывает, от бешеного стыда. Или же, что меня съедает совесть.