Знахарь. Трилогия (СИ)
Павел Ильич.
Убедившись, что мозг монаха полностью атрофировался, Павел переместился в Источник. Ледяная жидкость очистила голое тело от грязи и омертвевшей кожи, тяжелые кости потянули Пашу на дно и он не захлебнулся только потому, что практически не дышал – его метаболизм чрезвычайно замедлился. Минут через десять Павел прыгнул телепортом в свой дом в Роззе. Сколько прошло лет он не знал, принадлежит ли ему дом – неизвестно, но крупных неприятностей Павел не ждал. Даже если власть в Роззе сменилась, никто не будет сторожить годами появление мага. В Пантано начинался день, а в Роззе время перевалило за полдень. Комната оказалась пуста, но звуки и запахи выдавали – на кухне кто-то есть. Нахально переместив свое тело на явно чужую кровать Павел начал диагностику. Его здоровье было разрушено в хлам. На пару ближайших месяцев Павлу следовало забыть о нормальной жизни. «Помню, смотрел кино, там люди после многомесячной комы почти сразу начинали ходить. Мышцы можно быстро восстановить, недели за две, а вот сухожилиям кирдык пришел. Похоже, на Землю нужно прыгать», – подумал Павел и взгрустнул. Дикий, нечеловеческий крик разорвал воздух, казалось что окно распахнется, а дверь захлопнется от такого давления. Павел еще не мог повернуть голову, сращивание нервов в позвоночнике только-только началось. Голос ему был незнаком.
«Надоест верещать – убежит», – рассудил больной, и снова сосредоточился на лечении. Девица орала не переставая минут десять. Ей несомненно доставляла удовольствие возможность проявить свой незаурядный талант. «Голосистая девчонка», – вспомнил Павел старинную шутку и обрадовался пробуждению положительных эмоций. Он подождал, не желая причинять вред нахальной девице, и только, почувствовав угрозу, «усыпил» сирену, перекрыв на несколько секунд доступ крови в её голову. Девица с грохотом повалилась на пол, что-то звякнуло. «Сейчас прибежит подмога. Тупить начинаю», – разозлился Павел. Ему не хотелось искать иное место для своего лечения. Привычный дом, возможно рядом друзья. Он переместил девицу в кресло, а само кресло поставил так, чтобы, наконец, рассмотреть новую хозяйку его дома. Девушка пришла в сознание, но притворялась, что она в обмороке. В коридоре послышался топот. Половицы скрипели под тяжестью крупного тела. Здоровяк точно определил, откуда раздался крик и бежал прямиком в комнату. «Такие, хм …, слишком уверены в себе. Я бы, на его месте, остановился у двери, прислушался», – пронеслась мимолетная мысль, пока Павел укладывал высокого и крупного юношу рядом с креслом «сирены». У девушки даже не дрогнули веки, не участилось дыхание, её выдержке позавидовал бы любой мужик. «Что же она так орала? Звала на помощь. Потом решилась напасть. Сейчас выжидает, определяет момент для бегства», – усмехнулся Павел. Он захлопнул дверь, задвинул засов, развязал шнур, который девушка использовала вместо пояса, и замотал им засов. Девица соизволила открыть глаза, и неприязненно посмотрела на Павла. Её попытку встать Павел пресек самым жестким методом, бросив её обратно в кресло.
– На плите каша и мясо, сгорит ведь, – укоризненно произнесла девица. Павел подумал, что пора наладить контакт с хозяйкой его дома, и отправил девушку в коридор.
– Эбера не обижай! На вид он – громила, но на самом деле очень добрый, – закричала девушка-сирена из-за двери. «Малейшая поблажка, и тобой уже командуют», – внутренне улыбнулся Павел и попытался войти в транс. Ему нужно было восстановить голос. Существенных поломок в организме хватало, но именно от этой мелочи зависела возможность остаться в собственном доме.
Глава 3
Старые друзья
Павел Ильич.
Целый час ничего не происходило, Павел уже раскатал губы, еще парочка часов покоя и он сможет разговаривать, тихим шепотом, глотая половину звуков, надеясь, что поймут.
Не тут-то было! «Стадо слонов» кралось на цыпочках по коридору. Среди них был только один маг. Фортуна сжалилась – Павел узнал Харда. «До сих пор рискует собой. Смешной. Командир должен сидеть в безопасном месте, во всяком случае, командир его уровня», – скептически рассудил Павел и затащил Харда в комнату, усадив в опустевшее кресло девицы-сирены. Одновременно он выбросил Эбера в коридор. Там что-то загрохотало, «слоны» навалились на беспомощного пленника. Выдержке старого друга Павел всегда завидовал. Тот не ударил его боевым заклинанием, не стал швыряться ядовитыми стрелками – всё шло согласно просмотренного «ролика» ближайшего будущего, Паша не мог рисковать в таком состоянии. Хард прокричал команду своим «слонятам», чтобы ждали его в коридоре, и не дергались. Он внимательно посмотрел на лежащую в кровати мумию.
– Хреново выглядишь, дружище, – сказал Хард по-русски. Павел промолчал, усиленно моргая.
– Даже так? Ишь как тебя разделали! – расстроился Хард.
– Один раз моргнешь – да. Два раза – нет, – Хард продолжал разговор по-русски, видимо не доверял до конца «куску сушеного мяса» на кровати.
– Ты друг Алексея? – Хард не стал произносить имени собеседника. Павел моргнул.
– Алена твоя жена? Павел моргнул дважды.
– Я твой друг? Павел снова моргнул.
– Будем считать разобрались. Ты помнишь моё исцеляющее заклинание, то, что для имперских магов, служащих в имперской страже? Ты сможешь его наполнить энергией по максимуму? Павел моргнул «да». Его предыдущее самолечение было чистой воды шарлатанством. Он наполнял клетки под завязку энергией, вызывая их регенерацию; удалял межклеточную ткань, пытаясь срастить клетки между собой; восстанавливал сосуды. Павлу было некогда изучать настоящие заклинания. Зачем? Он безупречен, всемогущ, неуязвим.
– Тогда начнем с горла? Хочется поговорить! – справедливо рассудил Хард. Дождавшись подтверждения, он подошел к кровати и начал формировать заклинание. Делал Хард это виртуозно, и настолько быстро, что Павел не успевал уследить за ним. Уловив момент, когда в заклинание потекла энергия, Павел добавил своей, тщательно отслеживая уровень насыщенности, чтобы не переборщить. Шея онемела от холода. Затем мороз распространился вверх и вниз. «Эдак он ещё и перелом шеи мне залечит! Два удовольствия в одном!» – счастливо улыбнулся Павел одними глазами. Мышцы на руках и ногах, давно превратившиеся в тонкие веревки, отдавали последнее для строительства клеток всего, что находилось в области шеи.
«Это универсальное заклинание одно лечит, а другое калечит. Ко всему прочему, мерзавец санитар сжег мне пищевод и желудок. Сейчас для меня нет ничего важнее запасов пищи!» – наконец-то сделал правильный вывод Павел. Рядом с кроватью появилась стойка с капельницей.
– Помоги ввести иглу в вену, – прошипел еле слышно Павел. Его правая рука приподнялась, тонкая вена на внешней стороне кисти набухла, с иглы соскочила пластиковая заглушка, и физраствор закапал с кончика иглы.
– Что мне делать? – растерялся Хард. Павел мысленно выругался. Он на мгновение задумался, потом нашел Катю, жену Алексея, и вытащил её в комнату. Момент получился пикантный – Катя отмокала в ванной.
– Хард! Что за глупые шутки? – приложила она ему по щеке мокрой рукой, хотя уже заметила капельницу и скелет на кровати, и могла догадаться о серьезности дела.
– Завернись, – Хард сорвал скатерть со стола.
– Просто отвернись, – быстро приняла решение Катя. Но Павел поступил по-своему. Теплый воздушный поток закружил вокруг Каим, мгновенно высушивая кожу. Длинное полотенце намоталось на голову, как тюрбан.
– Помоги Павлу воткнуть иглу в вену.
– Это Павел?! Катя протянула руку вперед.
– Махровый халат. Хэбэ, бирюзовый, до щиколоток! Её рука просела под тяжестью розового халата.
– Фи! Спер из гостиницы! Катя закуталась в халат.
– Какая замечательная вена! Тут промахнуться невозможно. Эх ты! Вытащили женщину из ванны, притащили в холодную комнату, – причитала Катя, протыкая вену. Она залепила иглу пластырем, приоткрыла кран, и физраствор закапал чаще.