Знахарь. Трилогия (СИ)
– Искали тебя, не нашли, забрали твоих родственников. Сначала увезли твою сестру, а потом пришла очередь Танте и Смарта, их теперь не спасти, думаю. От магов не возвращаются. И ещё, император лишил тебя дворянства, ты теперь преступник. Имперская стража объявила тебя в розыскной лист.
– А сыновья дяди? Они не приезжали в отпуск?
– Я написала им письмо. Надеюсь на чудо и их благоразумие. Дворянство им оставлено …
* * *На квартиру Болда Кюн не поехал. Чувство опасности стучало набатом в голове Кюна. Слежку он увидел случайно, это получилось само собой. Шел за Кюном невзрачный человечек, затем их стало двое, потом четверо. Они отставали, менялись, а потом Кюн стал их убивать. Внешне это выглядело естественно, человеку стало плохо, перехватило дыхание. Присел на ступеньку дома, на скамейку, прислонился к стене, и умер. Тихо, без крика, незаметно. Может, выпил человек, разморило его на солнце. Кюн зашел в первую попавшуюся гостиницу, оставил свою лошадь, заплатив за неделю, купил полдюжины бутылок легкого вина, немного хлеба с сыром, и стал пробираться к замку герцога Дюк, где угнездился магический орден хранителей алтаря. Замок стоял в излучине реки, на высоком крутом берегу. От городских кварталов его отделяла широкая улица, господствующее положение где, имели не привратные башни замка, а заброшенная колокольня, на другой стороне улицы. Кюн с трудом открыл запертую на огромный замок дверь. Сначала он пытался нащупать стилетом защелку, но потом поступил проще, вытащил из двери петлю вместе с замком. Дверь рассохлась, иначе у Кюна бы ничего не вышло. На лестнице Кюну казалось, что в него при каждом шаге бьют молнии, но на последнем пролете это чувство пропало.
«Нервы разгулялись. Голова раскалывается, чудится всякая дрянь», – подумал он, миновав три десятка убойных магических ловушек на непрошенных гостей. Кюн осторожно пробрался на самый верх колокольни. Колокол давно сняли, возможно, это была обычная смотровая башня. С неё прекрасно просматривались не только выходы из замка, но и часть территории внутри его стен. В центре настила была большая дыра. Кюн подумал пару минут, прикинул расстояние до каменного пола на первом этаже и пошел покупать веревку, приговаривая: «Сапоги нужно одеть на толстой подошве, а не то пятки отшибешь.»
* * *Кюн не испытывал ни жалости, ни гнева. В душе его была пустота и безразличие, но сам он умирать не хотел. Это удивляло его. Кюн отстраненно осуждал это своё желание жить. Способ убийства обитателей замка Дюк он продумал ещё во время поиска удобного для засады места. «Я теперь простолюдин. Имею право на подлые убийства», – злорадствовал он. Оказалось, что Кюн прекрасно знал анатомию человека. В организме есть много органов, разрушение которых вначале незаметно, но неизлечимо. Возможности магов-лекарей Кюн хорошо знал. Эти знания удивили и обрадовали Кюна.
Трое суток сидения на башне довело счет потенциальных трупов до четырех сотен, и хождения из замка в город и обратно прекратились. Умирать служители культа и сами маги начали всего сутки назад, Кюн собрался уходить из башни и начал халтурить. Он разрушал кровеносные сосуды, вызывая инсульты, внутренние кровотечения и слишком быструю смерть. Закупоривал мочеточники, разрушал почки и поджелудочную железу, делал дыры в кишечнике и желчном пузыре. Особенно тщательно Кюн обрабатывал магов, здесь он не ограничивался одной болезнью, старался сделать смерть мучительной и страшной. Кюн упустил момент, когда можно было свободно покинуть башню, отряды стражников уже начали прочесывание прилегающих домов, а к башне направлялась шестерка магов. Трех ближних Кюн уложил за минуту, в голове каждого мозги превратились в кашу. Защита четвертого полыхнула нестерпимым светом, ярче полуденного солнца и в её огне маг сгорел заживо. Двое оставшихся пропали из поля зрения Кюна, стали невидимы. Башня задрожала от магического удара, но устояла. «Умели раньше строить», – радостно подумал Кюн, обдирая толстые перчатки о веревку и соскальзывая вниз. Заранее намеченная дорога для отхода была уже перекрыта отрядом стражи, запасной вариант перекрывал маг-невидимка. Во всяком случае, именно там видел его Кюн последний раз. «Не повезло вам, ребята», – подумал Кюн, убивая всех шестерых стражников. Это получилось у него легко, все чувства обострились, энергия бурлила, казалось, что не было трёх дней и ночей напряжения. Кюн подбежал к стене, огораживающей дворик дома, за секунду взлетел наверх, прыгая вниз, посмотрел назад, где должны были находиться маги-невидимки. В горячем воздухе он увидел два воздушных вихря. Доли секунды хватило Кюну, чтобы попытаться вырвать сердце у ближнего мага. Попытка была неудачной, воздушный вихрь полыхнул огнем и мгновенно потух. Маг остановил свой бег, на секунду стал виден. Но Кюн давно уже был на другой стороне двора и штурмовал противоположную стену. Через квартал Кюн рассыпал мешочек дорогого гномского перца. Еще раз перелез через забор, оглушил пару собак, и вышел на улицу, попасть куда, обходя дома, было долго и непросто. «Хороша планировка! Специально строили так. Обычный средневековый город», – мелькнула в голове у Кюна чужая мысль.
* * *Кюн успел забрать свою лошадь и выехать из города. Буквально через минуту ворота закрыли. По всем дорогам поскакали патрули во главе с пятерками магов.
Формирование таких мощных отрядов отняло время, что позволило Кюну оторваться от погони. Ближайшие ворота вели на запад, поневоле Кюн скакал в сторону эльфийских королевств.
Глюк.
Предположения соседки Танте о быстрой смерти родных Кюна оказались неверными. Глюк была жива и невредима, её наивность, глупость и самомнение заставили следователя ордена сразу потерять к ней интерес. Танте и Смарт были арестованы на всякий случай. А вот, привезенный из родового замка Кюн, ошеломил следователя своей стойкостью. Тот отрицал свою жизнь в столице, настаивая на чудесном перемещении в приграничный город Роззе. Пытки не давали результата. На последней стадии барон сознался во всем, но поверить ему мог только дурак. Следователь попросил мага покопаться в памяти Кюна, его первоначальные показания подтвердились, но было поздно – Кюн полностью потерял разум, и начал медленно умирать. Вот тогда следователь снова вернулся к допросам Глюк. Её жизнь в столице, все сведения о столичном «брате» записывались и анализировались. Скоро возникла невероятно простая, но невозможная с точки зрения научной магии теория: под личиной Кюна в столице проживал Святой маг.
Невозможна такая теория была по двум причинам. Во-первых, о живом Святом маге не было никому известно. Во-вторых, столичного Кюна видели многие маги, он несколько раз посещал банк для получения своих денег, он проходил присягу, официально став бароном, при этом никаких признаков иллюзии никто не заметил. Увы! Но только Святой маг мог убить члена совета ордена, убить легко, как котенка. Маг-охранник также имел высокий статус. Следователь отдал приказ следить за домом Смарта. Как оказалось, очень вовремя, буквально через два дня столичный «Кюн» появился. Узнали об этом не сразу. Когда топтуны не вернулись домой, никто не обеспокоился, работа такая. Начальство также проявило небрежность, докладывать о результатах слежки каждый день их никто не обязывал. Только на третий день были допрошены соседи, но к тому времени эпидемия незаразных болезней охватила персонал ордена. Следователь в эти три дня тоже уходил ночевать в город, и теперь лежал на смертном одре.
Глюк повезло, многие связи ордена были разрушены страшной атакой Кюна, людей и магов не хватало. Осторожные срочно нашли себе неотложные дела за пределами замка, трусливые бежали, презрев последствия, расчетливые начали плести интриги, колеблющиеся дезертировали к врагам, к тому же в погоню были отравлены лучшие силы ордена. Глюк не беспокоили неделю.