Знахарь. Трилогия (СИ)

  
Глава 12
 
Конец магии 
 
Два года спустя. Хард 
Церемония коронация императора растянулась на три дня. «Страна лежит в развалинах, а пышность празднества умопомрачительна», – экономный Хард был раздражен. Ферокс, напротив, радовалась, как ребенок. Присутствие Харда было необходимо по простой причине, он, наконец, согласовал договор с империей. Увы, договор этот был вассальный. Сладкой пилюлей стало признание за Хардом прав на огромные территории, захваченные им во время войны и дарование титула герцога. Размер герцогства был чересчур велик, но налоги, в случае присвоения императором королевского титула, были бы разорительны.
– … также, в неизменной своей доброте, …, – слова герольда убаюкивали. Хард погладил грамоты, подтверждающие его права на владения и титул, и посмотрел на жену. Ферокс буквально светилась от счастья, она не подозревала, что могла стать королевой, и только практицизм мужа лишил её двух зубцов и четырех рубинов на короне. Хард изо всех сил стремился избежать войны, канцлер это уловил сразу, и давил на переговорах, не переставая. Только требования нового императора, приурочить заключение договора к коронации, спасло Харда. Главный советник Харда, Алексей, за два года нахождения в инвалидном кресле, стал жестким и циничным. Недовольный условиями, предложенного канцлером договора, он прямо толкал Харда на необдуманные шаги, предлагал прикончить «мерзких гадин». У Харда был целый десяток американских снайперских винтовок, так что это было вполне реально. Практика немагической защиты высокопоставленных особ в империи отсутствовала. И пусть новые претенденты на престол еще пару лет повоюют меж собой. Хард покосился на ткнувшую его локтем Ферокс, невозмутимо улыбающуюся императору, затем перевёл взгляд на герольда. Настало время благодарить за оказанную честь? Шепот в зале утих, всех заинтересовало молчание нового герцога. Коротко поклонившись, Хард поблагодарил за оказанную честь, а герольд продолжил превозносил заслуги перед империей следующего по списку.
– Мои поздравления «герцог», – негромко произнес сзади Обер, глава Тайной Стражи.
– Спасибо «шеф».
– Я надеюсь, ты оценил, что за последние два года на тебя не было ни одного покушения.
– Зубы ядовитые все повыпали? – усмехнулся Хард.
– У нас всё честно, – покачал головой Обер, – в нашем деле очень важна дисциплина, канцлер приказал, чтобы на тебя больше не было покушений. Сегодня император формально подтвердил твой статус.
– Чем сейчас тебя заинтересовало моё маленькое герцогство?
– Как добросовестный вассал ты обязан передать моей службе две «винтовки».
– Я дам разрешение на продажу винтовок. Пусть твой казначей хоть сегодня подойдет к моему, и договорится об условиях сделки. Я так понимаю, именно наличие у меня винтовок удержало тебя от безрассудных шагов. Глава Тайной Стражи промолчал.
Павел Ильич.
Тоненькие ниточки магических линий были на Земле большой редкостью. Когда ты переполнен энергией, тебя мало волнует наличие такого мизерного источника, но когда запас минимален, ты готов годами жить в далекой глуши, чтобы чуть-чуть, на доли процента, пополнить свой запас. Всё лето и даже часть весны и осени проводил я в пещере в меловых горах. Из главной пещеры, в которой находилась тоненькая ниточка магической силы, уходили в стороны несколько темных лазов, а потому пещеру облюбовали любители-спелеологи. Мой жуткий, от ожогов, вид добавлял романтики их походам. Истории, которые они рассказывали обо мне у костра, в моё отсутствие, всегда удивляли выдумкой и разнообразием. Слушать их на ночь было страшно, и необычайно интересно. Дым от костра уходил наружу в специальный дымоход, и в пещере было чем дышать. Я второй год являлся главным экспонатом, достопримечательностью этих мест. Мальчишки из ближнего села понимали это интуитивно и таскали мне еду. То вареную курицу, то пирожки, а иной раз и полтарашку молока. Навести морок, чтобы чужие люди не нашли вход в пещеру, много силы не надо. Мальчишкам я глаза не отводил, и они приводили в пещеру туристов за деньги. В основном приходили любители-спелеологи, или байдарочники, сплавлявшиеся по реке, пещера была отмечена у них на карте. Место для ночлега на берегу было очень удобное.
  
– Ладно, разложу подарки, пока Хозяин возвращается, – один из мальчишек с серьезным видом развернул чистое вафельное полотенце, и начал раскладывать запасы еды. В воздухе тут же запахло свежими пирогами, моими любимыми, с капустой. Пришлось вылезти из уютной пещеры, служившей мне спальней, где я лежал на громадном мешке, набитым пижмой и полынью, служившим мне матрасом. Он давал и аромат, и тепло, и мягкость. Туристы были впервые, и испугались моего вида, как все нормальные люди.
– Это вы еще историй не успели наслушаться от мальчишек. Тогда точно разрыв сердца был бы, – успокоил я их. Деревенские мальчишки обрадовались похвале, заулыбались.
– Вы извините нас. Нехорошо получилось, – старший из туристов начал оправдываться. Второй и третий лазы были короткие, заканчивались уютными пещерами, а четвертый лаз уходил глубоко вниз, неоднократно раздваивался, менял направление, как будто хотел запутать.
– Вы в короткую прогулку собрались, или готовы весь вечер по пещере блуждать? – я попытался уточнить планы туристов. Мнения разделились. Двое туристов, лет двадцати, посчитали, что путешествие уже состоялось. Женщина, со стервозным выражением лица, с интонациями менеджера среднего звена, захотела короткой прогулки, но с осмотром всех красивых мест. Двое мужчин и девушка захотели приключений с адреналином.
– Мне обещали светящийся сталактит, – требовательно посмотрела на меня женщина-менеджер.
– Парни! Бросайте жребий, кому ближняя дорога, а кому дальняя, – обратился я к деревенским мальчишкам. Вести туристов в четвертую пещеру выпало младшему мальчику, но он не унывал.
– Я их по «трубе» пару раз протащу, они сразу запросятся обратно, – шепнул он мне. Женщина-менеджер вернулась раздраженная, светящийся сталактит не «захотел» даже чуточку загореться изнутри. По рассказанной мальчишками легенде, сталактит определяет, таким образом, доброту каждого нового человека. Мальчишка укоризненно смотрел на меня, теперь чаевых ему не видать.
– Софья Георгиевна, неужели Вы верите в эти сказки, – чересчур уважительно обратился к ней один из юношей. Он явно хотел подчеркнуть, что она уже неровня ему по возрасту.
– А вот ты, Валек, и сходи, проверь. Здесь недалеко, всего десять минут, – не осталась в долгу обозленная женщина.
– Я с тобой, – подхватился второй юноша. И они нырнули в проход, не дожидаясь проводника. Развлекать «даму» пустопорожними разговорами меня не тянуло, и мы минут двадцать играли с ней в гляделки. О появление молодых людей мы услышали задолго, по радостным воплям, смеху и шуткам, неприличным комментариям и насмешкам над степенью доброты Софьи Георгиевны, которые сразу смолкли в главной пещере.
– Сталактит засветился, но, по-моему, это местная шутка. Ничего это не значит, – Валентин произнес это так, что всем сразу стало ясно, уж он-то верит в легенду на все сто процентов.
– Полыхнуло круто, – подтвердил его приятель. Мальчишка-проводник осуждающе смотрел на меня. «Взрослый человек, как Вам не стыдно», – качал он головой. Из четвертого хода послышались крики о помощи. Спуск вниз был слишком крутой, мужчина, фактически один, вытаскивал труп своего друга. Ни девушка, ни мальчишка не могли ему серьезно помочь.
– Он был жив. Федя еще дышал. Я почти успел. У вас есть аптечка? Рано или поздно рискованные спуски по «трубе» должны были чем-то таким закончиться. У Феди была сломана шея. Чудом было то, что он не умер сразу. Мы положили труп на стол, а я всё никак не мог решиться. Секунды уходили, я уже знал, что буду лечить его, но было мучительно больно, дикая случайность отодвигала еще на два года мечту об исцелении самого себя. Сожаление о нелепой случайности покинуло меня. Мне нужна была абсолютная концентрация на целую, длинную минуту, а я уже забыл, как это всё делается.