Знахарь. Трилогия (СИ)

– успокоил я Рушель.
* * *
Алексей явился раньше всех. 
– Ты сильно изменился, – с порога озадачил он меня.
– Меня попытались изменить. А я сопротивляюсь.
– Кто такой смелый нашелся?
– Тебе не показалось странным моя чрезмерная щепетильность, когда мы встретились в прошлом году здесь?
– Я считал, что жизнь в обители и божественный дар ударили тебе по мозгам. Каково умирать? Я не знаю. Человек меняется наверняка.
– Философ! Я тоже грешил на это. А потом был второй переход. На этот раз я был здоров и четко осознавал перемены. Этот Святой Источник дает не только Силу, он меняет в человеке нравственные ориентиры!
– Предохранитель против злых магов!
– За два года он почти выветрился. Я смог мстить за Веронику! Потом повелся на вашу авантюру, солдат Харду натаскал. Фактически на смерть многих обрек. Еще немного, и американский золотой запас накрылся бы медным тазом! А тут новый глоток из Святого Источника! Последние поступки мне сразу стали отвратительны, а лучшие друзья показались нечистоплотными дельцами.
– Это я – делец!? – возмутился Лёха.
– Ты слушаешь меня? Меня насильно изменили. Я всё стал воспринимать спокойно. Смерть Вероники будто десять лет назад произошла. Боль, как рукой сняло. Легкая скорбь. Тут я головой своей и начал думать.
– Что ты так страдаешь? Они тебе хорошие идеалы подсунули! Если бы маньяка из тебя сделали, тогда плохо, – пытался успокоить меня Алексей.
– А моя собственная мораль была плоха? Не дотягивала до высоких идеалов?
– Плюнь и разотри! Всего два года и ты снова станешь собой!
– Точно? Доза теперь двойная! Всю жизнь жить и сомневаться, я кукла, или уже сам решаю, что хорошо, а что плохо.
– Свобода воли у тебя осталась. Подходи каждый раз с точки зрения формальной логики. Как бы поступил тот, старый Паша? Так и поступай.
– Противно.
– С Алёной тебе придется расстаться. Паша не стал бы возиться с девушкой, которая раздражает всех его друзей, – грустно сказал Лёха.
– Хрен тебе! – засмеялся я.
– В каждой шутке… Ты сделал очень, очень, очень негодный выбор. Отношение к гномам в результате войны стало мерзкое. Тебе нужно сделать из Алёны человека.
– Я поговорю с ней. Что ты посоветуешь мне?
– Я предлагаю не мучить себя. Если корректировать свои действия, то так, чтобы не плевать в зеркало. Нужно заключить мир со своей новой совестью.
– Сдаться?
– Да.
– Нет.
– Мазохист.
– Мой Паша ласковый и нежный, – высунулась из спальни белокурая голова.
– Доброе утро, солнышко. Алексей предлагает сделать тебе пластику лица.
– Я подслушивала, – грустно произнесла Алёна, – Павлуша, тебе не нравится моё лицо?
– Алексей, всё останется по-старому. Мы справимся! Алёна завизжала от радости и бросилась ко мне на шею.
– Вы оба дураки! – вынес диагноз Лёха.
– Паша, а какой он – Источник? – спросила Алёна с непонятным волнением.
– Высокая пещера. Круглое помещение, метров пятнадцать диаметром, высотой метров тридцать. В центре озеро со стоком, по краю узкий бортик. Жидкость холодная, ледяная, опускается сверху мелкими каплями. Слабо светится в темноте. Всё, наверное.
– Как-то это прозаично, что ли, – обиделась Алёна.
– Ты не думал над тем, чтобы изучить Источник. В отличие от других у тебя есть постоянный доступ к жидкости Источника, причем не снаружи, а внутри, – предложил Алексей.
– Через короткое время жидкость из Источника становится ядовита. Во всяком случае, для всех, кроме меня. Ты предлагаешь таскать сюда яд? Зачем? – я был крайне удивлен.
– Плодить магов. Берем преступников и поим их этой влагой. Кто выживет – станет магом. При этом его гадостная натура компенсирует «ангельский» гипноз и на выходе получится нормальный человек, – предложил Лёха.
– Я серьезно, а тебе лишь бы приколоться, – обиделся я.
– Паша, ты обещал сегодня устроить проверку моих магических способностей, – вспомнила Алёна.
– Отлично. Лёша, ты поможешь нам? Я завяжу Алёне глаза, а ты будешь бросать в неё яблоки. Я внимательно понаблюдаю. Алена легко увертывалась от яблок, а пару раз, яблоки, как будто, изменяли траекторию. Но в магическом плане я ничего не видел. Вот и весь секрет везения «гномихи».
  
– Когда знаешь, что нужно делать, получается легко. Я как будто вижу эти яблоки, – обрадовано сообщила Алёна.
– В жмурки играете? – из коридора на нас смотрел Хард.
– Нет. Пытаются забить бедную девушку яблоками, но не камнями, – Алёна сняла повязку и широко улыбнулась Харду.
– Как насчет огненного шара? – пошел стандартной дорогой Хард.
– Никак.
– Любимая, у нас мальчишник. Я заказал обед в «Трех быках». Вернусь поздно, не жди, – я поцеловал, попытавшуюся увернуться, девушку. И мы тронулись к выходу. Кляйн и Алексей ждали нас во дворе.
– Я не стал упоминать про Кляйна с Алексеем, был уверен, что ты об их приходе уже знаешь, – сказал Хард.
Таверна «Три быка» была слишком дорога, чтобы обедать там каждый день, а блюда слишком экзотичны, чтобы при этом не повредить здоровью. До горячего успели крепко выпить, вино было совсем неплохое для этого мира. Холодные закуски были разнообразны, и никто не казался пьяным. На горячее, Алексей, единственный из всех, заказал оленину. Я не мог понять его пристрастия к поеданию дичи, домашних животных в этом мире еще не пичкали всякой гадостью, а их мясо было намного нежнее.
– И дешевле, – добавлял Лёха, – такой уважаемый купец, как я, должен заказывать только самое дорогое.
– Это тебе, магу, дозволено носить джинсовый костюм, или байковую рубашку. Нам приходится рядиться в кружева, заказывать оленину и пить эльфийское вино, – посетовал Кляйн.
– Надеюсь, вино от темных эльфов? – забеспокоился я.
– От них, – успокоил Хард, – хозяин таверны не будет рисковать.
– Живете так, чтобы вам завидовали? Зависть правит миром? – посмеялся я.
– Зависти нет только у опустившихся личностей, а так, нормальная зависть – причина стремления к успеху. Так говорит мой младшенький, Николай. И в купеческой среде это именно так, – нахохлился Алексей.
– Понятия успеха у магов и людей разные. Для людей важны власть и деньги. Два года назад я распоряжался только своей жизнью, сейчас я барон, у меня двадцать тысяч подданных. Это успех? – немногословный, обычно, Кляйн разговорился.
– Выходит, что только маги могут не завидовать другим, не обирать других, а людям это не дано? – удивился я.
– Если бы маги жили большими общинами, то они тоже завидовали друг другу, воевали между собой. Большинство человеческих магов сейчас служат императору. Значит, их тоже обуревает зависть, – обиженно проговорил Лёха.
– Павел, ты судишь людей, искупавшись в Святом Источнике. Давай, искупаем там всех, и кучка оставшихся в живых перестанет требовать поместий, титулов, званий, золота и поклонения, – рассмеялся Хард.
– Ты рискнешь?
– У меня ребенок маленький, – притворно испугался Хард.
– У меня тоже, – последовал его примеру Кляйн.
– Меня определили на заклание, наливай, – протянул кружку Лёха. Я наполнил её до краёв из Святого Источника. Хард выпучил глаза и с криком ударил Алексея по руке. Кружка вылетела, разбрызгивая жидкость по комнате.
– Твои дурацкие шутки доведут нас всех до могилы. Мне на щеку попало несколько капель, – неожиданно протрезвевшим голосом сказал Лёха.
– И мне, – расстроился Кляйн, – я не хочу умирать, напарник. Мне рано!
– Маги гибнут наверняка! – грустно произнес Хард, поднимая мокрую руку. Через мгновение рука стала сухой.
– Мальчики хотели пойти, а я их не взял, – просветлел лицом Алексей.
– Хватить страдать. Лутт рассказывал мне, что умирают, обычно, медленно. Месяца два, три. А у вас тут под боком я, целитель не из последних, – мгновенно протрезвел и я.
– Думаю, что очень важно, на каком расстоянии от начала Источника была взята жидкость. Паша брал её в самом истоке, – приободрился Хард.