Свержение монголо-татарского ига

Большие потери понесли в битве и ордынцы — более 500 ордынских воинов было убито.
Три дня простояли ордынцы «на костях» близ реки Нерли, а затем пошли к Владимиру. Улу-Мухаммед рассчитывал, воспользовавшись пленением великого князя и разгромом московского войска, разграбить столицу Руси. К тому же ордынские военачальники, вероятно, знали о большом пожаре в Москве, серьезно повредившем городские укрепления. Обстановка в Москве была очень тревожной. Среди бояр началась паника, снова многие из них попытались бежать из города. Но москвичи в массе своей были настроены решительно. По словам летописца, «чернь, собравшись, начала прежде ворота городские чинить, а людей, которые хотели бежать из города, ловить и бить и ковать». Спешно восстанавливались укрепления, под защиту крепостных стен сходились крестьяне из окрестных сел и деревень. Москва приготовилась к осаде. Получив известия об этом, Улу-Мухаммед не решился идти на столицу и отступил к Нижнему Новгороду. Позднее великий князь Василий II Васильевич был отпущен из ордынского плена за огромный выкуп.
Феодальные усобицы продолжались на Руси, продолжались и ордынские вторжения. В 1448 г., по словам летописца, «царь казанский Мамутек послал всех князей своих со многою силою воевать отчину великого князя, Владимир и Муром и прочие города». Через два года к южным границам Московского княжества подступили «татары из поля, Мальдибердей, Улан и иные с ними князья со многими татарами». Это вторжение было отбито коломенскими полками.
Опустошительные вторжения в русские земли предпринимали не только казанские татары. В 50-х годах неоднократно нападал на Русь и хан Большой Орды Сай-ид-Ахмед. Конница из орды этого хана не раз доходила до самой Москвы.
В 1451 г. перешло Оку и двинулось к столице войско «царевича Мозовши из Седи-Ахматовой орды». Великий князь Василий II Васильевич опять уехал за Волгу, поручив оборону Москвы своим воеводам. 2 июля ордынцы осадили город, подожгли и разграбили посады. Кремль оказался в центре огромного пожара. За крепостными стенами загорались дома и церкви, люди задыхались от жара и дыма. Загорались и те участки кремлевской стены, где вместо разрушенной во время прошлых осад каменной кладки были деревянные частоколы. Именно сюда были направлены удары врага. По словам летописца, ордынцы приступали «ко всем воротам и там, где не было крепости каменной». Однако после ожесточенной битвы на стенах, продолжавшейся до вечера, ордынцам пришлось отступить. Первый штурм был отбит. Всю ночь защитники Москвы готовились к новому бою, устанавливали на стенах «пушки и пищали, самострелы и оружие». Наступило утро. За дымившимися развалинами посадов, на том месте, где еще вчера был раскинут многолюдный ордынский стан, было пусто.
Царевич Мозовша, встретив неожиданно сильное сопротивление, отступил от Москвы под прикрытием темноты. Попытка взять столицу Руси с налету не удалась. Летописец назвал этот набег на Москву «скорыми татарами».
Еще дважды, в 1455 и 1459 гг., «татары Седи-Ахматовой орды» подступили к Москве, но оба раза неудачно. Их налеты были отбиты: каменные кремлевские стены были неприступными для ордынских воинов. Подступавших врагов встречали ядрами из пушек, пулями из тяжелых крепостных пищалей, стрелами, градом камней. А в 1456 г. ордынское войско даже не сумело пробиться к московскому рубежу — оно было остановлено около Дона.
Новый великий князь — Иван III Васильевич (1462–1505 гг.) — успешно боролся с ордынскими набегами. Его удары были направлены прежде всего против самых опасных врагов — казанских татар. Летописцы сообщали о нескольких походах на Казанское ханство, организованных великим князем. На Казань ходила судовая рать, отряды служилого царевича Касима, полки русских воевод. Теперь казанский хан вынужден был думать уже не о набегах на Русь, а об обороне своих собственных владений. Эти военные успехи стали возможны потому, что феодальная война, более четверти века ослаблявшая Русь, наконец закончилась. Великий князь Иван III Васильевич успешно проводил политику покорения удельных князей и объединения русских земель вокруг Москвы. Складывались условия для свержения монголо-татарского ига.
 
  
Глава 12.
 
Конец ордынского ига
 
Во второй половине XV в. в жизни Северо-Восточной Руси произошли серьезные изменения: созрели социально-экономические и политические предпосылки объединения русских земель в одно государство. Затяжная феодальная война закончилась полной победой великокняжеской власти, которая, по словам Ф. Энгельса, была «прогрессивным элементом», «представительницей порядка в беспорядке, представительницей образующейся нации в противовес раздробленности на мятежные вассальные государства» [9]. Противники централизации — удельные князья — были серьезно ослаблены. Началось присоединение к Московскому великому княжеству ранее самостоятельных феодальных княжеств. В 1463 г. под власть московского великого князя попало Ярославское княжество, в 1474 г. — Ростовское княжество, в 1478 г. — ликвидирована независимость Новгородской боярской республики, правители которой уже давно занимали враждебную по отношению к Москве позицию и вели переговоры о союзе с Литвой. Показательно, что в Куликовской битве новгородские полки вообще не участвовали, а во время феодальной войны второй четверти XV в. Новгород соблюдал дружеский нейтралитет с противниками великого князя. Походы Ивана III Васильевича на Новгород показали силу великокняжеского войска и его превосходство над ополчением и феодальными дружинами новгородского боярства.
Войско было предметом постоянной заботы великого князя Ивана III Васильевича. Ядром вооруженных сил был двор великого князя, в который входили отряды служилых феодалов — дворян и «детей боярских», полностью зависевших от своего повелителя. За свою службу дворяне и «дети боярские» получали от великого князя земельные пожалования.
Значительное по численности войско выставляли по приказу великого князя города, переживавшие в XV в. период подъема. Они присылали под знамена великого князя так называемые городовые полки, в которые входили ремесленники, торговцы и другой посадский люд. Особенно сильной и многочисленной была московская рать, набиравшаяся в случае военной опасности из торгово-ремесленного населения московского посада.
Однако воинов присылали в великокняжеское войско не только города. Усилившаяся великокняжеская власть организовывала набор ратников со всего населения страны. В рубленую или посошную рать набиралось определенное число воинов с каждой сохи («соха» — податная единица). Обычно «коня и воина в доспехе» набирали с четырех или с десяти сох. В случае военной опасности можно было довольно быстро собрать значительные военные силы.
Кроме того, к великокняжескому войску присоединялись со своими военными отрядами князья и бояре. Они считались предводителями своих отрядов, но должны были подчиняться великокняжеским воеводам. Этим обеспечивалось единство командования.
Постоянные военные столкновения с ордынцами потребовали создания постоянной сторожевой службы на южной границе. На пограничных реках Хопре, Дону, Быстрой и Тихой Сосне были поставлены казачьи «сторожи». В пограничных крепостях стояли гарнизоны городовых казаков. На засеках — укреплениях в лесах на возможных путях ордынских вторжений — была создана засечная стража, для службы в которой набирался один воин с 20 крестьянских дворов. Сама засечная черта позднее протянулась вдоль южной границы почти на тысячу километров. Она состояла из деревянных крепостей — острожков, соединенных лесными засеками, валами, рвами, частоколами. Засечная черта проходила от Козельска на Тулу, Серпухов, Коломну до Нижнего Новгорода. Именно здесь встречало русское войско ордынские вторжения.
В городах, прикрывавших дальние и ближние подступы к столице, уже в XVI в. строились каменные крепости, образовавшие мощное оборонительное кольцо. Каменные кремли строились в Волоке-Ламском, Можайске, Серпухове, Туле, Коломне, Городце, Владимире и других городах. Особенно сильно была укреплена Москва. При великом князе Иване III Васильевиче были заново отстроены каменные стены Московского Кремля, на стенах установлены пушки. Московский Кремль был неприступным, и это давало возможность, не беспокоясь об обороне столицы, собирать войско в удобном месте, смело маневрировать полками. Вообще русские военачальники при борьбе с внешними врагами умело опирались на систему крепостей.