Я стираю свою тень 9 (СИ)

Эрпэу испортил мне настроение.
— Но ведь мы можем убить его, если он не выполнит наших требований?
— Мы ничего не знаем о том, чего они боятся и как относятся к смерти.
— Что ты предлагаешь? — Я решил, что у робота есть план.
— Надо ликвидировать источник внушения, как мы и собирались. В пределах того места, где мы будем ждать посадку кораблей, не должно быть ни одной башни с менталистом, иначе всё напрасно.
— Я полагаю, ты что-то уже решил? — У меня возникло предположение, что идеи, которые мы прорабатывали, пришли на ум и роботу.
— Я слышал, что в посёлке есть батарея с реактором. Могу доставить её и активировать.
— Ты погибнешь.
— Во-первых, я отработал столько гарантийных сроков, что мне уже давно пора отправиться туда, куда отправляются роботы после списания. Во-вторых, в отличие от вас, мою память можно перенести на любой носитель и записать её в другого робота. Фактически я бессмертен.
Эрпэу был прав, он мог потерять только тело, но не всего себя.
— Тогда нам надо дождаться корзинки, в которой мы собирались перенести заложника и двигаться к космопорту, — решил я.
— Вам нельзя, — отрезал Эрпэу.
— Почему?
— Кто-то должен остаться здесь, чтобы не попасть под общее наваждение. Я отправлюсь туда один, разведаю обстановку, отыщу твоего отца и узнаю у него, где найти блок.
— С нами есть мальчишка, который смог самостоятельно сбежать из посёлка и привезти твою платформу. Он знает в лицо моего отца. Возьми его, чтобы не терять времени на поиски, — сказал я.
— Удивительно, как он это смог?
— Говорит, воображал, будто находится в своей спальне, и на него не действовало внушение мозголома.
— Дети лучше приспосабливаются к изменениям, чем взрослые, — заключил робот.
— Согласен. Трой, приведи Ваньку, — попросил я друга.
Трой привёл обоих. Галим кинулся к Эрпэу, как к родному человеку, и обнял его.
— Тебе хорошо с ногами. Ты помолодел, — сделал он комплимент.
Робот накрутил несколько изящных па, словно ему было гораздо меньше двухсот лет.
— Видел бы ты, как я носился, когда на мне ещё блестела свежая смазка, — ностальгически произнёс он.
Любопытный Ванька, узнав, что ему предстоит ехать верхом на роботе, несказанно обрадовался. Обошёл Эрпэу со всех сторон, осторожно потрогал его ржавое, потёртое железо.
— Привет, — скрипуче поздоровался тот. — Покатаемся?
Мальчишка вздрогнул, но потом рассмеялся.
— Ты разговариваешь как человек.
— Спасибо, очень приятно.
— Он человек, — уверенно заявил Галим. — Он наш вождь.
— Работал вождём, — ответил робот. — Всех устраивало.
— Послушай, Иван, — серьёзно обратился я к мальчишке. — Тебе надо найти Николая, моего отца, а далее сделать, что попросит Эрпэу. Справишься?
— Конечно. Твой отец выглядит как твой брат, но бурдит, как отец, — произнёс Ванька.
— Этого у него не отнять, он любит бухтеть и плоско шутить.
— Садись и держись крепко, — сказал Эрпэу, обращаясь к Ваньке.
— А что ты задумал? — вдруг заволновался Галим.
— Ничего такого. — Эрпэу повернул в его сторону объектив одноглазой камеры. — Открой отсек с правой стороны, рядом с надписью «Робот-погрузчик универсальный».
— Зачем?
— Там находится то, что ты должен сохранить.
Галим смешался, не понимая намёков. Я сразу догадался, о чём идёт речь. Мальчишка открыл отсек и вынул из него дублирующий блок памяти.
— Что это? — спросил Галим, разглядывая небольшой пластиковый предмет.
— Скажем так, программное обеспечение робота-погрузчика с учётом многолетнего опыта использования. Разберёшься, когда время придёт.
— Хорошо. — Галим неуверенно посмотрел на нас и убрал предмет в карман.
Я обнадёживающе подмигнул ему. Ванька крепко ухватился за детали робота, и они поехали, переваливаясь по неровностям.
— Корзинка готова. — Галим показал нам доделанную конструкцию, не лишённую изящества.
* * *
Жители посёлка, способные самостоятельно передвигаться и нести тех, кто лишился ног и рук, но остался с головой и не прирос к дому, разом покинули дома и направились в сторону космопорта. Николай тоже почувствовал невыносимую потребность идти в том же направлении, но сразу не пошёл. Из-за того что все разом потеряли память и не узнавали друг друга, в то время как он помнил всё, произошло отторжение общества. Потому и совместный исход он воспринял с некоторой долей скепсиса и не поддался ему.
  
Николай направился к тайнику с ядерным блоком и вытащил его. Чувствовал, что он в скором времени может пригодиться. Водрузил его на остатки детской игрушки на колёсиках и покатил за собой. Не давал покоя вопрос, куда делся Ванька с платформой. Только бы не сгинул где-нибудь. Смотрел в спину Юрия и Елены, ничего не помнящих о собственном сыне, и считал из-за этого ребёнка сиротой.
Разобщённый отсутствием общего прошлого народ шёл вразнобой, сам по себе.
— А вы не в курсе, где мы находимся? — спросила у Николая отставшая от остальных старушка.
— В курсе, но лучше вам этого не знать, — ответил он.
— Мы умерли, — произнесла она уверенно. — Ладно я, старая, а вы такой молодой. Что, авария?
— Нет, мы живы, слава богу. Объяснять не буду, а то решите, что сумасшедший.
— Природа тут странная, а дома вообще жуткие. На Африку похоже.
— Вы почти правы, мы очень далеко от дома. Пусть будет Африка.
— А львы тут есть?
— Не видел.
— А что вы везёте?
— Аккумулятор.
— Зачем?
— Увидите. — Николай успел устать от любопытной бабули.
— Вы, мужики, любите играть со своими железками, как дети.
— Так, бабушка, вон смотрите, какая замечательная собеседница отстаёт от остальных. — Я указал рукой на бабулю, не осилившую общего темпа. — Уверен, у вас с ней будет много тем для разговора.
— Вы не очень воспитанный молодой человек, — фыркнула она.
— Я не молодой, мне уже полтинник, — ответил Николай.
— Ещё и врун. — Старушка свернула к отстающей собеседнице.
Впереди показался силуэт корабля, а рядом с ним строение, которое он помнил по прилёту. Про себя Николай назвал его диспетчерской башней. За полкилометра от здания появилось непреодолимое желание остановиться. Вся толпа разом замерла.
— Зачем мы сюда пришли? — Юрий завертелся на месте.
— Это космопорт, — ответил Николай. — Кажется, мы куда-то летим.
— В каком смысле летим?
Так как Юрий и Елена находились тут относительно недавно, то память их не сохранила обстоятельств прилёта на эту планету и жизни на ней. Они выглядели потерянными и напуганными.
— В прямом. Если у некоторых людей всё получится, то мы через неделю или чуть больше окажемся на Земле, будем пить кофе, есть борщ и смотреть телик. — У Николая даже слеза навернулась от перечисленных вещей, по которым он неимоверно соскучился.
— Вы что-то знаете? — спросила Елена.
— Знаю, но вам это не поможет.
— Почему? — Ответ обидел женщину.
Неожиданно за спиной Николая раздался знакомый голос.
— Мама, папа!
Ванька вприпрыжку подбежал к матери и обнял. Елена растерянно уставилась на него.
— Мальчик, я тебя не знаю, — произнесла она дрожащим голосом.
Ванька отстранился от неё и испуганно посмотрел в глаза.
— Это я, Ваня, твой сын.
Юрий и Елена переглянулись. Отец пожал плечами, не вспомнив ничего.
— Ванька, не обращай внимания, — поторопился успокоить его Николай, пока он не разревелся. — Всем память подчистили. Никто ничего не помнит. — Он взял ребёнка за руку. — Но ты не расстраивайся, это временно. А ты где пропадал, сорванец?
Ванька удивлённо смотрел на родителей и вытирал набежавшие слёзы.
— Я на роботе приехал. — Он кивнул за спину. — У него к тебе дело.
— Ко мне? — удивился Николай.
— Да. Я видел твоего сына Гордея и его друзей. Они собираются нам помочь.
— А я знал. — Голос Николая дрогнул. — Извините.