Я стираю свою тень 9 (СИ)

Разносчик остановился в дверном проёме, вынул тонкой паучьей лапкой из собственной корзинки бледный брикет и бросил на пол.
— Мерси. — Николай поднял его и не глядя откусил. Долго жевал и думал о том, как ему заставить себя жить, если за ним никто не прилетит. Он понимал, что Айрис не всесильна. Она рядовой житель, не имеющий ресурсов мобилизовать различные службы в поисках человека, который даже не являлся космическим гражданином. И эти мысли накрывали его чёрным одеялом безысходности и апатии. Хотелось поступить как Пётр, прирасти к дому или стать частью чего-то другого, обрести новый смысл и цель жизни. Например, стать мозгом космического корабля или хотя бы какого-нибудь узла в нём, например для закрытия и открытия дверей.
Николай передёрнул плечами от брезгливости, вспомнив, как выглядели двери на космическом корабле. Минута неконтролируемой жалости к себе закончилась, после чего резко полегчало. Он поднялся на ноги и направился в комнату, где жила семья Юрия и Елены.
— Тук-тук, — постучал он в мягкий косяк дверного проёма. — У меня, как у плохого поросёнка, аппетит появляется только в коллективе.
Семья ела, сидя на полу. Ванька лежал поперёк материнских ног и одной рукой лениво водил пальцем по экрану телефона.
— Ты уже, наверное, всё по сто раз посмотрел? — Николай сел рядом с мальчишкой. — У меня скукота в телефоне, хорошо хоть, батарейка мощная. Потому и купил его, чтобы на рыбалке не заряжать. Правда, мне Нина солнечную батарею потом подарила.
— А ты не слышал ночью никаких звуков? — поинтересовался Юрий у Николая.
— Нет, спал как убитый.
— Мне показалось, что раздавались выстрелы.
— Юр, ну какие выстрелы? Это могли деревья от ветра ломаться или ещё что. Мы ведь ничего об этой планете не знаем. — Елена, как и многие женщины, не любила доверять маловероятным фактам.
— А я ночью вспомнил тебя, — не унимался Юрий. — Вдруг, думаю, это за тобой.
— А чего им палить во все стороны? — Николай тоже засомневался. — Они бы пришли по-тихому. Хотя…
— Так-то да. — Юрий вздохнул и откусил большой кусок питательного обмылка. — А если бы ты решил помочь им найти себя, какой бы сигнал подал?
— Утюг бы в окно поставил, — засмеялся Николай. — Даже не знаю. У нас тут нет ничего.
— Во дворе валяется целая гора вещей, которые были привезены вместе с людьми. Можем поковыряться, поискать что-нибудь, — предложил Юрий.
— Почему бы и нет? В моё деревенское детство, когда за каждым двором находилась персональная помойка, их исследование являлось предметом спортивного интереса. Это сейчас, с появлением баков, романтики стало меньше.
— Юр, вы только аккуратнее. Помнишь того мужчину, который тоже что-то искал и его разрезало пополам? — заволновалась Елена.
— Он сам себя разрезал, — ответил супруг. — Он там как раз и искал свою лазерную пилу, чтобы свести концы с жизнью. — Юрий повернулся к Николаю. — Мы потом сняли аккумулятор с этой пилы и три месяца жили с электричеством. Классное было время.
— Давай поковыряемся, — согласился Николай. — Я, правда, не силён в вещах, которые произведены не на Земле.
— Так и мы не сильны. Только я не думаю, что многие из тех, кто попался создателям, носили с собой опасные предметы. — Юра поднялся и выглянул в окно. — Вон та куча, про которую я тебе говорил.
Николай подошёл и посмотрел в окно. Она была огромной, объёмом не меньше десяти карьерных самосвалов.
— На неделю работы, — решил он.
— А мы разве спешим?
— Теперь уже нет.
Ванька тоже засобирался с мужчинами, но мать его не пустила.
— Рано тебе с мужиками по помойкам лазить. Помоги мне лучше, — строго попросила Елена.
— А чем тебе помогать? — недовольно поинтересовался сын.
— Пройдёмся по этажу, покормим всех, кто сам не может, помоем.
— Фу, мам, я не пойду, — Ванька скривился от отвращения. — Они воняют.
— А если мы такими станем? — попыталась достучаться до сына мать.
— Лен, ему ещё рано, отстань, — попросил Юрий. — Сынок, играй в телефоне. — Обернулся к Николаю. — Никогда не думал, что буду считать это хорошим делом.
  
— Плохое познаётся в сравнении, — пошутил Николай.
Они с Юрием спустились вниз и бодро добрались до огромной кучи разнообразного хлама. Судя по разбросанным вокруг неё вещам, на них зарились и раньше. На земле лежали ящики с вывороченными внутренностями.
— А ты, Николай, не инженер? — спросил Юрий, примеряясь к куче.
— Механизатор. Больше по шестерёнкам. Электроника для меня слишком мудрёная вещь. Вот сын у меня, Гордей, тот, наоборот, по компьютерам спец, а в машину никогда не полезет.
— Тут и шестерёнки попадаются, но больше всякие вещички, назначения которых я вообще не понимаю. Будем коллективно разбираться. — Юрий ухватил покрытую налётом рыжей пыли штуку и вытянул из кучи.
Николай придирчиво осмотрел её, но так и не понял предназначения. Формой она напоминала дельфина. Удлинённый корпус с округлым утолщением с одной стороны и зауженный с другой.
— Может, это гидроцикл такой, для детей? — неуверенно предположил он.
— А за что держаться? — Юрий поводил руками по корпусу. — Форма аэродинамическая, не спорю, но нет никаких органов управления.
— У них же всё через нейроинтерфейс. Слышал про такое?
— Нет, не слышал, — признался Юрий.
— Это тебе в голову встраивают пульт, и ты через него управляешь реальностью. Подходишь к двери и открываешь её движением руки или даже глаз. Кино включить или позвонить — тоже не надо руками двигать. Всё выбираешь глазами. У нас с тобой, Юрий, такого пульта нет, поэтому мы покататься на дельфинчике не сможем.
— Не очень-то и хотелось. — Юрий отбросил его в сторону. — Потом как-нибудь раскурочим. Может, аккумулятор ещё живой.
— А это что? — Николай потянул вещь, едва заметную под нагромождением. На свет он вытащил настоящий баян с порванными мехами. — Твою мать! — выругался он с чувством. — Ты только представь, как было бы здорово, если б он оказался целым. Единственная вещь, наверное, в этой куче с Земли, и та сломанная.
— Да, было бы весело. Гораздо веселее, чем в сумасшедшем доме, — иронично заключил Юрий.
— А ты что, не любишь музыку? «Играй гармонь» не смотрел, что ли? — Николая задела ирония.
— Ты представь, полный дом калек, а мы на гармошке играем?
— Ну, да, — нехотя согласился Николай. — В нашем доме такие мероприятия будут выглядеть неуместно. — Он отбросил музыкальный инструмент в сторону. — Но как сигнал для своих лучше не придумать.
— «Катюшу» сыграть?
— Да. Самая верная система опознания «свой — чужой». — Николай пошевелил пальцами ног груду мусора. — Фейерверк бы какой-нибудь попался, что ли.
— Тут дожди часто идут. Вряд ли найдутся пригодные фейерверки. Нам надо найти что-нибудь с лампочкой, которую можно включать и выключать. Заберёмся на самый верхний этаж и будем сигналить.
— Днём никто её не увидит. У вас очень яркий воздух. — Николай посмотрел по сторонам, отметив, как быстро теряется в нём перспектива. — Дышать-то им не вредно?
— От этого здесь точно никто не умирал. — Юрий ухватился за железяку, выглядывающую наружу, и потянул на себя. — Помоги.
Николай взялся с другой стороны. Под раскачку они понемногу освободили её и вытянули наружу.
— И что это? — Николай осмотрел предмет. — Клюшка великана?
— Без понятия. — Юрий перевернул предмет, похожий на букву Г, на другую сторону. — Опять что-то под управлением нейроинтерфейса?
— Не похоже, — почесал затылок Николай. — Обыкновенная железка. Часть большого механизма.
— Значит, бесполезная штука. — Юрий ухватил её и отбросил подальше. — Продолжаем ковыряться.
— Скажи мне, Юр, ты занимаешься этим, только чтобы поддержать меня? Ты ведь знаешь, что за мной никто не прилетит. — Николай посмотрел в глаза новому знакомому.
— Да нет, ты что, Николай, — фыркнул Юрий. — Ты ведь не простой землянин, как я, откуда мне знать наверняка. Раз ты так думаешь, то нельзя исключать вероятность.