Я стираю свою тень 9 (СИ)

— А вдруг там место гибельное? Кто расскажет о нас родственникам? — отмазался трусливый рыбак. — Понял хоть, что за железка?
— Понял. Это перевёрнутый плуг с пятью корпусами. А железка, которая тебя напугала — опорное колесо. Он тут давно лежит, заржавел сильно. — Николай вышел на берег. Скинул жилетку в траву, затем снял майку и выжал.
— Плуг, говоришь? Да в нём не меньше четырёхсот кэгэ железа, — подсчитал выгоду Пётр, если сдать находку в чермет. — Раз ржавый, значит, ничей, криминала нет. Может, на пару вытащим, доход пополам.
Глаза у рыбака загорелись в предвкушении получения нечаянных денег, которые всегда были милее заработанных очевидным и запланированным способом.
— Уволь, я не для того сюда приехал, чтобы в грязи ковыряться. И вообще, давай не сегодня и не завтра. Ты же руками плуг не вытащишь, придётся брать трактор, а им всю рыбу мне распугаешь. — Николай уже начал предчувствовать, как ему хотят испортить выходные. — Предупреждаю, если пригонишь трактор, позвоню в дежурную часть и скажу, что ты украл чужую собственность.
Взгляд Петра заметался. Жажда халявы сменялась страхом потери нежданной прибыли. Ему казалось, что Николай тянет время, чтобы утащить плуг у него из-под носа и просто выдумывает разные причины. Однако предупреждение о звонке в полицию отрезвляло. Будучи человеком пугливым, он совершенно не желал проблем с законом. Чтобы оставить ситуацию на контроле, Пётр решил остаться и приглядывать за хитрым Николаем.
— Да не так уж и сильно он мне нужен. Не последние трусы донашиваю. — Пётр подтянул штаны к пупку. — Порыбачу пока, чего выходные портить.
— Вот, самый лучший подход. — Николай оделся. — У меня там обед приготовился, угощаю, — предложил он из вежливости.
— Ну, раз угощаешь, не вижу причин отказаться, — легко согласился Пётр, доставая из рюкзака глубокую железную миску.
Николай не закрыл котелок, поэтому еда немного заветрилась и покрылась гоняемым по лесу мусором. Собрал испорченный слой с поверхности ложкой и выбросил в озеро.
— Дары озёрному духу, — прокомментировал он.
— А ты с ночёвкой? — поинтересовался Пётр, подставляя миску.
— Да. Я же из города. Для меня любая ночёвка на природе как подарок судьбы. А ты?
— Тоже останусь, только за палаткой сгоняю домой. — Пётр покосился на палатку Николая.
Отец Гордея решил, что обнаглевший вкрай деревенский куркуль решил ещё и выбить ночёвку в его палатке. На такое он пойти не мог. Во-первых, ему было неприятно спать с мужиком в тесном помещении, во-вторых, он любил раскинуться звездой и слушать звуки леса, а не чужой храп.
— Если ты боишься за плуг, то зря. Мне он не нужен, и я никому не расскажу, что мы его нашли. Ночуй дома, отвечаю за его сохранность, — пообещал Николай.
Петра это предложение напугало ещё сильнее. Теперь он точно решил, что добычу хотят увести из-под носа.
— Я буду ночевать здесь, — ответил он стальным тоном. — Позабредаю в темноте сетью.
— Как хочешь, — пожал плечами Николай. — Глядишь, ещё чего-нибудь найдёшь.
— Этого хватит. Если вытащу и сдам, то резину зимнюю куплю на машину. Пять лет уже езжу без единого шипа, хватит судьбу испытывать. — Пётр посмотрел на «Ниву». — Твоя тоже не девочка.
Он уже решил, что Николай живёт крайне бедно и не может себе позволить хорошее авто, эксплуатируя древний внедорожник.
— Эта машина у меня для души. На рыбалку сгонять, по кочкам подубасить. Видишь, как сегодня ветками по бочине прошлось, а не жалко. Трудяжка, конёк-горбунок. На ней я чувствую себя как в молодости, когда денег ни на что не хватало, когда ремонтировал своими руками. Короче, сублимация через ностальгию. — Николай с любовью посмотрел на автомобиль.
— А сейчас что, хватает денег? — поинтересовался Пётр. — Или как в пословице, не жили хорошо, и начинать не стоит?
— Денег у нас с женой сейчас прилично. Она у меня деловой дамой заделалась. — Николай полез за телефоном и не без гордости показал фотографию кроссовера, на котором он ездил по городу. — Это наша другая машина.
  
Пётр бросил быстрый взгляд на экран телефона.
— Не люблю иномарки. Одни понты, на рыбалку, по грибы жалко. Запчасти дорого. Ремонт коробки или движка стоит как две моих машины. Это сколько надо зарабатывать, чтобы такое себе позволить?
— И не говори. Это сколько плугов надо найти и вытащить, — поддел его Николай.
Впервые у него появился повод почувствовать себя хорошо и оценить старания жены к более обеспеченной жизни. Пётр с трудом справлялся с раздражением, вызванным внутренним сравнением себя и Николая. Он сильно завидовал ему, обижаясь на всех: жену, детей, родственников и даже государство за то, что они не предоставили ему такого же, а возможно и лучшего уровня жизни. Из-за этого очарование внезапной выгоды в виде плуга заиграло ещё более желанными красками, как будто это была компенсация ему свыше за всего недополученные плюшки.
Николай застучал ложкой по дну тарелки. Доел, вытер её влажной салфеткой и убрал в рюкзак.
— Пора снова рыбачить. — Он поднялся и встряхнулся. Одежда на нём почти высохла.
— А чай? — удивился Пётр, явно желая получить ещё и халявный напиток вприкуску с чем-нибудь вкусным.
— А ты что, и чай с собой не взял? — поддел его Николай.
— Забыл. На стол поставил, заторопился и не взял, — соврал Пётр. — И печенье там же осталось.
— Ладно, бери кофе три в одном и пей у себя. И так мы с тобой кучу полезного времени потеряли. А выходные проходят. — Николай протянул рыбаку пакетик с кофе.
Пётр взял, немного помялся, ожидая, что Николай передумает и угостит его кипятком с печеньем, но понял, что напрасно, и ушёл, забыв поблагодарить за обед.
Рыба после полудня решила вздремнуть и неохотно дёргала поплавки. Николай даже задремал, убаюканный монотонной картинкой перед глазами и остатками настойки.
— Клюёт? — снова неожиданно в спину поинтересовался Пётр. — У меня вообще на мастырку не идёт. Два карасика кое-как вытянул за два часа, и всё. Слушай, Коль, дай немного кукурузы и мотыля, может, лучше пойдёт?
Николай тряхнул головой, выгоняя остатка сна.
— Я так понимаю, ты к рыбалке вообще не подготовился? Может, ты вообще удить не станешь, просто завтра я отвалю тебе половину своего улова, и всё? — Он уставился на неудачливого рыбака.
— Подкалываешь, да? Я на прошлой неделе на мастырку десять килограмм рыбы вытащил, думал, и на этой будет так же. Тебе жалко, что ли? Всё равно завтра остатки в озеро выбросишь, а так хоть польза будет.
— Я не уверен, какая польза мне приятнее, тебе или рыбе.
— Вот ты куркуль, Николай, — не сдержался Пётр. — А я хотел с тобой рыбой рассчитаться.
— Как говорится, свежо питание, но серется с трудом, — рассмеялся Николай. — Ладно, бери кукурузу и мотыля, и не надо со мной рассчитываться рыбой, самому некуда девать.
— Серьёзно? Что, твоя деловая жена не заготавливает добычу, принесённую мужем?
— Нет. На такое у неё нет времени. Да и у меня тоже. Максимум, что я сделаю, это суну рыбу в морозилку, а потом постепенно продам её работницам. Хочешь, тебе продам по сходной цене?
— Продашь? Ты же только что обещал просто отдать.
— Так это вместо кукурузы и мотыля.
Пётр посмотрел на банки с прикормкой, взвешивая в голове выгоду.
— Ладно, попробую ещё на мастырку половить. Вечером рыба всегда активнее. — Он зачерпнул небольшую порцию кукурузы из банки. — На всякий случай, для сравнения.
Николай закатил глаза под лоб, но промолчал. Пётр, довольный собой, ушёл на прежнее место и стал закидывать удочки. Позвонила Нина, поинтересоваться отдыхом мужа. Заодно вывалила ему, что в понедельник придёт большая партия груза, надо будет забрать её как можно быстрее и развезти по работницам.
Эта новость слегка расстроила Николая. О работе думать совсем не хотелось, а жена, как будто специально, заставляла его не забывать о ней. Но тут начался клёв, и все неприятные мысли покинули голову.