Я стираю свою тень 9 (СИ)

— Как выглядит горшок?
— Как аквариум для рыбок, только поменьше. Как для одной приличной рыбки.
— Мы запускаем процесс реконструкции тканей, — сообщил голос. — Через несколько минут можете оценить, насколько похоже получилось.
— Вы круче китайцев, которые запчасти по фотографии делают. Ладно, оценю. Главное, чтобы он тоже был тёплый. Не люблю на холодный унитаз садиться.
На высоте коленей в стене началось движение. Живая ткань двигалась, бугрилась, будто под ней юлой вертелся огромный червь. Потом начали оформляться узнаваемые черты унитаза, похожего ещё и на чайную чашку, но больших размеров.
— Пока получается, — похвалил Николай корабельного распорядителя. — Так мы скоро и до более сложных конструкций дойдём.
— Мы проанализировали вашу морфологию и предположили возможный функциональный вид устройства, необходимого для удаления выделительных секреций.
— Никаких секреций. Обыкновенная моча и фекалии. Но мыслите вы в правильном направлении, это похвально. Сразу видно, что интеллект у вас работает, как и полагается пришельцам.
Прошло минут десять, пока подобие унитаза не оформилось в привычную форму. Воды в него набралось почти до самых краёв. Николай попросил отлить две трети, а потом ещё и отвернуться, потому что он не мог психологически себя пересилить. Куда отвернулся коллективный разум, осталось загадкой, но он пообещал, что в момент крайне личного физиологического процесса сделает свои сенсоры нечувствительными.
— Ну вот, теперь можно ещё пожить, — облегчённо произнёс Николай, натягивая штаны.
  
Глава 5
 
Я заметил на экранах, транслирующих окружающие нас однообразные космические картины, что джет вот уже полчаса не уходит в очередной прыжок. Причиной быть уверенным, что мы стоим на месте, являлась звезда с беснующимися коронарными выбросами. Мы находились от неё в трёх астрономических единицах и при этом отчётливо наблюдали, как она часто дыбилась вспухающими петлями горячего вещества, выброшенного из своих недр.
— Молодая, — заметил Трой. — Не нагулялась ещё.
— Почему мы не уходим в прыжок? — поинтересовался я у него, как у более опытного пользователя космического транспорта.
— Не знаю. Может, маяк обнаружили и сбили, а может, потеряли след. Если выйти вблизи какой-нибудь сумасшедшей звезды, квазара или пульсара, то потерять след от движка космического корабля проще простого. — Трой подвигал глазами, выбирая, что посмотреть из судового архива. — Никто не хочет погонять на боевых багги по дну каньона?
— Вообще не до этого, — отмахнулся я.
— Прости. — Трою стало неловко. — С нами обязательно свяжутся владельцы судна, если что-то пойдёт не так.
— Я же не смогу отказаться от идеи найти отца. — Мне показалось, что Трой не намерен идти со мной до конца. — Какие ещё варианты существуют, чтобы определить маршрут корабля похитителей?
— Не уверен на сто процентов, но всякие пограничные службы наверняка располагают оборудованием для этого. Можно снова обратиться к Ольге, — посоветовал друг. — Но это будет сложно и долго. За это время нарушенное двигателями пространство успеет восстановиться и мы вообще не найдём следов.
На экране с гонками появился символ входящего зашифрованного звонка. Трой переключил звук на внешние динамики и принял его. На экране появился созданный случайным образом мужчина.
— Привет, бродяги. Я владелец «Томминокера». Вы уже заметили, что судно не уходит в прыжок. Маяк, пущенный по следу корабля, который вы преследуете, ушёл в сумеречную зону. Даю девяносто девять процентов, что, уйдя в неё, вы больше не вернётесь. Посему хочу предупредить, что за утрату моего имущества отвечать придётся вашим родным. Если вы готовы к этому, я разрешу «Томминокеру» дальнейшие прыжки, если нет — возвращайте судно и платите столько, сколько набежало на данный момент. Что скажете? — Мужчина уставился на всех нас одновременно.
— Нам надо подумать, — ответил я. — Дайте пять минут на размышление.
— Даю. — Владелец отключился.
  
Я посмотрел на Троя и Апанасия.
— Что такое сумеречная зона?
— По-простому, край обитаемой вселенной. Задворки, где формирование галактик находится в начальной стадии. Эти районы почти не населены, а если и населены, то теми, кто привык прятаться. В сумеречных зонах много различного излучения, и как я тебе говорил, не работает мгновенная связь, так что корабли часто не могут правильно рассчитать маршрут и выходят из прыжка совсем не там, где собирались. В лучшем случае приходится тошнить на реактивной тяге до нужной точки, в худшем можно выйти из прыжка прямо внутри звезды или за горизонтом событий чёрной дыры. Теперь мне понятно, почему у похитителей твоего отца уникальные движки. Наверняка там и навигация точно такая же, учитывающая все нюансы насыщенного излучениями пространства.
Трой замолчал. Мне показалось, он взял паузу, чтобы я озвучил напрашивающиеся выводы.
— Давайте запросим сюда такси. Подвергать вашу жизнь опасности нет никакого смысла. К тому же, если я не вернусь, мне будет спокойнее от мысли, что вы поддержите Айрис и мать.
— Один за всех. — Апанасий выставил вперёд два пальца.
— Не стоит. — Я не хотел участвовать в его игре. Всё было очень серьёзно, чтобы подвергать друзей риску.
— Пока маяк идёт по следу, нам ничего не грозит. Гораздо опаснее будет возвращение назад, когда маршрут придётся строить самостоятельно, — размышлял вслух Трой. — Я не сойду, друг. Не прощу себе этого малодушия.
— О чём ты говоришь? У вас семьи, вам детей растить надо, а не по космосу за чужими отцами гоняться. Звоню Айрис, пусть она пришлёт транспорт за вами. — Я уже начал набирать её контакт, когда Апанасий резко ухватил меня за руку.
— Дело не в отце, а в том, что, приняв твоё предложение и вернувшись на Землю, мы будем каждый раз взвешивать риски и вести себя так, словно жизнь любого человека из нашей компании можно оценить. Я представил, что с моей дочерью случилась беда, а вы такие — ну, это опасно, Апанасий, мы не станем рисковать, у нас семьи, завтра вообще в зоопарк собирались. Давай мы тебе денег дадим, а ты там сам дальше. Вот так звучит твоё предложение. Мы же не для удобства дружим, чтобы занять было у кого до зарплаты, а как раз для таких случаев, когда нужно забыть обо всём и прийти на помощь.
Наш здоровяк разродился речью, которую от него не ждали. Он был прав. Я мог создать прецедент, после которого любому из нас стало бы неловко обращаться за серьёзной помощью.
— Но цена вашей смелости? — попытался я в последний раз привести аргументы холодного разума.
— Мы обещали твоей матери, что всё будет хорошо, — напомнил Апанасий. — Некрасиво трём здоровым мужикам не сдерживать данные обещания. Будем максимально осторожными, предусмотрительными и расчётливыми.
В порыве чувств Апанасий резко дёрнул подлокотник кресла и свернул его.
— Блин, чего он такой хлипкий? — Здоровяк попытался вернуть его на место, но тот безвольно падал. — Мужики, если что, скинемся, да?
— Боюсь, нам придётся года два работать на этот джет, — предположил Трой. — Зато у нас с Кианой будет легальная возможность скидывать неликвид. Они там вообще ничего не понимают в свежей рыбе.
Экран снова осветился шифрованным входящим звонком. Я посмотрел на своих друзей, не зная, какой ответ мне дать владельцу судна.
— Вместе до конца, — шепнул Трой. — Апанасий прав, мы не можем оценивать друг друга, или это уже не дружба.
Я принял звонок. На экране был совсем другой человек.
— Уверен, вы сделали правильный выбор. — Голос его тоже стал другим. — Лучше сохранить свои жизни, корабль и кошельки родственников. Поиграли в спасителей, потешили своё мужское эго, пора и по домам.
— Нет, друг, мы летим дальше, по следу маяка, — влепил я ему с некоторой мстительной злостью. — Включай прыжок.
— Вы серьёзно? Вы что, идиоты или просто ищете свою смерть? — Мужчина опешил от ответа.
— Мы ищем моего отца, а со смертью как получится.