Я стираю свою тень 9 (СИ)

— Это рука? — удивился Пётр. — Чья?
— Это рука кого надо рука. — Николай обошёл её вокруг. — Или это кунсткамера уродов, или у неё есть вполне практичное применение.
— Она не из воска? — Пётр подошёл, собравшись её коснуться.
— Не смей! — остановил его Николай. — Ты забыл, что каждая вещь, которой мы касались, приходила в действие. Не думаешь же ты, что эта лапа предназначена чесать тебе спинку?
— Не из воска? — Пётр остановился.
— Я бы не стал проверять. Вдруг мы для пришельцев как надоедливые мухи для людей. Раз, и прихлопнут, если начнём надоедать.
— Колян, не знаю, что и думать. Либо мы оба сходим с ума, либо только я, и ты тоже плод моего воображения. — Пётр растерянно посмотрел по сторонам.
— А ты всё-таки спёр у меня рыбу, — потряс садком Николай.
— Нет, ты что? Я бы никогда…
— Ну конечно. Я их всех пересчитал, а кроме того ещё и камеру повесил на ветку с датчиком движения. Она всё писала сразу на телефон. Показать? — решил соврать Николай.
— Колян, сейчас это вообще имеет значение? — Пётр решил перевести фокус.
— Конечно. Я нахожусь в экстремальной ситуации с человеком, слову которого не могу доверять.
— Да нужна тебе эта рыба? Ты же из любви к процессу рыбачишь, а мне семью кормить. Я же видел, как ты мелочь назад в озеро выбрасывал. А на жарёху в сметане ничего лучше не бывает. М-м-м, сказка. — Он закатил глаза под лоб.
— Ты бы и дерьмо за собой доедал, если бы вкусно и бесплатно было, — не сдержался Николай.
— А ты не умничай, Колян. Каждый живёт как умеет.
— Только одними хочется гордиться, а другие вызывают отвращение. — Николай сплюнул под ноги и повернулся к Петру спиной. Сделал шаг и замер.
На него смотрел глаз. Не человеческий, со зрачком и радужной оболочкой, а некий мутный орган, от которого определённо исходило ощущение взгляда. Крепился он прямо к стене на короткой мясистой ножке. Орган двигал глазным яблоком и переводил центральную часть, которую можно было принять за зрачок, то на Николая, то на Петра.
— Здрасьте, — инстинктивно поздоровался Николай. — Хотелось бы увидеть, где находится ухо, чтобы озвучить свою просьбу вернуть нас домой.
Мутный глаз уставился на него, будто изучая. За спиной раздался истошный вопль Петра. Николай резко обернулся, готовый прыгнуть в сторону от опасности, и увидел следующую картину. Рука-манипулятор ухватила рыбака поперёк туловища двумя длинными пальцами и уложила на некое подобие комода, но тоже органического или биологического происхождения. Из последнего выдвинулись щупальца, разорвавшие одежду на теле несчастного мужчины. Пётр испытал такой страх, что начал орать, как поросёнок, догадавшийся о своей судьбе, увидев нож в руках мясника.
Щупальца, избавив его от одежды, снова перехватили тело. Пётр через несколько секунд затих. Николай решил, что его просто раздавили, но он не слышал хруста костей и не видел очевидных последствий. Мужчина лежал расслабленно, как будто уснул.
— Порыбачили, — упавшим голосом произнёс Николай и по стеночке решил уйти подальше от опасной руки манипулятора.
Глаз повернулся в его сторону, внимательно наблюдая. Даже думать о том, что здесь можно поиграть в прятки, не стоило. Если эти помещения действительно имели живое происхождение, являясь, по сути, странным организмом, то любой шаг Николая ощущали тысячи рецепторов на поверхности кожаных стен и пола.
— Если слышишь меня и понимаешь! — громко произнёс он. — Хочу предупредить. Я не обычный землянин, которого можно просто так похитить. Мой сын и сноха живут на космической станции, построенной высшими. Слышал про таких? Наверняка слышал. Так вот, меня станут искать, и у вас будут проблемы. Я серьёзно. Давай заключим сделку. Ты выпускаешь меня и этого мужика на берег, а мы забываем о твоём существовании.
Николай затих, ожидая реакции на свои слова. Вместо неё от тела Петра отклеились присоски, оставив на нём бордовые засосы. Рыбак лежал без признаков жизни, но при этом не был похож на покойника. Грудь вздымалась от дыхания, и кожа не выглядела бледной. Из комода, на котором он лежал, выдвинулись два отростка, похожих на мышечные кишки, и оба проникли в тело через рот. По кишкам пошли конвульсии, словно через них что-то закачивалось в тело Петра. И действительно, изо рта и через нос потекла полупрозрачная густая жидкость розоватого оттенка. Рыбак даже не дёрнулся, словно находился в глубочайшем наркозе.
  
Однако и это было не последнее издевательство над ним. Под телом началось шевеление, и сотни мелких мышечных волосков, напоминающих ворс двенадцатиперстной кишки, вросли прямо в тело в районе позвоночника, от крестца до затылка. Пётр вытянулся в струнку, будто его нервной тканью управлял уже не собственный мозг, а живой комод, на котором он лежал.
— Что вы с ним делаете? — испуганно поинтересовался Николай пересохшим от страха ртом. — У вас будут проблемы, гарантирую.
— О том, что ты находишься у нас, никто не знает и не узнает, — раздался голос.
Николай вздрогнул и завертел головой в поисках источника звука. Ничего напоминающего рот он не увидел, хотя, следуя логике, был уверен, что пришельцы просто копировали человеческие органы, масштабируя их под собственные нужды.
— Кто ты? — спросил Николай.
— Вопрос некорректен ввиду принципиальных отличий в организации наших сообществ. Вы разговариваете одновременно со всей биологической системой, не имеющей конкретного «я». О нас лучше говорить в третьем лице.
— Ну и кто вы? — Из-за сильного волнения Николай не понял и половины сказанного.
— Мы продукт биологической инженерии могучей цивилизации. Не имеем возможности воспроизвести её самоназвание из-за вашей ограниченной коммуникационной способности. Жизненная форма разумных существ имеет плазменную суть с магнитной активностью, крайне отличную от ваших представлений о жизни вообще.
— Понятно. Значит, тот шар, что носился над озером, это и есть пришелец, решивший порезвиться, пока никто не видит, — догадался Николай. — А зачем вам мы? И что вы сделали с Петром? Он ещё жив?
— Действия наших создателей находятся вне возможности постижения истинных смыслов их поступков. Мы послушные инструменты в их руках. Представитель вашего вида, о котором вы спрашиваете, жив. Сейчас он находится в состоянии изучения, с целью приложения его биологического материала в область практического применения.
— Что это значит? Вы хотите разобрать его на органы? — Николай по-своему понял это заявление. — И вообще, откуда доносится голос?
— Он звучит в вашей голове. Мы используем только ментальную связь, как более надёжный способ коммуникации. Этому представителю вашего вида предстоит стать генетическим донором в зависимости от того, какие физиологические стороны его организма являются выдающимися.
— Могу сразу сказать, можете наделать из него армию попрошаек и мелких воришек. Это самые выдающиеся его черты, — посоветовал Николай. — А я могу тебе, в смысле вам, отвечать, не открывая рта?
— Я слышу только ваши мысли и отвечаю на те, которые обращены к нам.
— Блин, засада. Мне это не нравится. Это покушение на личное пространство.
— Нам непонятно, о чём речь, — произнёс голос в голове.
— Короче, ладно, организм, мне всё равно, что ты слышишь мои мысли. Бывало, интернету и не такие вещи по пьяни доверял. Скажи, какие у вас планы на меня?
— Во время полёта никаких действий по отношению к вашему организму предпринято не будет. Предварительный анализ не выявил никаких интересующих генетических преимуществ. Заурядные гены не принесут пользы, — пояснил голос.
— Так мы куда-то летим? — испугался Николай. — А почему вы сразу мне об этом не сказали?
— Ваша информированность никак не повлияет на любые наши действия. В этом не было смысла.
— А что значит заурядные гены? Ты вообще меня видел? Мне пятьдесят четыре года, а выгляжу я на тридцать. Хочешь сказать, что гены тут ни при чём? — рассердился Николай.