Наследник тьмы (СИ)

– И пал жертвой коварных ловушек Тёмного Магистра, – тяжёло вздохнул Салазар. Прихрамывая, он подошёл к нам. – Я знал, что не зря могу называть тебя другом.
Итан коснулся моего плеча.
– Готова?
Тьма, обволакивающая жезл Итана, ощущалась особенно ярко вблизи. А ещё яснее я чувствовала, как Итан меняется. Мощь, которой он повелевал, страшная опасность, которой подвергались его друзья, разрушение части замка…
Но он всё ещё был прежним Итаном. Тем Итаном, который попросил меня доверять ему.
– Да, – произнесла я. – Но нам надо поговорить.
Итан коротко кивнул.
– Тогда вперёд.
*
Недалеко шумела вода. Кажется, мы пробирались параллельно руслу подземной реки. Интересно, Тёмному Магистру сложно было создать это место?
Я покосилась на Итана, идущего впереди с жезлом Тёмного Магистра в руке. Вряд ли. Архимагистр отломил кусок замка и даже не особенно запыхался. Алексис Волнар наверняка мог прорубить пару туннелей в скале, не отрываясь от утреннего кофе.
Но Итан защитил нас от всемогущего архимагистра. Значило ли это, что в нашей с ним связи крылось куда больше могущества, чем я предполагала?
И значило ли это, что отныне я делалась его сообщницей во всех его тёмных делах?
– Итан, – окликнула я. – Как я и сказала, нам нужно поговорить.
Итан обернулся, указывая на Салазара.
– Не обращайте на меня внимания, – уныло отозвался Салазар сзади. – Считайте меня бесплотной и нелюбопытной тенью.
Я вопросительно посмотрела на Итана.
– Я тебя слушаю, – произнёс Итан прохладным тоном.
– Всё это время я думала, что вы – несправедливо обиженные жертвы, – произнесла я. – И да, отчасти я всё ещё так думаю. Те, кто издевался над вами, поступали подло. Но после слов архимагистра кое-что изменилось.
Итан молча смотрел на меня.
– Погибли люди, – продолжала я. – От действий Тёмного Магистра погибли невинные люди, и это знают все. Одна история с рабынями чего стоит! Помнишь, что тот сумасшедший маг Орестон рассказывал нам? Итан, не признавать и не осуждать этого… это неправильно. Я понимаю, что ты любил отца, но любому упрямству есть предел! Нельзя из горечи и желания мести отрицать очевидное! Да, магистры отобрали у вас дом, да, они обращались с вами плохо, но вам же достаточно сделать один шаг, чтобы всё изменилось! Всего лишь публично сказать, что ваши родители были неправы! Что вы пойдёте другой дорогой и не хотите заниматься тёмной маг…
От взгляда Итана я осеклась. Но всё-таки собралась с силами и продолжила:
– Я не верю, что архимагистр лгал на этот счёт. Он действительно дал бы вам шанс, если бы вы публично назвали Тёмного Магистра преступником и отреклись от его деяний. Возможно, вас не сделали бы частью магистрата, возможно, магистр Айвор был слишком щедр со своими обещаниями, но ваша жизнь была бы иной.
Я набрала воздуха в лёгкие.
– Сейчас вас боятся, – закончила я. – И я бы тоже вас боялась, если бы не знала вас лично. Всё, что знают остальные, – что вы дети приближённых Тёмного Магистра. И что вы все эти годы прожили в уверенности, что ваши родители правы.
Итан перевёл взгляд на жезл Тёмного Магистра в своей руке и с задумчивым видом подкинул его в воздух.
– Я бы сказал, что каяться, лицемерить и отрицать любую связь с Тёмным Магистром для нас уже поздно. Ты не находишь?
Салазар, остановившийся позади, издал мрачный смешок.
Да уж, не отопрёшься, Итан действительно бросил вызов архимагистру. А потом фактически объявил себя наследником своего отца – прямо в лицо Айвору.
– Но делать-то что-то надо, – произнесла я наконец. – Вас же просто убьют, как только вы вернётесь.
– Пусть попробуют, – спокойно сказал Итан. – Я на них посмотрю.
Вот только что он сделает? Достанет последний артефакт и приложит к моей печати? А дальше?
Печать тут же заныла, напоминая о себе. Я машинально потёрла её и поняла одну вещь. Почему-то в этот раз я не ощущала никакой неодолимой страсти к Итану.
– Кстати, куда делись наши чувственные ощущения? – произнесла я. – Мы использовали артефакт, но я чувствую себя… почти нормально. Только ослабла немного.
 
– «Ощущения», как ты их называешь, взялись из нерастраченной магии, – с иронией отозвался Итан. – В этот раз вся сила пошла в дело. На неодолимую страсть ничего не осталось.
Салазар закашлялся так громко, что мы оба обернулись.
– Раз уж мы заговорили о неминуемой смерти, – с нажимом произнёс он,– предлагаю отложить искусный флирт и страстные объятья на потом, как бы маловероятно это «потом» ни было. Вы оба упускаете самое главное.
– Что? – произнесли мы с Итаном одновременно.
Салазар тяжело вздохнул.
– Влюблённые как они есть, – проворчал он. – Могли бы и заметить, что наш драгоценный архимагистр тяжело болен! Впрочем, куда вам, при вашей-то своей безрассудной невнимательности.
Итан нахмурился.
– Тяжело болен?
– А то, – ворчливо сообщил Салазар. – Когда Вендрик чуть не угробил нас обломками твоего чердака, ему было не до смеха. У него посинели губы, посерело лицо, он схватился за грудь… Признаки тяжёлой сердечной болезни налицо.
Несколько секунд Итан сосредоточенно смотрел на друга.
– Удар такой силы не должен был его ослабить, – кивнул он наконец. – Мы смогли от него ускользнуть. А ведь любой маг, обладающий силой Вендрика, остановил бы нас играючи. Только очень больной человек проиграл бы бой. Его сегодняшний план полон дыр и не сработал, потому что Вендрик не посоветовался с магистратом, даже Айвора оповестил лишь в последний момент. Он спешит и боится. А это значит…
– Ему осталось несколько лет от силы, – мрачно кивнул Салазар в ответ. – Месяцы, не будь он архимагистром, но поскольку к его услугам любые лекарства и команда лучших целителей…
– А наследника у него нет.
– Кроме дочери, – напомнила я. – Которая сейчас ваша пленница и заложница. Кстати, вы её отпускать собираетесь?
Несколько секунд Итан смотрел на меня, прищурившись.
А потом очень странно улыбнулся.
– О да. У меня на неё большие планы.
*
Когда мы увидели свечение впереди, Итан остановился как вкопанный.
– Постойте, – произнёс он. – Я узнаю это место. Салазар, ты был прав в своих догадках.
– Разумеется, я всегда прав, – вздохнул Салазар. – Другое дело, что все пути ведут к нашей неминуемой гибели… но это, кажется, я тебе уже говорил.
– И неоднократно, – пробормотала я.
Коридор расширился, выводя нас в круглый зал вроде того, откуда мы пришли.
А посреди зала стоял светящийся алтарный камень.
– Вот оно, – изменившимся тоном произнёс Итан. – Наследие моего отца.
Знакомый синий символ-иероглиф горел на алтаре. Перевёрнутый треугольник и сложная петля. Знак Тёмного Магистра, его подпись.
Мы наконец пришли.
В конце зала грубая лестница уходила вниз, и оттуда доносился шум волн, но ни Итан, ни Салазар даже туда не смотрели. Их взоры были прикованы к алтарю.
– Вот что отец скрывал от магистров, – произнёс Итан. – Они уничтожили его алтарь, прервали ритуал, лишили наших родителей силы. Но он оставил нам запасной вариант. Второй алтарь… который станет нашим возрождением.
Я невольно поёжилась.
– Я помню точно такой же алтарь во сне, – произнесла я, глядя на Салазара, медленно обходящего зал по кругу. – И, знаешь, у меня осталось не лучшее впечатление от этого сна. Там было очень страшно.
– Сейчас будет иначе.
Я резко развернулась к Итану.
– Да? То есть здесь не появятся магистры, не разрушат алтарь и не атакуют всех? – Я указала на Салазара. – Мы видели там мать Леандро, видели отца Салазара, и они все погибли! Может, стоит всё-таки быть поосторожнее с мечтами о возрождении?
– Вот этого говорить не стоило, – отрывисто произнёс Итан.
Салазар опустил голову. Волосы закрывали лицо, и я не видела выражения его глаз.
Итан подошёл к нему и положил руку на плечо.
– Мы не видели, как всё закончилось, – произнёс он негромко. – Но Себастьян выглядел героем.