Изыскатель (СИ)

— Практической работы еще не было, — развела руками Стелла. — Да и теорию еще далеко не всю прошли.
Так, они не помощницы! А вот устанавливать связующую нить никак нельзя, результат окажется непредсказуем. Настю следует погрузить в сон, чтобы не испытывала такой боли. Уже протянул ладонь, чтобы коснуться Настиного лба, на котором испарина, но в последний момент замер. Посыл умиротворения и сна так и не направил в ребенка. Заменил на нервозность и бодрствование. Результат обнадежил, в том числе подтвердил и предварительный диагноз. Девочка расслабилась, прикрыла глаза и спокойно засопела.
— Ты что сделал? Как так сумел? — поинтересовалась княжна. — На таких людей не работают никакие посылы!
— Отрицание, — пожал я плечами и задумался.
Ситуация непростая и есть опасность, чего-нибудь не учесть. С такой болячкой, даже чем-то ее отдаленно напоминающую, сталкиваться не приходилось. Строить лечение с учетом отрицания и переворачивания с ног на голову посылов и алгоритмов? Ну, может и справлюсь, но уверенности нет. А если сомнения возникают, да еще когда на чаше весов жизнь ребенка, то вступает в действие главное правило — не навреди. Взвешиваю риск и прихожу к неутешительному выводу. В источник, управляющий таким специфическим даром, не полезу. Мало того, никаких дополнительных магических посылов на Настю насылать не стану. Можно сказать, что уже несколько раз девочка вытащила счастливый билет и продолжать рисковать ее жизнью я не имею права. Да чего уж там! Нет у меня уверенности, что выйду победителем.
— Пойду на кухню, водички попью, — встал я со стула и попросил: — Следите за девочкой, если начнет просыпаться, то сразу зовите.
Жейдера отдельно попросил следить за магическим полем, в нем тоже могут появиться негативные изменения. Правда, в чем окажется это проявление и будет ли — понятия не имею.
Глафира Викентьевна заняла мое место возле племянницы, а вот Стеша и Стелла за мной пошли. У меня и в самом деле в горле пересохло. Налил себе в большую чашку холодной воды из-под крана и залпом выпил.
— Ты только за этим сюда пришел? — удивилась Стелла.
— Нет, — покачал я головой. — Не хотел при консьержке общаться. Что скажите? — кивнул в направлении гостиной.
Расшифровывать намек не потребовалось. Стеша подошла к окну, а Стелла пожала плечами и развела руки в сторону:
— Дар может войти в спящую форму, время от времени выплескивать энергию и доставлять носителю сильные неудобства. Блокировка не поможет, только усугубит положение. Лечение, вроде бы, существует, но таких специалистов мало и стоят их услуги дорого.
— Мы можем скинуться или я единолично поучаствую в финансировании, — спокойно произнесла княжна. — Раз жизнь нас с девочкой свела, то в какой-то степени за ее судьбу несу ответственность.
— Не бери на себя все на свете, — покачала головой Стелла.
— Как бы мы не хотели помочь всем и каждому, но не всегда это получается, — заметил я, — но делаем все от себя зависящее, чтобы проблему решить.
— И как ты из этой ситуации выберешься? — обернулась ко мне Стеша. — Стас, тут ни травами, ни заклинаниями помочь не получится.
Это я уже понял, очень неприятный дар и отрицание практически невозможно обмануть. Точнее, я так и не составил ни одного алгоритма, все упирается в финальную часть, когда минус переворачивается плюсом. Мысленно представил различные блок-схемы, но везде имеется конфликт и он в итоге ведет к сбою посыла. Нет, заклинание запустит реакцию, но что получится предсказать невозможно. Достал из кармана сотовый телефон и в его записной книжке нашел одного абонента. Ни секунды не колеблясь набрал номер.
— Слушаю, — раздался рассеянный голос.
— Петр Борисович, здравствуйте. Вам удобно разговаривать? Это Жергов беспокоит, глава клана парфюмеров, — вежливо сказал я профессору.
Майнин не раз говорил, что в случае необходимости могу с ним проконсультироваться, он обещал помощь в знак признательности за лечение некоторых пациентов. Опять-таки, мы даже вместе работали и не так давно он звонил. Возможно, поэтому-то и набрал номер профессора, тот не только целитель, но и очень хороший человек.
 
— Станислав Викторович, рад слышать! Честно говоря, не ожидал вашего звонка. Сейчас чай пью и готов ответить на вопросы. Вы же решились меня побеспокоить не просто так, — ответил мой собеседник.
— Гм, вы правильно угадали, — я не стал отнекиваться. — Так получилось, что пришлось активировать источник магии у подростка, девочке лет тринадцати-пятнадцати. Ни один дар себя не проявлял, источник у ребенка угасал, но она оказалась рядом с бушующими магическими потоками и впитала в себя много энергии.
— Самопроизвольная активация с возможным летальным исходом, — подсказал профессор.
— Да, опасность такая существовала, но все закончилось благополучно. Однако, где-то через час или около того, Насте стало плохо, ее скрутила невыносимая боль. При осмотре, предположительно, оказалось, что у девочки пробудился дар отрицания, — коротко обрисовал я ситуацию.
— Как давно поставили диагноз и что сейчас с больной? — резко спросил Майнин.
Мне показалось, что голос профессора встревожен.
— Порядка десяти минут назад мы решили, что у Насти именно такой дар-проклятие, — ответил я профессору, а потом продолжил: — Ребенка смог усыпить, чтобы не мучилась от боли. Поставил маячки для отслеживания работы жизненно-важных органов.
— Гм, я не ослышался? Вы сумели снять боль и наслать на девочку сон? — задумчиво спросил Петр Борисович.
— Да, совершенно верно, а вот что делать дальше — понятия не имею, — честно признался я.
— Очень интересно, — рассеянно пробормотал Майнин. — Понимаю, что это ваша пациентка, но готов помочь в лечении. Заранее предупреждаю, что за свои услуги ничего не возьму, долг платежом красен. Что скажите?
— Был бы очень признателен, — с облегчением ответил я.
— Хорошо, постараюсь прийти как можно быстрее, говорите адрес, записываю, — произнес профессор.
Мне пришлось просить прощения у профессора и чтобы тот подождал, пока я уточню адрес. В договоре он точно присутствовал, но кроме номера квартиры не отложился в памяти. Скорее всего из-за того, что тут странная нумерация, так и не понял почему такой отсчет, но решил принять это как факт и не забивать себе голову. Поспешил в гостиную и тихо уточнил у консьержки улицу, заодно и на Настю глянул. Вообще-то, диагностика постоянно отслеживает ее состояние, Жейдер рядом находится, но лучше самому увидеть и держать ситуацию под контролем.
— Петр Борисович, вы еще ждете? — уточнил я у своего собеседника.
— Да-да, одеваюсь и собираю необходимые препараты, — ответил тот.
— Адрес запишите.
В динамике телефона послышалось шуршание, а потом Майнин сказал:
— Так, диктуйте.
— Артефакторный проезд, дом тридцать один, квартира одиннадцатая, — четко произнес я, а потом поспешил добавить: — Второй подъезд и второй этаж.
— Хорошо, за одним исключением, — хмыкнул профессор.
— Что не так?
— Станислав Викторович, вы забыли указать город, сами понимаете, что Артефакторных проездов великое множество, название распространенное!
— Простите, не подумал, — сокрушенно покачал головой, хотя Петр Борисович не может видеть это жеста, — в столице нахожусь.
— Ага! Тогда прибуду через пять-десять минут, в крайнем случае чуть задержусь. Нахожусь не так далеко и даже переход строить не придется, все окажется зависимо от такси.
— Ждем, — ответил я и разорвал связь.
***
Громов, когда вошел в кабинет декана, внимательно посмотрел на Гарцеву. Женщина выглядит измотанной и обессиленной, это после того, как пополнила свой резерв. Страж не раз видел таких людей, да и сам неоднократно вычерпывал свой источник. Последствия знает не понаслышке. Откат всегда проходит болезненно, но Елизавета Матвеевна старается держаться и не подавать вида.
 
— Смотрю ты славно поразвлеклась, — целуя ручку, заявил Роман Омарович.