Встреча в пустыне

— Это не так! — Она ужаснулась, что Дигби мог так подумать. — Я очень ценю… — Она запнулась: до нее с запозданием дошло, что он дразнит ее.
— Все вы, женщины, таковы, — продолжал он тем же ироническим тоном. — Спите с мужчиной, используете его, а потом уходите, не оглядываясь. — Мелодраматичным жестом он прижал руку ко лбу и воскликнул фальцетом: — Я чувствую себя дешевкой!
Его маленький скетч выводил наружу то, в чем Кили обвиняла себя, но ей было не до смеха. Она резко встала.
— У меня всего несколько минут на сборы. Кили застегивала косметичку, когда раздался тихий стук. Выйдя из ванной, она увидела, что Дигби стоит в дверях, ожидая приглашения.
— Появилась блестящая идея, — сказал он. Она выжидательно смотрела.
— У меня есть еще несколько дней отпуска и никаких планов. Я могу поехать с тобой во Флориду.
— Нет!
Дигби пожал плечами.
— Ничего особенного. Небольшой скачок. Ты достала билет утром — значит, места в самолете есть.
— Этот вопрос не обсуждается. У меня дома миллион дел.
— Я мог бы помочь. Я большой и сильный, буду таскать тебе ящики.
Сильный — да. Еще какой сильный. Настоящий мужчина. Сейчас она со всем этим разобраться не в состоянии. Нужно время.
— Я даже не знаю, где буду жить.
— Я помогу тебе подыскать жилье.
— Нет, — отчеканила Кили еще раз. Она не даст ему совать нос — или другую часть своей анатомии — в дело поиска новой квартиры.
— Не отвергай помощи опытного человека, — сказал он. — Я переезжал сто раз и собаку съел на этом деле.
Она вздохнула, плечи ее опустились.
— Довольно, Дигби. Предложение великодушное, но идея неудачная.
— Прошлой ночью…
— Прошлая ночь не имеет к этому никакого отношения, — отрезала она. — Забудь прошлую ночь.
— Извини, душечка, — сказал Дигби, постаравшись, чтобы его насмешливая нежность прозвучала ласково и интимно, — я не могу забыть такое невероятное событие.
— Прошлая ночь была случайностью!
— Зато какой! — ответил он. — Мы оба знаем, что следующая ночь могла бы стать еще невероятнее, а следующая за ней…
— Мне надо было запереть дверь и сделать вид, что я не слышу стука, — прошипела она и скрестила руки на груди.
— Почему? — требовательно спросил Дигби. — Ты что, хочешь улизнуть и сделать вид, что мы с тобой не спали прошлой ночью?
— Нет, просто я не хочу этого разговора. Я к нему не готова. — Нахмурившись, она призналась: — Я даже не знаю, как об этом говорить. У меня впервые случилась… одноразовая связь.
— Одноразовая! Эту беду легко поправить.
— Как? Устроить курортный загул?
— Чтобы решить, как, надо провести вместе побольше времени.
— Дигби, прошлая ночь… я тоже ее не забуду. Hо вчера к тебе вошла другая женщина, не я. Испуганная, смущенная, у которой рухнул весь ее мир. Она…
— Может быть, в мою кровать пришла такая женщина, но ночь я провел не с ней. Кили, дело вовсе не в сексе.
Он молчал, ожидая ее ответа. Она будет отрицать? Соглашаться? Спорить?
— Ты меня пугаешь, — сказала она.
— Это тебя правда пугает. То, что было ночью, пугает.
— Нет! — Надо, чтобы он понял, что ей нужно побыть одной. — Только ты. Мне лестно, что ты хочешь провести со мной отпуск, но желание следовать за мной домой — это… навязчивая идея.
Дигби хмыкнул.
— Это называется совсем не так.
— Может быть, но нельзя же гнаться за мной через всю страну, как за… дичью.
— Вот оно что! — воскликнул он, воздев руки к небу. — Забудь, что я предлагал. — Он потряс головой и, показав на чемодан, резко спросил: — Готов?
Кили кивнула, и он взял его.
— Тогда пошли. Успеешь на маршрутку.
Кили схватила косметичку и сумочку и торопливо пошла за ним, не поспевая за его широким шагом. Он уже нажал кнопку вызова лифта, и целую минуту они стояли рядом, исподтишка поглядывая друг на друга. Кили не выдержала. Она не хотела задеть его чувства.
— Когда я приеду домой, первое и главное, что мне надо будет сделать, — это постараться, как можно дальше отойти от всей этой истории. В одиночестве.
Дигби переступил с ноги на ногу.
 
— Ты высказалась очень ясно. Подъехал лифт, они зашли в него.
— На самом деле я вовсе не считаю себя дичью, — мягко сказала Кили, когда лифт тронулся.
— Женщины всегда жалуются, что мужчины переспят с ними и исчезают. А как только мужчина попытается…
Лифт со стуком остановился, и двери открылись. Пока Кили ходила рассчитываться, Дигби отнес ее чемодан к ограде. Кили вышла.
— Маршрутка будет с минуты на минуту, — сообщил он. Взяв под локоть, он провел ее в небольшое углубление позади горки валунов, утыканных кактусами, призванной изображать пустыню. — Мы можем подождать здесь.
Они стояли лицом друг к другу, и вдруг, в предчувствии конца, Кили поразилась, как много связывает ее с этим человеком, который пришел ей на помощь в несчастье. Как она могла думать, что у него суровое лицо? У него выразительные глаза, он смотрит так, что в ней трепещет каждая жилка.
— Еще раз спасибо за то, что спас меня. Он твердо смотрел на нее.
— Пожалуйста. Я спасал тебя с удовольствием. — Дигби говорил это с явным подтекстом, и щеки Кили вспыхнули. После длинной паузы он сказал: — Я думаю, нет смысла отговаривать тебя от отъезда?
Кили молча покачала головой: голос мог выдать, что она почти готова пропустить свой самолет. Перспектива провести с ним отпуск была неизмеримо привлекательнее судорожных поисков жилья. Но если она останется с Дигби в Лас-Вегасе, впереди вырастет куда более серьезная проблема. Ночь близости прочно связала их. Не надо обманывать себя: он не только влечет ее физически, но и будоражит ее чувства. А это опасно. Ей нужен надежный человек, прочно стоящий на земле. Не фантазер и не… жестянщик.
Он обхватил ее за плечи своими ручищами. — Я не прощаюсь.
— Мне будет тебя не хватать, — вырвалось у нее.
— Я… — Он остановился, потом прорычал: — О, черт! — Крепко держа ее за плечи, он наклонился и, раньше, чем она успела сообразить, поцеловал.
Они были так захвачены поцелуем, что не заметили прибытия автобуса. Дежурный подошел к ним и кашлянул. Они оторвались друг от друга и уставились на человека в униформе; тот сделал непроницаемое лицо и сказал:
— Извините, автобус пришел. Грузить ваш багаж?
Дигби, как и дежурный, ждал ответа. Кили глубоко вздохнула.
— Да, да. Конечно. Я сейчас приду. Дежурный сдержанно кивнул и отошел.
— На какой-то момент мне показалось, что ты передумала, — сказал Дигби.
Кили еще не совсем пришла в себя после поцелуя. Она промямлила: «Я… я…» — и махнула рукой в сторону автобуса, стоящего у ограды.
Дигби кивнул и отвел ее к автобусу. Тот был почти полон. Пожилая женщина у окна подобрала широкую пеструю юбку, освобождая место для Кили.
Пока шофер загружал багаж, Дигби стоял в дверях.
— У меня нет твоего телефона.
— Телефона у меня не будет, пока я не найду квартиру.
— Я дам тебе свой номер. — Он сунул руку в несуществующий карман шорт и расстроено «вынул» ее. — Нет ручки!
— Возьмите, — сказала соседка и протянула ему ручку.
Кили поспешно вырвала листок из записной книжки. Водитель сел на свое место и собрался закрывать дверь. Дигби левой рукой взял у Кили листок, а правой удержал водителя.
— Я закрываю, — проворчал водитель. — У моих пассажиров свои планы.
— Тридцать секунд, — взмолился Дигби, царапая номер на бумажке. — О'кей. Готово, — он сунул бумажку в руку Кили и, когда дверь уже закрылась, прокричал: — Если меня не будет, оставь сообщение! Оставь свой номер!
Кили кивнула. Она не была уверена, что он это видел, как не была уверена, что воспользуется зажатой в кулаке бумажкой.
— Какой рослый молодой человек, — сказала соседка.
— Да, большой, — согласилась Кили.
— Внучка сказала бы, что он охотник.
— Мы… э-э… только что познакомились. В Лас-Вегасе. Он… очень милый.
— Похоже, он увлекся вами. Кили взвесила ее слова.