Скала альбатросов

— Маркиз Россоманни, это граф Веноза со своей прелестной супругой, — и, обращаясь к Джулио, добавил: — Граф Веноза, маркиз Россоманни женат на моей кузине, графине Марии Луизе фон Граф-фенберг.
Марио! Марио здесь! У него хватило смелости явиться в Милан, в «Ла Скала», вторгнуться на ее территорию, ворваться в ее жизнь, разрушить ее покой. Какая наглость! Она не знала, что сделать, чтобы не задохнуться от негодования, и в недоумении перевела взгляд на оркестр.
Дирижер задумчиво перелистывал партитуру. Как же легко ему не смотреть вокруг и думать только о своих нотах!
Марио тоже был потрясен. Это она? Неужели она? Нет, не может быть! Определенно, тут всего лишь невероятное сходство. Сколько раз после исчезновения Арианны маркизу казалось, будто он случайно встречает ее. На пыльной дороге в апулийском селении он принимал за нее какую-нибудь молоденькую крестьянку, и на улицах Неаполя тоже. Однажды увидел, как садилась в экипаж какая-то светловолосая синьора, и ему почудилось, будто это она, Арианна.
Маркиза охватило такое неистовое, безумное волнение и он так бешено бросился догонять экипаж, что обратил на себя внимание прохожих. Хорошо, что неподалеку оказался Кафьеро и остановил его.
— Ну что с тобой, Марио? С чего это вдруг ты бросился вслед за молодой графиней Брауншвейг? Ухаживай за ней сколько угодно, но только делай все в рамках приличий, а не так рьяно.
Марио покраснел от стыда. Как он мог принять Брауншвейг за Арианну? Ну что у них общего? Обе блондинки, и только. Может, и сейчас он допускает такую же ошибку? Он должен успокоиться, должен успокоиться, мысленно уговаривал он себя, ведь уже давно у него не было этих галлюцинаций. Именно так называл его видения домашний врач, заставивший пить множество успокоительных настоев помимо обычных кровопусканий. Действительно, галлюцинации постепенно прекратились.
И спустя какое-то время Марио разобрался, что же все-таки с ним происходит. Но что творилось поначалу! Он пережил ужасные дни! Больше месяца до него доходили лишь случайные сведения о ней. Их приносил Анджело, его адъютант. Но ни одного письма, ни одной записки от нее он так и не получил. Потом его перевели на Сицилию. Он много раз писал прямо Арианне, позже падре, даже ее родителям. Ничего, никакого ответа. Он не понимал, что произошло.
Наконец он получил письмо от матери девушки, осторожное, робкое, полное намеков, но не сообщавшее ничего определенного. Сначала он так и не понял, то ли девушка больна, то ли ей пришлось почему-то уехать. Так или иначе, на Тремити ее больше не было. Дошли слухи о каком-то громком скандале — убили какого-то лейтенанта и исчез моряк Сальваторе. Он помнил этого Сальваторе. Моряк всегда находился рядом с Арианной и Мартой. И падре Арнальдо тоже. Мать Марио в письме дала понять, что убийство лейтенанта произошло из-за нее. Вроде бы этот моряк ревновал девушку и убил офицера, который ухаживал за ней. Темная история, бросавшая на Арианну зловещую тень.
Прошло еще немало времени, пока он встретил в Неаполе падре Арнальдо, словно помолодевшего, очень элегантного. Священник весьма туманно поведал ему совсем другую, явно выдуманную историю. Мол, Сальваторе, конечно, горячая голова, но не имеет никакого отношения к убийству. А тем более сама Арианна. Просто девушка поняла, что она неровня маркизу, слишком много препятствий на пути: ее брак со столь знатным юношей, маркизом, единственным наследником одной из самых древних фамилий королевства, невозможен. Она ведь всего лишь простая крестьянка. Кроме того, Арнальдо сказал ей, что Марио обручен с графиней фои Граффенберг.
О, конечно, она плакала, много плакала, но потом образумилась. К тому же ведь он, Марио, не писал ей больше. Ни одного письма. Маркиз исчез, испарился. Что же могла подумать девушка? Тут Марио не выдержал:
— То есть как испарился? Я отправлял ей сотни писем!
Священник, похоже, искренне удивился. Но и он тоже не получил от маркиза ни одного письма. Марио не сомневался, что тут кроется какой-то обман. Но кто подстроил его? Арианна? Нет, она слишком молода и неопытна для таких интриг. Сальваторе? Да этого и представить себе невозможно. Ее воспитательница Марта? Она вряд ли способна на подобное. Оставался только священник. Конечно, это он обманул всех. Марио решил, что Арианна — любовница падре. Он все и придумал! Желая оставить девушку при себе, обманул ее, сказав, что брак маркиза с крестьянкой невозможен. А потом уговорил уехать с ним. И Марио в гневе закричал:
  
— Куда вы увезли Арианну? Где спрятали ее? Она ваша любовница, ведь так? Признавайтесь!
Но священник оставался невозмутим.
— Нет, — ответил он, — Арианна не была моей любовницей и никогда не будет. Она вышла замуж. За человека, достойного ее. Теперь она вас забыла и счастлива. Поверьте, маркиз, так лучше для вас обоих.
После встречи со священником Марио стал думать, что она просто глупа. Настолько неразумна, что не нашла в себе мужества бороться за свою любовь. И испугалась. Во что бы то ни стало захотела выйти замуж, дабы обрести защиту и опору. Сколько раз по ночам он спрашивал себя, кому же отдал ее в жены этот священник? Какому-нибудь мелкому собственнику в окрестностях или богатому старику, пожелавшему иметь в постели молодую девушку. Марио представил себе Арианну растолстевшей, расплывшейся, подобно крестьянкам, пожалуй, даже с двумя или тремя детьми. И женился на Граффенберг.
Он часто бывал при дворе, вскоре стал полковником. А теперь приехал в Милан. Марио склонился к своей даме:
— Вы не знаете, как зовут молодую супругу графа Венозы?
— Мне кажется, Арианна, — она посоветовалась с соседкой и добавила: — Да, да, Арианна. Это неаполитанская или апулийская баронесса, но не уверена. Не бог весть какое знатное происхождение, но очень мила, не находите?
Это она, она! Значит, старый священник нашел ей достойного мужа! Граф Веноза — очень известная личность, человек без предрассудков, невероятно богат, редкостный знаток искусства. Ай да крестьяночка, далеко пошла!
Арианна была потрясена. Она оперлась на руку Джулио, который повел было ее в зал, к другим гостям. Но эрцгерцог остановил графа:
— Нет, друг мой, ваше место в нашей ложе. Присаживайтесь.
Рядом стояли два свободных кресла, и они заняли их. Справа от нее сидела какая-то раздобревшая дама, а подальше — Марио с молодой женщиной. Но это была не Граффенберг. Все приближенные эрцгерцога образовали полукруг, и Джулио оказался визави с Марио Россоманни.
Граф посмотрел на маркиза, потом на Арианну. Бледная, она держалась с большим напряжением, лицо потемнело от злости. Рано или поздно они должны были встретиться, подумал Джулио. Это было неизбежно.
А молодой человек весьма недурен собой, однако повел себя глупо, на мое счастье. Джулио с гордостью посмотрел на жену. Она с трудом приходила в себя от потрясения. Джулио почувствовал огромную нежность к жене и погладил ее руку:
— Ты довольна, сокровище мое?
— Да, конечно. Спасибо, — она раскрыла веер и стала неторопливо обмахиваться, глядя вдаль. Очень возможно, подумала Арианна, Джулио заметил, как она переменилась в лице, увидел, как побледнела. Нужно уметь контролировать себя, надо поступать как он. Когда-нибудь она научится этому. Она прижала руки к груди.
Все внутри дрожало, как ни старалась она усмирить свое волнение. Надо на чем-то сосредоточить внимание, тогда можно будет немного успокоиться. Нужно забыть про свое тело, внимательно посмотреть на ложу напротив и притвориться, будто отыскиваешь знакомых. Надо все сделать именно так, дрожа говорила она себе.
Она почувствовала, как пальцы Джулио сжимают ее руку. Не глядя на него, ответила ему таким же пожатием и обвела взглядом ложи. Она не решалась взглянуть на своего мужа, боялась, что расплачется, словно девочка, и посмотрела на окружавших эрцгерцога гостей. Прежде всего на даму, сидевшую рядом с Марио.
Вспомнила, что это молодая графиня Шробер, подруга эрцгерцога, потом мельком взглянула на Марио. И заметила, что он пристально смотрит на нее. Его взгляд выражал удивление и в то же время ледяную холодность. Неожиданно i рафии я Шробер пришла на помощь.