Скала альбатросов

— Любовь моя, думаю, ты права. Война — все равно что лихорадка, пыл, бред, кошмарный сон. А теперь иди ко мне, поспеши в мои объятия.
* * *
Марио отправился на встречу с финансистами в палаццо Литта. 
После поражения Бонапарта при Лейпциге армия союзников уже стояла у ворот Парижа. Все считали неизбежным отречение Наполеона. И ожидали мира. Народы были изнурены непосильными налогами на содержание армий, торговля с Англией и ее восточными колониями сильно пострадала от морской блокады, объявленной Наполеоном. Финансисты и фабриканты не сомневались, что военные заказы сократятся. Теперь им необходимо было определиться, какие капиталы вкладывать в восстановление городов, в развитие сельского хозяйства, в торговлю.
Когда Марио вернулся на виллу Венозы, он застал жену в ее кабинете, где она собрала своих управляющих. Разговор подходил к концу.
* * *
Арианна отдала последние распоряжения и отпустила всех.
— Меня ждет еще один посетитель, — сказала она, обнимая Марио. — Не рассердишься, любимый, если отниму у нас с тобой еще несколько минут?
— Нет, сокровище мое. Хочешь, чтобы я не мешал тебе разговаривать с твоим управляющим? — засмеялся он. Ему забавно было видеть, как она уверенно ведет дела с мужчинами.
— Нет, напротив, я хотела бы, чтобы ты остался. Этот человек не служит мне, это скорее мой компаньон. И он хитер как дьявол. С ним всегда нужно быть настороже, если не хочешь быть обманутой.
— Что ж, мне будет интересно взглянуть на столь опасного человека, — сказал Марио, усаживаясь рядом с женой за письменный стол.
В кабинет вошел высокий тучный господин в очень странном костюме: его фрак никак не вязался с шарфом, обмотанным вокруг шеи, а грубые сапоги на толстой подошве казались несуразными на фоне его брюк. Небрежно поклонившись, он приблизился к письменному столу.
— О, синьора графиня, наконец-то вы поправились! Я очень беспокоился.
— Как видите, синьор Мометти, я совершенно здорова. И даже вышла замуж. Познакомьтесь, мой супруг, маркиз Марио Россоманни.
— Мое почтение, синьор маркиз. Вы правильно сделали, синьора маркиза, что снова вышли замуж. Простите за вольность, но вы слишком долго оставались в одиночестве. Такая красивая и молодая синьора, как вы…
Прервав комплименты Мометти, Арианна перешла к делу.
Марио молча слушал, время от времени утвердительно кивая, если жена спрашивала его мнение. Он задумался над тем, что ему только что открылась еще одна, незнакомая прежде черта характера Арианны. Конечно, он знал, что после смерти Джулио она взяла в свои руки все дела и нажила немалое состояние, и это, безусловно, свидетельствовало о ее выдающемся уме. Однако ему еще не доводилось видеть, как она ведет свои дела.
Арианна была любезна, умела внимательно и доброжелательно выслушать собеседника, при этом тщательно проверяла счета, вежливо, но твердо настаивала на выполнении своих требований. Да, она очень походила на его мать, теперь в этом уже не приходилось сомневаться. Обе решительные, смелые, дотошные в ведении дел и быстрые в решениях, уверенные в своей женской интуиции. Разницу Марио видел лишь в одном — его мать обычно действовала более напористо, она агрессивно нападала или безудержно захваливала. Арианна держалась сдержаннее, она мягче выражала и недовольство, и одобрение.
Да, он, безусловно, мог гордиться женой.
Когда Мометти откланялся, Марио расхохотался.
— Над чем ты смеешься? — вспыхнула Арианна. — Тебе не понравилось, как я с ним разговаривала? Быть может, я выглядела растерянной? Уронила свое достоинство?
— Нет-нет, напротив! — возразил Марио, обнимая жену. — Просто меня позабавила твоя уловка. Оказывается, ты заставила всех поверить, будто все эти годы жила в Милане и лишь по болезни никого не принимала?
— Ну да, — подтвердила она, — иначе мои партнеры непременно воспользовались бы моим отсутствием, для того чтобы проворачивать свои делишки. Нужно было, чтобы они поверили, будто я могу появиться в любую минуту. А Серпьери и Каттанео помогли мне сохранить мою тайну…
  
— Да ты мудра, любовь моя! И судя по тому, что я увидел, мудрость принесла тебе немало денег. Что же ты собираешься делать с ними?
— Половину думаю отдать Серпьери и Каттанео. Как ты считаешь, это будет правильно?
— Пожалуй. Только не слишком ли много ты хочешь отдать им? Я бы выделил двадцать процентов Серпьери и десять Каттанео.
Поверь, этого будет более чем достаточно. Никогда не давай человеку больше, чем он заслуживает. Аппетиты людей растут, их невозможно удовлетворить. А еще двадцать процентов, если ты сочтешь нужным, можно было бы передать падре Арнальдо. Эти деньги ему очень пригодятся, ведь он помогает бедным, строит школы, содержит церковь…
— Ты прав, я не подумала об этом. Спасибо, что подсказал, любимый. Прошу, позаботься об остальных деньгах, вложи их в какое-либо предприятие для моего Марко. А я хочу отойти от дел, мне теперь по душе роль жены.
— Хорошо, — согласился Марио.
Арианна пересела к нему на колени и заглянула в глаза.
— Марио, любимый, чем ты так расстроен? Расскажи мне, что случилось? Плохие новости, финансовые затруднения?..
— Нет, ни то ни другое, — ответил Марио. — Всего лишь одна неприятная встреча… Я встретил Граффенберг, свою бывшую жену.
— Но что она делает в Милане? — удивилась Арианна.
— Вроде бы гостит у графини Сербеллони. Конечно, она вернулась в Италию вслед за австрийцами.
И Марио пересказал жене свой разговор с Марией Луизой, который слишком отчетливо врезался в его память.
— Ветер опять меняет направление, дорогой Марио! — сказала Мария Луиза. — Теперь командуем мы, и отныне будем повелевать всегда.
— Но на троне в Неаполе король Иоахим. Во всяком случае, пока еще, — возразил Марио.
И она тут же ответила:
— Он продержится недолго. Это я могу тебе твердо обещать.
Марио говорили, будто бы Граффенберг в отличных отношениях с Меттернихом, так что сведения у нее наверняка точные. Да он и сам предполагал, что Мюрату вряд ли удастся долго продержаться на троне.
— И ты не надейся, что выкрутишься, — прошипела Мария Луиза. — Когда вернется король Фердинанд, я буду встречать его в Неаполе. Вот тогда ты заплатишь за все, что ты мне устроил. И я снова понадоблюсь тебе!
— Как во времена Спечале? — поинтересовался Марио.
— Не притворяйся наивным, Марио. Ты ведь не станешь уверять, будто не служил новым властям?
— Я никому не служил, Мария Луиза. Не угрожай мне. Король Фердинанд вряд ли снова решится жестоко преследовать инакомыслящих. Он, я думаю, тоже чему-то научился. К тому же я знаю, что король любит меня. Да и я люблю этого старого распутника.
— Увидим, — процедила Мария Луиза. — Так или иначе, я требую, чтобы ты удвоил мне годовое содержание.
— Но я уже посылаю тебе сто тысяч дукатов в год!
— Этого мало. Я вернусь ко двору, расходы вырастут. Я знаю, ты богат, очень богат, а потому без труда сможешь перечислять мне двести тысяч дукатов.
— Но почему ты решила, что я буду это делать?
— А потому, что развод, которого ты так добивался, теперь недействителен! Тирана не стало, и его законы больше ничего не стоят.
— Да ты, наверное, бредишь! — воскликнул Марио. — Ты хотя бы помнишь, что наш брак расторгнут церковью?
— Я буду оспаривать этот развод! — взорвалась Мария Луиза.
— И это твоя ошибка, дорогая. Тебе ли не знать, что церковь никогда не меняет своих решений. Признание нашего брака недействительным имело твердое обоснование. Мы не жили вместе, и у нас нет детей.
— И это, по-твоему, причина, чтобы отвергнуть меня? Но ты же не император! Я буду возражать против расторжения нашего брака. Я не хотела развода, меня вынудили финансовые обстоятельства. Моя королева была в отчаянии, и я тоже оказалась в безвыходном положении.
— Успокойся, Мария Луиза. Ты ведь можешь снова выйти замуж. Зачем цепляться за прошлое?