Скала альбатросов
— Так вот, дорогая, я все устроил, — сказал он, обращаясь к Арианне. — Архиепископ разрешил. Сегодня вечером пойдем в Сан-Микеле на вечернюю молитву. После службы церковь опустеет, и мы сможем спуститься в крипту.
— А можно взять с собой Марко?
— Конечно, у меня специальное разрешение для него.
— Хорошо, — улыбнулась Арианна и обратилась к Серпьери: — Вам надобно знать, Томмазо, что маркиз — необыкновенный человек, к тому же герой войны. Мне было бы очень приятно, если бы вы подружились.
— Да, я много слышал о Руффо, — сказал Серпьери, усаживаясь напротив Марио. Он положил ногу на ногу и продолжал: — Мне было бы приятно…
Но Марио не стал слушать его. Серпьери неосмотрительно начал сближение. Он сразу же постарался принизить его. «Я много слышал о Руффо», — как бы намекнул он, что маркиз всего лишь тень кардинала. Он дает понять, что Марио тут посторонний и мешает им с Арианной остаться наедине. Маркиз принял брошенный ему вызов.
— Все это дело прошлого, — заговорил Марио. — Скажите лучше, что происходит в городе Наполеона?
— Милан принадлежит миланцам! — возразил Серпьери. — Наполеон задержится здесь только для того, чтобы упрочить нашу свободу.
— Вы так полагаете, полковник? У меня серьезные сомнения на сей счет. Впрочем, время все расставит по своим местам.
Арианна молча слушала их, глядя то на одного, то на другого. Мужчины ничем не лучше женщин, подумала она. Внешне сохраняют видимость любезности, но их слова — как удары острых клинков.
* * *Улицы в Павии узкие, как в любом средневековом городе.
Выйдя из кареты, монсиньор Арнальдо Дзола и его спутники направились к церкви Сан-Микеле пешком. Марио шел впереди с падре Арнальдо, а Арианна с Серпьери и мальчиком следовали за ними. Они вышли на небольшую площадь к храму, фасад которого выложен из светло-желтого песчаника. Марио обратил внимание на то, что храм украшало множество скульптур из песчаника, но время разрушило их, некоторые утратили первоначальную форму, от иных почти не осталось и следа. Однако в целом церковь восхищала необыкновенной красотой.
— Нет, это не постройка эпохи лангобардов, — пояснил падре Арнальдо. — Но некогда тут стояла церковь, посвященная святому Михаилу-архангелу. Арианна, иди-ка посмотри, — позвал он, помолчав немного. — Тут видна прямая связь между здешней церковью и твоей родиной. Согласно преданию, святой Михаил появился на горе Гаргано, и в тот же день лангобарды сумел и одолеть сарацинов в Сипонто. С тех пор они стали считать архангела своим святым покровителем. Дай мне твой медальон.
Арианна, немного смутившись, сняла медальон и протянула падре. Видишь, тут по кругу написано «Гунтруда, божьей милостью королева лангобардов», а в центре барельеф. Это святой архангел Михаил, поражающий дракона. То же самое изображение, что и на портале главной церкви. Видишь широкие крылья?
Арианна кивнула.
— Мама, а что такое дракон? — спросил Марко.
— Это чудовище из Апокалипсиса.
Марио заинтересовался медальоном Арианны.
— Можно посмотреть поближе? — попросил он.
— Конечно, — ответила Арианна. — Его нашел Сальваторе в подземелье аббатства на Сан-Никола на Тремити, а падре Арнальдо обнаружил, что это подлинная печать лангобардской королевы Гунтруды, супруги Лиутпранда.
— Того самого, что похоронен в Чьель д’Оро? — уточнил Марио, обращаясь к падре Арнальдо.
— Того самого, — подтвердил священник. — Возможно, вместе с ним захоронена и королева.
— Я вспоминаю стариннейший храм, посвященный святому Михаилу на острове Гаргано, — проговорил Марио. — Я бывал там с отцом, еще мальчиком. И там тоже изображена такая фигура. Очень странно, — он с удивлением взглянул на Арианну.
Падре Арнальдо открыл одну из боковых дверей, и они вошли в церковь — просторную, с тремя нефами.
— А где же хранится железная корона?
— Немного терпения. Надо пройти в ризницу.
Двое каноников ожидали их в глубине церкви. Они приветствовали падре Арнальдо и повели всех в узкий вестибюль. Там один из священников большим ключом открыл массивную дверь. И как только все вошли, сразу же запер ее изнутри. Теперь они оказались в старинной ризнице. На мраморном алтаре под стеклянным колпаком лежал какой-то предмет. Гости осторожно приблизились к алтарю. Падре Арнальдо снял крышку с футляра, и все увидели корону итальянских королей: золотой венец высотой в несколько сантиметров.
— Корона состоит из шести золотых пластин, соединенных шарнирами, — пояснил падре Арнальдо. — Они образуют кольцо диаметром пятнадцать сантиметров. Пластины, как видите, украшены множеством драгоценных камней и эмалей, составляющих узор в виде цветущей ветви. А по кругу лежит простая железная полоска. Предание гласит, будто она выкована из гвоздей, снятых с креста, на котором был распят Иисус Христос. Их обнаружила святая Елена, мать императора Константина. Она передала гвозди своему сыну, когда тот принимал христианскую веру. Константин вручил их папе Григорию Великому, который велел выковать из гвоздей эту полоску для короны. Папа пожелал отправить ее в подарок ланго-бардской королеве Теоделинде.
— А почему он подарил ей эту корону? — поинтересовался Марио.
— Потому что Теоделинда сумела обратить лангобардов в католическую веру. С тех пор корона стала реликвией огромной важности, предметом пылкого почитания всего народа. А кроме того, это изумительный шедевр византийского ювелирного искусства.
— Но ведь Наполеон будет коронован не здесь, верно?
— Нет, не здесь. Обычно корона находится в Монце. Для коронации ее перевезут в Милан. А после церемонии вернут в Монцу.
— А почему она сейчас тут?
— Коронация — исключительно важная церемония, и мы решили выставить корону для обозрения и в Павии — в городе, который в древности был столицей королевства.
— Но сейчас столица Милан! — воскликнул Марко, явно довольный, что теперь главный город страны уже не Павия.
— Да, в наши дни столица Милан, а дальше… Кто знает, что будет дальше! — вздохнул падре Арнальдо, опуская драгоценность на место.
Арианна безмолвно смотрела на корону, не отрывая глаз.
— Что с вами? — встревожился Серпьери.
— Не знаю. Какое-то странное ощущение… Мне кажется, будто я уже когда-то видела ее, — Арианна посмотрела на него рассеянным взглядом и крепко сжала свой медальон.
Падре Арнальдо слегка приобнял ее за плечи, а Серпьери взял за руку Марко.
— Пойдемте, — падре Арнальдо сделал знак каноникам, и те открыли массивную дверь.
Когда шли по темной церкви, Марио приблизился к Арианне и заметил, что она дрожит. Он взял ее за руку.
— Так тебе кажется, будто ты уже видела эту корону когда-то? — спросил он.
— Нет, эту церковь не припоминаю. Но корону… Словно я уже держала ее в руках когда-то очень-очень давно… Мне вспомнилось, какая она тяжелая, я ощутила прикосновение к этим пластинам и драгоценностям.
Они вышли из церкви. Арианна широко открыла глаза и улыбнулась.
— Все как во сне! — проговорила она.
— Ладно, пусть и дальше тебе снится сон, ио только рядом со мной, — сказал Марио, улыбнувшись, и взял ее под руку.
* * *В 10 часов утра 28 мая 1805 года Арианна и Марио приехали на Соборную площадь в Милан. Церемония коронации Наполеона была расписана самым тщательным образом, и они явились вовремя, чтобы занять свое место среди других титулованных особ, приглашенных со всей Италии.
Марио чувствовал себя счастливым. За две недели, прожитые им в Милане, ему никак не удавалось побыть с Арианной наедине и поговорить без посторонних. Он виделся с нею каждый день, но при этом непременно присутствовал кто-нибудь еще. Чаще всего Серпьери, державшийся как хозяин положения. Как же Марио осточертело все время натыкаться на него! Или же возникал падре Арнальдо, которому обычно хотелось что-нибудь поведать Арианне или как-то услужить ей. Он был неизменно спокоен, держался как отец, это бесспорно. Но ведь и он мог бы проводить больше времени со своими прелатами. Появлялись то Марко, то Марта, то дворецкий, то друзья графини…