Наложница для дракона инквизитора (СИ)
– Конечно, видела, – какой знакомый ответ. Морщу нос. – А тебе не следует. Любопытство порой бывает губительным, Злата, – глазки-бусинки еще больше сузились. Прозорливая крыса считывает меня слишком хорошо. Если бы так умел индюк, я бы давно валялась где-то в канаве со свернутой шеей.
– Тебя же не сгубило, крысиная королева, – все же запахи побеждают, плюс здравый смысл. Накладываю еду себе в тарелку. Неизвестно, сколько мне в камере торчать. Надо перекусить, мне нужны силы для борьбы. – И что в его роже такого особенного? – стараюсь, чтобы мой вопрос звучал равнодушно. Получается паршиво, от ее слов мне еще сильнее хочется сдернуть с него чертову маску.
Тем более, две бабы уже мне отвечают практически одно и то же. Что-то за этим скрывается. И я буду не я, если не докопаюсь. Мне позарез надо раскрыть его тайну. Зачем? Какая разница. Хочу. Сил нет, насколько сильно! Предателей надо знать в лицо!
– Увидишь, пропадешь, – загадочно лыбу давит. А мне охота в нее чем-то запустить.
– Смотрю, ты живехонька и невредима. И та… другая… как там ее… Марисса… пойло всякое варит.
– Нам можно, тебе нет, – она издевается. Сучка играет на моих нервах.
– Ты за базаром следи, королева, не тебе указывать мне, и свои выводы засунь себе в одно место, прямо под свой крысиный хвостик, – как же хочется сбросить с нееспесь . Эту зашкаливающую самоуверенность. А я ничего сделать не могу… в ее царстве… пока… Все может перемениться в любой момент. И не из таких передряг в тюряге выбиралась, и еще похлеще баб на место ставила.
– Забавная ты, – смеется.Ничуть слова ее мои не задели, наоборот, веселят. – Только не в ту сторону гнев свой направляешь. Мы друзья.
– И много вас тут таких… друзей?
– Достаточно. Марисса зелье сварила, чтобы шум поглотить, и чтобы бдительность охраны усыпить.
– А она кто такая? – отношение к травнице спорное, с одной стороны, она ничего плохого не сделала, с другой – Дарки и их слишком теплые отношения. Кто они друг другу? Этот вопрос до сих пор мне покоя не дает.
А теперь еще и крыса. И еще…сколько их там у Дарки… Выть охота… беспомощность, отсутствие инфы добивает. Вот только бы мне увидеть его. Держись, инквизитор, пытать буду, хоть клещами, но правду из тебя вырву! И нет, я вовсе не скучаю. Не заслужил! Больно много чести, скучать по его трусливой морде в маске!
– Сестра короля. Она лишена крыльев и драконьей формы, но у нее дар целителя.
– Марисса – сестра индюка? – вот чего-чего, а этого бы никогда не подумала.
– Индюк… интересно ты его называешь, – снова смеется. Хохотушка, блин, мне тут нашлась. – Да, кровная.
– А чего она тогда в хибаре живет, а не в замке?
– Ее изгнали из королевских палат. Она позор для рода.
– А у вас тут типа подпольная сходка, протестанты против индюшиной власти? А инквизитор во главе стоит?
– Все гораздо сложнее, Злата… – тут впервые ее глаза помрачнели, плечи опустились. Что-то тревожит главную крысу, поедом ее ест.
За дверью раздается тоненький писк. Королева тут же подскакивает, ведет носом. Вздыхает.
– Чего там?
– Надо возвращаться…
– Я же не поела толком! – переть в камеру нет никакого желания.
– Говорила ведь, не теряй времени, – укоризненно на меня смотрит. – Но сейчас надо вернуться, к тебе направляется Эвджения. Она не должна заметить твоего отсутствия.
Глава 45
Спрашивается, чего несет нелегкая Женьку? Нехотя вернулась в камеру, позволила себя снова приковать. И только за крысиной королевой закрылся проход, как лязгнули стальные решетки, показался длинный нос.
– Здравствуй, София! – усмехается гаденько, смотрит на меня и аж чувствую, как волну кайфа ловит. – Как обустроилась на новом месте? – издевается сучка.
– Да вот, отдыхаю от ваших гнилых рож. И зачем ты заявилась, воздух только испортила, – демонстративно морщу нос.
– О дорогая, это обманчивое впечатление. Когда голод и жажда одолеют тебя, ты утратишь всякое людское подобие. Поверь, и не таких ломали. Ты изнеженная и избалованная самка, скоро скулить будешь, моля о пощаде.
Женька что-то совсем не в духе. Заметно ее нервозное состояние, резкие движения, прищуренный взгляд и еще больше обычного удлиненный нос. Он у нее как будто живет своей жизнью, своеобразный индикатор ее настроения. Когда после ночи с купленным драконом вернулась, сияла как новый пятак, и до меня ей особо дела не было. А сегодня что? Любовничек сплоховал? Паршиво удовлетворил? Или Дарки больше денег не дал, и тот ее кинул? Вот не в тему мне сейчас ее бешенство. Совсем нет.
– Ты это смотри, Женька, собственным ядом не захлебнись. А мне лучше голод и жажда, чем общество короля недоделанного и его ведьмовской шестерки. Язычок как, не устал индюшиный зад полировать?
Она сначала краснеет, потом бледнеет. И резко носом ведет, будто чет учуяла. Чихает. Громко так, потом еще раз, и еще.
– Крысы… ненавижу… – зло глазами сверкает, камеру осматривает.
– Вот теперь ты меня понимаешь, у тебя на крыс аллергия, а у меня на вашу королевскую шайку. Потому не теряй времени, иди по своим делам.
– Возможно, я бы так и поступила. Предварительно еще бы нанесла тебе несколько порезов, чтобы тварь всякую на кровь привлечь, запустила бы комаров да мух побольше. И поверь, твой визг – услада для моих ушей, – закатывает глаза, будто реально всю эту мерзость представляет.
– И че останавливает? – усмехаюсь.
Она хочет увидеть в моих глазах страх, а его нет. Четко просекаю, была б ее воля, она б уже это сделала. Значит, не велено. Пока так точно. Все же не просто так ведьма ко мне пожаловала. Какую-то подлянку точно устроит.
– Я приберегу этот метод на потом, – снова чихает, глаза слезятся. Делает два шага назад. Тяжко ей тут находиться. – Если не одумаешься, тебя и не такое будет ждать. Ты в моих руках, София, я могу как облегчить твою участь, так и провести тебя через сотни пыток. Король прислушивается к моему мнению, и скоро он перестанет тебя щадить. Ты не сокровище его коллекции наложниц, ты сорняк, – она сменила тактику, голос звучит дружелюбней, хотя яд так и сочится из нее.
– Правильно, что еще остается в твоем случае, только тешить себя сказками, какая ты важная шишка для короля. А по факту девка на побегушках, куда послали, туда и пошла. Чего ты добиваешься? Чтоб я приползла и в ноги королю кланялась при всех? За это тебе, небось, награду пообещали? Так не будет этого, Женька. Твой индюк даже честно выиграть в карты не может, о каком минимальном уважении может идти речь? – смотрю на нее уже без агрессии, устало. Надоело препирательство, пусть валит. И хоть тут даст отдохнуть от них.
А ведьма в лице меняется. Нос дергается, кончик вибрирует, глаза краснющие, губы дрожат. И тут фиг поймешь, на что у нее реакция: на мои слова, или аллергия усиливается.
– Как ты сказала? Что за глупости! Совсем рехнулась! – я в ступоре, не пойму, чего вдруг ее так переклинило.
– Правду сказала, – пожимаю плечами.
– Король всегда выигрывает!
– Мухлюет, потому и выигрывает, – ее реакция меня начинает забавлять. – И я его спалила. Только этот гнида фиг признается. Но и я не собираюсь идти у него на поводуи желание исполнять. Если б по чесноку выиграл – базару нет. А так, пошел он…
– Врешь ты все… – а меж тем нотки неуверенности в голосе проскальзывают. И взгляд затравленной мученицы вдруг появился.
– Там не только я была, его брат, скорее всего, тоже это просек, и Дарки, сто пудов, видел! Еще драконы с нами были, но о них сказать ничего не могу, – и с каждым моим словом, Женька все зеленее становится. К стене прижимается, головой медленно из стороны в сторону трясет.
– Быть того не может… – шепчет едва слышно.
Выпучивает глаза, хватается за горло, кашляет. Падает на пол.
– Было, было! – чет мне ее даже жалко стало, как ее корежит. – Ты это, Женька, иди… пока тебя аллергия совсем не скрутила…