Наложница для дракона инквизитора (СИ)

– А теперь я захворала. Ты меня порвал. Мне надо прийти в себя, – и так к двери задом пробираюсь. Маленькие шаги делаю.
– Сейчас исцелю, София, – урчит. Берет со стола графин и залпом опорожняет его содержимое. Капли стекают по губам, подбородку, губы блестят, в глазах похоть, червивый отросток слишком активно оживает. Так, без паники. Нельзя позволить омерзению поработить мой мозг! Мне нужна ясная голова!
– Дай мне время, – мысленно хвалю себя за выдержку. Не оскорбила, проглотила все эпитеты, что уже практически сорвались с языка. – С меня на сегодня достаточно. Сам сказал, только девственности лишилась, там все разорвано.
Блин, индюка, кажись, мои слова только приободрили, завели. Он пошел в сторону кровати, взял в руку простыню, провел пальцем по кровавым следам, зарычал, мерзко, гортанно, дыхание участилось.
– София, будь умницей и порадуй своего короля. Тебе дадут мази, и все заживет, будешь как новенькая, даже еще лучше, – берет в руку член, головка выпирает, как одноглазый червяк на меня смотрит. – Приклонись, – взглядом показывает, что хочет меня на коленях видеть.
И чтоб я вот это вот в рот засунула?! Да ни в жисть! Во рту слюна все прибывает. Сплевываю ее на пол. Смесь ярости с диким приступом омерзения гасят мою выдержку. В глазах кровавая пелена.
– Позволь уточнить… – набираю в легкие больше воздуха.
Кивает, но очень настороженно, чует, что-то поменялось.
– Ты против воли взял меня. Изнасиловал. Причинил боль. И теперь хочешь, чтобы я тебя ублажала дальше? Ты реально такой тупоголовый индюк, что не догоняешь, что причинил мне травму?! Ты омерзителен, теперь, после всего случившегося, я смотреть на тебя без содрогания не могу. И я скажу, как там тебя… Мар… – из головы его имя вылетело, а мне плевать, ненависть и ярость, полностью заглушили инстинкт самосохранения,–  Неважно, как там тебя, открою тебе тайну, девкам твоим ты не нравишься, они от безысходности под тебя ложатся. И да, я не поверю, что ты кого-то можешь как мужик удовлетворить. Вот этим вот, – киваю на начинающий опадать член, – стручком… Но самомнение у тебя настолько раздутое, что за ним ты не можешь увидеть истину – как мужик, как любовник, ты минус ноль.
Фух… попустило. Тяжело в себе держать, мне необходимо было высказаться. Индюк сам виноват, нефиг меня провоцировать. Я не железная.
Только передышка была секундной. В следующее мгновение я даже среагировать не успела, как ощутила металлическую хватку на своей шее. Дракон сдавливал, больно, полностью перекрыл доступ кислорода. С губ сорвался хрип.
– Ты будешь подо мной стонать, София, – из ноздрей валит дым, в желтых глазах отчетливо видны кровавые прожилки, щеки красные. Индюк в бешенстве. Второй рукой сминает мой зад, да так больно, что невольно слезы в глазах появляются. – От удовольствия или от боли, зависит от твоей покорности. И за каждое свое слово, ты будешь ползать передо мной и вылизывать меня, просить прощения, и возможно, если ты очень постараешься, я тебя прощу…
В его глазах я вижу решительность. Дракон сейчас разложит меня. Он хочет моей боли. Хочет доказать самому себе, какой он охеренный. И то, что насилие опускает его в моем мнении ниже плинтуса, индюшиному микроскопическому мозгу никогда не понять.
Я бы ответила. Я бы высказала ему все. Но он так сдавил горло, что могу только хрипеть и чувствовать, как мир меркнет, как сознание меня покидает.
И тут громкий хлопок по мозгам бьет. Дверь распахивается.
– Отпусти ее, Мартеган! – голос Дарки мгновенно окутывает меня защитным коконом. Он тут, и сразу внутри отчетливое понимание: «В обиду не даст!». Почему такая уверенность? Нас же ничего не связывает, кроме тайны и секса… или все же… есть что-то иное?
Инквизитор не стал дожидаться, пока индюк меня отпустит. Оттащил его сам.
– Ты… ты… что себе позволяешь? – король тоже тормознул. Не сразу среагировал. И сейчас кривит губы, продолжает дымиться от ярости. – Как смеешь врываться в мои покои?
Дарки на меня даже не смотрит. Ведет себя как хозяин положения. Возвышается над королем.
 
– Твой брат сегодня будет в городе, – изрекает холодно, руки за спиной держит. Вижу, что перчатки он так и не надел. Красивые у него все же руки, отмечаю, одновременно пытаюсь восстановить дыхание.
А индюка перекосило, щека дернулась.
– Как? Почему меня не предупредили? – в голосе высокие нотки.
– Неожиданный визит. Я тоже недавно узнал. Отказать в приеме мы не можем.
– Не можем… – жалобно как-то дракоша пищит. И чего его так брат пугает? А то, что пугает, сомнений у меня нет. Он аж уменьшился в размерах, скукожился.
– У нас мало времени, Мартеган, надо подготовиться к встрече, – Дарки невозмутим, как скала.
– Да… прием организовать, все должно быть по высшему разряду… – король пытается взять себя в руки. Вижу, как борется со страхом, плечи расправляет.
– Брысь отсель, – инквизитор кидает на меня мимолетный взгляд. Очень красноречивый, чтоб деру давала. А голос… полон равнодушия…
– Да, иди, София, не до развлечений сейчас, – индюк кивает мне, задерживает взгляд, хмурится. – Потом продолжим…
Хочу ответить. Дарки шикает на меня и рукой на дверь указывает.
– Стой, – замираю, король ко мне направляется. Блин, надо было реально деру дать, чего медлила? – Подготовься. Станцуешь на приеме. Пусть брат увидит тебе во всей красе. Обзавидуется, какие экземпляры в моей оранжерее. И… – ноздри раздуваются, – попробуй только выкинуть что-то, разочаровать меня, не показать своих умений, повторишь судьбу Изольды.
– Кого? – в его словах реальная угроза, смешанная с непонятным мне страхом.
– У Эвджении спроси, она поведает…
– Брысь, – холодный рык Дарки.
Пулей выметаюсь из королевской спальни. А за «Брысь», да еще два раза, инквизитор, ты мне ответишь! Гад!
Глава 14
Пахнет очередной навозной кучей, в которую я непременно вляпаюсь. Не разбирая дороги, бегу подальше от логова индюка. А мысли, как рой мух, не перестают жужжать в голове. Что делать? Как себя вести? Что меня дальше ждет?
Со всего разбега врезаюсь в Женьку. Да так, что отлетаю и проезжаю пару метров на заднице.
– Чего под ногами крутишься! – ору, хоть сама в нее и врезалась.
– Ааа… ты… – протягивает и смотрит сквозь меня.
Ведьма дико странная.Улыбочка до ушей, взгляд блуждает, на щеках румянец, волосы лохматые, одежда помята, кое-где разорвана.
– Женька, тебя как самосвал переехал, – поднимаюсь с пола, поправляю халат.
– На себя посмотри, – беззлобно так отвечает, и будто и не мне вовсе. – Пошли, провожу тебя в комнату. Голодная ведь, – плывет по коридору.
Не-е-е… это что-то из области фантастики, не иначе как ведьму подменили, не узнать ее. Неужели так купленный дракон постарался? И всего-то Женьке мужик нужен был, чтоб плеваться ядом перестала?
Она не общается со мной. Пытаюсь разговорить, молчит. Будто и не слышит. На автомате действует. Дает распоряжения, чтобы мне завтрак принесли. И уходит.
Не успела я даже присесть, как в комнату домоправительница врывается. А эта, наоборот, в соплях вся и ненависть из нее так и прет.
– Что, добилась своего? Так и знай, ты никто для него! Он все равно ко мне вернется! Мартеган мой! Я его любимица! А тебя он просто так попользовал. Губу не раскатывай! – говорит и задыхается, всхлипывает, руки в кулаки сжала.
– Ой, прибери его и побыстрее. Сделай доброе дело и себе и другим, кого он вздумает коснуться.
Она рот молча открывает, закрывает, глазами моргает. Шок. Ступор.
– Ты только скажи по чесноку, чего ты в нем нашла? Это же недоразумение, по каким-то непонятным причинам ставшее королем.
– Тебе… – крадется, смотрит на меня так, будто я с луны свалилась, – Реально не понравилось? – мотает головой, не верит.
– Бр-р-р, не напоминай… – морщусь. Кто бы мне стер воспоминания о голом индюке, век была б благодарна.
– Странная ты… – мямлит, и к выходу направляется.