Наложница для дракона инквизитора (СИ)

Плоть восстала от этих слов, глаза загорелись, король облизнулся в предвкушении. 
– Будет исполнено, Мартеган.
– И приведи мне несколько наложниц, пусть скрасят вечер короля, – ему определенно надо опорожнить чресла.
– Кого предпочитаешь?
– Без разницы. Выбери самых послушных, и сегодня я их осчастливлю…
Это всего лишь тела, мысли дракона все равно будут с той, которая не заслуживает подобной чести.
***
К вечеру я уже брожу по тонкой грани своего терпения. Я заперта в четырех стенах. Марисса особо на меня внимания не обращает. То шастает где-то, то варит какую-то лабуду. Выйти за пределы хижины не могу, иначе спалимся все. А заняться тут нечем. Пробовала спать. Не получается, мысли атакуют мою головушку.
– Инквизитор когда придет? – спрашиваю, глядя в деревянный потолок.
–Он занят. И нельзя ему часто тут появляться, это вызовет подозрения.
– А ворон где? – я бы сейчас была рада даже компании птицы.
– В замке. Ляг на живот. Мне необходимо наложить повязки, с определенным запахом, чтобы никто ничего не учуял, – говорит деловым тоном.
– Угу… – такая апатия на меня напала, что даже пререкаться желания нет.
Такая тоска навалилась, хоть вой. А причин ее появления не понимаю. В груди печет, царапает, чего-то не хватает. Себя не узнаю. Еще и эти четыре стены на мозги давят.
Нет! Больше всего давит маска Дарки! Это засело во мне как червь и гложет, отравляет, не дает покоя. Значит, Мариса видела, а мне фиг! Еще и последствиями пугает. У него там, что обезображено лицо, и индюк приказал прятать его, чтоб народ не пугал? Или… не приходит мне на ум, почему надо в маске ходить, что самовлюбленному дракону в голову стукнуло. Это надо прояснить. Не успокоюсь, пока лица инквизитора не увижу. Это прям цель номер один для меня теперь. Когда говорят: нельзя, включается обратный рефлекс. Можно. Нужно. Непременно. Любой ценой.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
С этими мыслями я и отрубилась. Мне снился Дарки, как я подкрадываюсь к нему спящему и снимаю маску… а дальше все… сон обрывается. Проснулась с раздражением. За окнами темно. Мариссы нет.
Вскакиваю. Стоп. Ее нет ночью? А я тут одна? А если они где-то с Дарки лобызаются, и он ее натягивает со всей своей драконьей страстью? Взревела, кажись, у меня подобно дракону пар из ушей и ноздрей повалил. А картинка все ярче, стонущая Марисса и пылающие глаза инквизитора.
Вскочила с постели. Подбежала к окну. Тишина. Где-то вдалеке горит костер. А может они у того самого костра того… у-у-у…
Стоп. А какое мне дело? Он свободный дракон, может себе позволить встречаться, с кем хочет. Наверно… свободный. А если у него есть жена? Или толпы наложниц?
Сразу в голове сплывают слова Марко, про то, что индюк разрешил ему выбрать птичку в нашем мире. Глаза заливает кровью, от ярости перед глазами красная пелена. Воображение уже рисует Дарки не с Мариссой, а по меньшей мере с тремя бабами.
И что? Пытаюсь остудить свой пыл. Даже если застану, что скажу? Он имеет право. Это факт.
Э-э-э, нет, плевать мне на факты! Просто не позволю! Нет в моих действиях логики, здравого смысла. Ничего нет. Есть лишь буйная фантазия и желание немедленно его разыскать. В незнакомом городе, без каких-либо ориентиров. Но не будет мне покоя, если я этого не сделаю.
Открываю дверь. Озираюсь по сторонам. Никого. Выскальзываю на улицу. Иду в направлении костра. Хотя понимаю, что он может быть в любом закоулке города. И что логичней, у себя дома. И я понятия не имею, где он живет. Дурная затея. Идиотская и рискованнаяя. Но я не могу отступить, пру вперед, гонимая непонятной и необъяснимой яростью.
Не знаю, что меня привело в правильном направлении, нюх на инквизитора, или глупое и до безумия необходимое желание его найти, но у меня получилось. Выглянув из–за угла, заметила его крупную фигуру и неизменную маску. Выдохнула… он никого не зажимает. Такое ощущение легкости в теле, что кажется, ноги от земли оторвались, и я сейчас сама как дракон полечу.
 
Он меня заметил мгновенно. Зырк глазами в мою сторону. И огненную стрелу в меня метнул. А мне так хорошо, едва смех счастливый сдерживаю.
Из укрытия не выхожу. Дарки с каким-то драконом стоит. Собеседник его в вычурной желтой парчовой одежде, крылья за спиной, довольно смазливый блондин. Холеный такой, настолько, что мужественности не ощущается.
– Я не уверен… – слышу шепот собеседника. – Слишком сложная задача… – мямлит.
– Это задаток, от результатов будет зависеть основная сумма, – Дарки кладет в руку блондина золотой слиток.
Глаза дракона мгновенно загораются. Он чуть не подпрыгивает от радости. Истекает жадными слюнями, золото гипнотизирует.
– Я все сделаю, – бубнит себе под нос и, счастливый, взмывает в небо.
Не успеваю я моргнуть, как Дарки рядом оказывается и меня за шкирку поднимает. Встряхивает как тряпичную куклу.
– Тебе что было велено?! Не высовываться! – рычит, глаза меня испепеляют. Смотрю на него, и губы в улыбке растягиваются.
– А ты чего ночью по подворотням шляешься? Что это за мужик был? – про себя думаю, хорошо, что не баба. Но слишком много чести инквизитору мои постыдные мысли знать.
– Еще мне не хватало перед тобой отчитываться, – тащит меня в направлении хижины.
– Мне этого точно не хватает. Держите меня в неведении, в халупе какой-то закрыли. Ни разу не навестил! Гад ты, инквизитор, – я так довольна, что нашла его, да еще и в обществе дракона, что от радости не соображаю, какую чушь несу.
Заносит меня в дом. Грубо швыряет на солому.
– Где Марисса? – оглядывается по сторонам.
– Я думала, она с тобой, – устремляю на него ревностный взгляд, вскакиваю, руки в бока упираю.
– С чего бы это? – вижу, как под маской бровь вверх поднимается.
– Для того… самого!
 И тут его губы расползаются в улыбочке, змеиной такой, подленькой, гадкой.
– А тебе что до этого? – делает шаг ко мне. Губы приоткрыты, глаза сверкают, как два огненных шара.
– Кто-то от короля мог прийти. И если вы про свои жопы не удосужились подумать, то это я сделала! – радуюсь, что в комнате стоит полумрак. И не так в глаза бросаются мои красные как два перезревших помидора щеки. – Или ты решил, что неуязвим, и попадет только мне? О нет, инквизитор, даже не надейся! Утоплю! – топаю ногой, пытаюсь заменить свое смятение гневом. – Пойду на дно, и вас за собой потяну, и уж, поверь мне, с этой задачей я справлюсь!
– Что ты в луже себя утопить можешь, даже сомнений нет, – делает еще один шаг ко мне. – Как там у вас в мире говорят, – прищуривается ехидно. – Свинья болото всегда найдет.
– Свинья?! Это мне говорит королевский лизоблюд, который и слова индюку поперек сказать не удосужился? Каким образом ты свое назначение заслужил, а? Много язычком работать пришлось? – отхожу на шаг назад. В мозгах срабатывает красный сигнал «остановись!». Поздно. – Думаю, да, она у индюка огромная.
Дергает меня за ногу, и я оказываюсь на кровати, а инквизитор телом своим придавливает, искры жара под кожу запускает. Дыхание огненное, обжигающее, а я сильнее вдыхаю, обжечь легкие хочется, им пропитаться.
– А ты так и нарываешься. Чтобы твой язычок тебе укоротили. Надо было тебя выпороть, – зарывается рукой в перчатке мне в волосы.
– Так выпорол бы! Че ж струсил-то?! – голос ослаб, близость инквизитора странно действует, воли лишает. Сопротивляться все сложнее. – Тебе ж за хорошую порку, небось, индюк новую бабу презентовал!
– Может, и презентовал, – довольно улыбается. Рукой по моей щеке проводит, смотрит пристально, в душу пробирается, мои эмоции пожирает.
– Так чего на мне разлегся, вали к ней! Кобель треклятый, – пинаю его ногой, хочу в пах попасть, но промазываю.
Хочу еще его матом обложить, столько слов на языке вертится, а он мне рот своим накрывает. Да так, что остатки кислорода крадет. Губы горячие, как кипяток, мягкие, упругие, а язык этот его бесстыдный в моем рту всякие непотребства вытворяет. Кажется, что мозг мой имеет, меня всю опутывает. Двойные кончики порочный танец устроили, оплетают мой язык, небо исследуют, губы ласкают, и в кровь драконью отраву запускают. Я что дрожу всем телом, выгибаюсь, чтобы сильнее к нему прижаться, ощутить его огромное тело, пропитаться запахом. Теряю контроль и не могу остановиться. Шею его обхватываю, позволяю языку змеиному глубже проникать, к горлу, и дальше вглубь, где все трепещет, взрывается.Как можно так целоваться, чтобы душу всю вытрясти? А мои ноги уже его талию обвили, руки на шее сомкнулись. И только одна мысль сейчас покоя не дает, что будет, если он по моему телу этим своим языком искусителя пройдется, не переживу, расплавлюсь.